Мы, которых не было - Хелен Либерти

За эти полгода мы стали очень близки. У него даже есть ключи от моей квартиры, и он часто остается у меня на ночь. Только вот с близостью у нас серьезные проблемы. Точнее, у меня. Я никак не могу решиться подпустить его к себе. Стоит дойти до момента Х, как меня начинает трясти, и случается паническая атака.

Представьте: девушка в постели, которую колотит от твоих прикосновений. Ужасное зрелище. Но Олег не испугался. Он терпеливо ждет. Дашка уже называет его Хатико в плане секса и советует мне перестать строить из себя недотрогу. А что я могу сделать, если не получается переступить через свои страхи?

Пока мы ограничиваемся поцелуями и оральными ласками. Он терпит, но я чувствую, что его терпение скоро закончится. И тогда я встану перед выбором: либо мы переходим на новый уровень, либо расходимся.

Если буквально сегодня утром я была готова сделать самый важный для себя шаг, то теперь даже не знаю, что мне делать. Этот поцелуй с Соколовым все изменил. Перевернул с ног на голову.

В тот момент, когда его губы коснулись моих, я поняла, что значит, когда земля уходит из-под ног. Раньше я могла только мечтать об этом поцелуе. Помню, как он снился мне почти каждую ночь. И если бы лифт не заработал, неизвестно, чем бы все закончилось. Что странно — страха не было. Совсем.

Тогда мой мозг отключился. Его запах дурманил, сбивал с мысли. Я даже не поняла, в какой момент начала отвечать ему, как сама обняла и притянула ближе. Мне не хотелось его отпускать. До сих пор на губах остается его вкус — табака и мяты.

Так. Встряхиваю головой. Нужно прекратить об этом думать. У меня есть Олег. А Соколов — это просто помутнение.

Ну кого ты обманываешь, Ушакова? — внутренний голос звучит холодно и безжалостно. — Ты хотела этого ничуть не меньше, чем он. Может, даже больше.

— Нет, — отрезаю я сама себе, пытаясь стереть из памяти тепло его рук на талии. — Это просто неожиданность. Долгое отсутствие близости. Гормоны. Старые воспоминания. Ничего больше.

Конечно, — ехидно отвечает сознание. — Только губы до сих пор горят, а в груди все сжалось в тугой узел.

Мои мысли сейчас разорвут меня изнутри. Разнесут в клочья это шаткое самоуспокоение.

Ну зачем он приехал? Зачем? Чтобы встряхнуть мой выстроенный по кирпичикам мир? Чтобы одним взглядом разрушить все то спокойствие, которое я собирала пять лет? Чтобы снова вернуть воспоминания, от которых я так долго бежала?

Я ведь забыла его. Похоронила все свои чувства. А теперь стою здесь, ощущаю его запах на себе и слышу его голос. Это «зеленоглазик», и все тщательно выстроенные стены начинают рушиться.

Господи, если бы можно было выключить все свои мысли и чувства, я бы давно это сделала. И Дашка хороша. Нет бы предупредить. Я на кухне едва сдержалась, чтобы не устроить ей разнос. Но понимала — нас могут услышать. Антону лишний стресс ни к чему.

— Твою мать, Дария Михайловна, ты вообще нормальная? — влетаю на кухню и резко останавливаюсь у островка.

— Милен, блин, прости… Я не знала, что Сашка сорвется и приедет сегодня. Если бы знала, мы бы перенесли занятие.

— Даш, ты же знаешь всю нашу ситуацию, — говорю я, пытаясь держать голос ровным. — Мы с тобой поддерживали связь. Когда ты решила переехать поближе, я была только рада. Но вот этого… — киваю в сторону комнат, — я не хочу. Ни видеть, ни слышать. Когда его увидела, у меня сердце чуть не остановилось. Я подумала, что схожу с ума.

— Понимаю, — тихо говорит она, водя пальцем по краю кружки. — Но, может, это судьба? У вас же были чувства, планы. Он хотел переехать в Краснодар…

— В смысле? Какой Краснодар? — перебиваю ее шепотом. — Мы общались три месяца. Ни разу не виделись. Какие планы? Мне было семнадцать лет.

— Это Саша, — она пожимает плечами. — Ему было все равно на цифры и расстояние. Он очень сильно в тебя влюбился. Даже хотел большую часть бизнеса передать Алексею — партнеру отца.

Про бизнес я знала. И с Алексеем я знакома, даже очень хорошо. Кстати, он — одна из главных причин, почему я тогда решила разорвать наше общение.

— Даш, это абсурд. Ты же сама понимаешь.

Она медленно кивает, но продолжает:

— Для тебя — да. Для него — нет. Он влюбился впервые. И в девушку, которую видел только по видео и слышал по телефону. Когда ты появилась в его жизни, он стал другим.

Даша смотрит на меня влажными глазами. Еще чуть-чуть и слезы польются.

— Папе тогда становилось хуже. Нам всем было тяжело. Мне предстояло потерять отца. Саше — тоже. И еще взять на себя бизнес, где нельзя давать слабину. Конкуренты бы его просто разорвали, он был слишком молод.

Я это знала. Но все равно надеялась, что он сможет добиться своего и жить своей жизнью. Он не говорил мне, что хочет поехать со мной в Краснодар. Говорил, что мы рано или поздно будем вместе, мы обсуждали будущее, но я не знала всех его планов.

Даша глубоко вздыхает, собираясь с силами.

— Он приходил домой выжатый, как лимон. И ваше общение для него было глотком свежего воздуха. Потому что ты воспринимала его просто как Сашу. Не наследника. Не будущего главу. А обычного парня, который хотел жить рядом с любимой девушкой, просыпаться с ней по утрам и строить будущее, не оглядываясь каждую секунду на чужие ожидания и обязанности.

Даша поднимает голову, встречаясь со мной глазами, и я вижу в них слишком много правды.

— С тобой он был собой. Не Александром Соколовым, самым популярным парнем в универе, от которого все хотели получить статус и деньги, а просто человеком.

Она замолкает, будто боится сказать больше, чем уже сказала.

В этот момент на кухню зашел Соколов, и продолжить разговор мы уже не смогли. Нам с Дашей осталось только обсудить, как будем проводить занятия, пока он в городе. Потому что категорически не хочу с ним пересекаться.

Подходя к дому, испытываю настоящий страх от одной мысли, как буду вести себя с Олегом. Утром он писал, что возвращается из двухнедельной командировки и будет ждать у дома. И как же сейчас жалею, что у него есть ключи от квартиры. Единственное желание — залезть в ванну, закрыться и попытаться разобраться в своих мыслях. Встреча с Олегом сейчас совсем