Сестрёнка - Алёна Шахнина

недостаточно. После этого они начинают искать другую жертву. Не все мужчины такие, и я уверена, что большинство все-таки нормальные, и в отношениях ищут больше, чем простое развлечение. Но мне такие не попадались. А проверять каждого как-то нет желания.

И еще одно доказательство моей правоты сидит сейчас на моей кухне. Он не влюбляется, а женщины для него всего лишь расходный материал. Использовал одну, бросил, нашел другую. Поигрался, продинамил и живет себе дальше счастливо и беззаботно. Но со мной этот фокус не прокатит, я научена горьким, противным опытом, и, пожалуй, готова сдаться. Иногда лучше вовремя остановиться, чем дойти до финала в числе проигравших. А если чувства во мне проснуться снова, я точно проиграю.

Я услышала, как хлопнула входная дверь, и расслабилась. Макс ушел, и я надеюсь, что снова появится не скоро. А лучше вообще никогда.

В коридоре послышались шаги, и практически сразу стук в мою дверь.

— Кто? — крикнула я. Вдруг это не Макс ушел, а Кирилл. И сейчас этот парень с татуировкой паука пытается вломиться ко мне.

— Я, Ань, — ответил брат.

— Заходи.

Кирилл вошел в комнату, щелкнул выключателем, и я сразу спрятала лицо в ладони от яркого света. Он сел на мою кровать, продавливая под собой мой давно уже не новый матрас. Кирилл протяжно вздохнул и сцепил руки в замок на коленях, явно готовясь к разговору. Я подтянула к себе ноги и уставилась на брата в ожидании.

— Ань, заканчивай с Максом, — сказал он, и в голосе послышалась усталость.

— Это еще почему? — фыркнула я.

— Тебе самой не надоело?

— Нет!

— Я запрещаю тебе флиртовать с ним, — внезапно сказал Кирилл, вообразивший себя нашим отцом.

От такой наглости я даже не нашлась, что сказать, только вытаращила глаза от шока. Запрещает? Я давно не слышала таких слов в свой адрес — как только переехала в город они перестали каждый день звучать в доме.

— Ань, я почти не знаю его, и не могу ручаться за него. Я уверен в Димане, Славике и многих других парнях, но не в нем.

— Да что ты говоришь! — вспылила я. — В Андрее ты тоже был уверен?

— Был, — кивнул он.

— И что? Специально позволил унизить меня, а теперь строишь из себя заботливого брата? Тебе не плевать ли, что со мной будет, а, Кирилл?

— Аня, я несу за тебя ответственность! Я обещал родителям, что дам тебе творить глупости! А ты сейчас именно этим и занимаешься — лезешь в опасность, сама не понимая, чем это может обернуться! — Кирилл повысил тон, но, увидев, что я уже покраснела от злости, успокоился. — Ты уже пострадала от отношений, от человека, который не ценил тебя, зачем снова пытаешься причинить себе боль?

Я соскочила с кровати — находиться рядом с братом я не могла физически. Казалось, что живи мы на разных планетах, я бы все равно хотела быть еще дальше от него.

— Это ты сделал! — крикнула я. — Ты не просто позволил издеваться надо мной, ты дал ему возможность сделать это как можно больнее! Так радуйся, что я связалась с очередным плохим парнем, который поступит так же!

— Ань… — он поднял на меня виноватый взгляд, но я не верила ему. — Я пытаюсь защитить тебя от той же ошибки!

— Не надо меня защищать! В тот момент, когда ты должен был это сделать, где ты был? Стоял в стороне, пока твои дружки рассматривали мои фотки в телефоне Андрея? Наблюдал за тем, как он ведет к себе другую, зная, что мне будет больно!

Я тяжело сглотнула горький ком в горле, не давая пролиться слезам. Сотни раз я говорила ему такие же слова, думая, что чаша опустеет. Я всегда думала: вот выскажу Кириллу, пусть поймет, пусть увидит мою боль, прочувствует хоть капельку того, что испытывала я. И он пытался утешать, искал подходящие слова поддержки, либо что-то мямлил, но все это было пустое. Он делал это машинально, как мама утешает упавшего ребенка. Я не слышала в его словах ни искренности, ни сожалений, только жалость, потому что я для него жалкая. Мне не становилось легче ни от выплеснутых эмоций, ни от попыток брата понять меня.

— Я ненавижу тебя, Кирилл. Больше, чем Андрея, потому что доверяла тебе, как брату! В то время, пока наши родители были заняты собой, ты был единственным человеком в жизни, кому я доверяла! И что ты сделал? Ты растоптал меня! Не Андрей, а ты! А сейчас ты сидишь и пытаешься меня от чего-то предостеречь? Ты серьезно думаешь, что твои слова что-то значат для меня?!

— Не слушай! — разозлился Кирилл и поднялся с кровати. — Ты заигралась, Аня! И ты пострадаешь от этого!

Я быстро смахнула слезы, которые удерживать было уже невозможно.

— Не надо со мной няньчиться! Не надо строить из себя брата! Как брат ты давно умер для меня!

Кирилл с силой сжал челюсть и напрягся весь, как струна. Но я уже не могла остановиться. Меня разрывало на куски от обиды, от жалости к себе и своей жизни, где я не нужна ни родителям, ни брату. Где вынуждена не быть собой, чтобы привлекать внимание, создавать другим проблемы, чтобы они видели — я живой человек.

— Засунь свою заботу себе в задницу! — крикнула я. — Если захочу, я всех твоих друзей пропущу через себя!

— Ты просто дура! — крикнул Кирилл.

— Да! Да, я дура! Потому что сначала ждала от отца любви, но слышала только «Аня, не делай это, не делай то. Будь послушной, покладистой». Потом ждала ее от тебя, но едва парни слышали о том, кто мой брат, сразу сбегали, боясь получить по морде, и не понимая, что тебе глубоко плевать на мою личную жизнь! Ты слишком сильно любил себя, чтобы любить еще кого-то! А когда… — Я сделала глубокий вздох. — Когда я хотела найти эту любовь на стороне, и нашла ее, то получила братской заботой по голове.

— Так, — тихо сказал Кирилл. — Давай ты успокоишься, и мы нормально поговорим.

— Я не хочу успокаиваться! — еще громче крикнула я и толкнула его в грудь. — Хватит указывать, что мне делать!

Внезапно Кирилл схватил меня за плечо и потащил из комнаты. Я упиралась, вырывалась, кричала, но его хватка была железной и болезненной. Его пальцы, как тиски, впивались в мышцы и кости, абсолютно безжалостно. Брат затащил меня в ванную, схватился второй рукой за шею и сунул мою голову под душ. Сразу из лейки потоком хлынула холодная вода по волосам,