Сестрёнка - Алёна Шахнина

— Тебе в подробностях? — подмигнула Ева.

— Нет, без подробностей, пожалуйста. Мне просто интересно, Кирилл же не способен на отношения, как тебе удалось вовлечь его на такой срок?

Ева дожевала кусок и вытерла салфеткой рот. Кажется, она даже погрустнела от воспоминаний.

— Почему же не способен. Кирилл очень бережно относился ко мне, это я дурой была, испугалась чего-то и сбежала. Предложила ему притормозить, — вздохнула подруга. — И больше так никого не встретила, кто бы смотрел на меня, как Кирилл.

— О боже, — воскликнула я, и Ева подняла на меня взгляд. — Ты до сих пор сохнешь по нему!

— Нет, — сморщилась Ева. — Все давно прошло.

— Не ври, — отреагировала я. — Я видела, как ты смотришь на него. Я не против, это твое дело, только не забывай, что он мудак, и недостоин такой конфетки, как ты.

Ева засмеялась и схватила еще один кусок пиццы. Она даже ела, как истинная леди, очень аккуратно и женственно. Я всегда восхищалась ей, и без зависти признавала, что в нашей компании страшненькая подруга — это я.

— И что ты теперь с Максом будешь делать? — спросила подруга.

— Не знаю, — честно ответила я. — Хочется брата позлить, но не уверена, что справлюсь.

— Он нравится тебе?

— Не то, чтобы нравится… — Я потеребила салфетку в руках. — Скорее, интересует. Такой загадочный, закрытый, молчаливый. Но его руки, Ев… Как шелк, в них столько нежности, что у меня крышу сносит.

Я упала на кровать, снова вспоминая эти прикосновения, которые мое тело никак не хочет забывать.

— Я когда представляю, что он этими руками делает в постели, мне хочется застрелиться.

— Узнала бы. Что ты теряешь?

— Ага, чтобы потом очередной дружок брата обсуждал меня в их компании? Чтобы утвердить его статус обольстителя, перед которым каждая готова ноги раздвигать? Нет уж. Принципы важнее. Обойдется. — Я перевернулась на живот и посмотрела на Еву. — К тому же я слышала, как он говорил Кириллу, что доведет меня до точки, а потом продинамит. Вот и представь, как это будет выглядеть.

— Да, это хреново, — протянула Ева.

— Вот именно! Так что, если меня начнет нести не в ту сторону, ты как подруга обязана настучать мне по голове.

— Обязательно так и сделаю! — сказала Ева и схватила косметичку. — Давай в клуб собираться.

В клуб я пришла в платье, которое взяла у Евы. Снова белое, короткое, обтягивающее, как вторая кожа. На тонких бретельках и с вырезом на декольте оно открывало ровно столько, сколько нужно. Свои каштановые волосы я выпрямила плойкой и оставила распущенными, и они падали до середины спины, поблескивая на свету. И, конечно, высокие каблуки, от которых снова будут болеть ноги.

Ева всегда одевалась скромнее меня, выбирая либо топик и брюки, либо платья, в которых можно безопасно наклоняться. В этот раз она выбрала черное платье-карандаш с вырезом от середины бедра и длиной чуть ниже колен. Светлые волосы закрутила в локоны и оставила распущенными. Но на Еву что ни надень — она будет привлекать внимание своими яркими, красивыми глазами, даже если на лице нет ни капли макияжа.

В клубе, как всегда, было много народа и мало свободных мест. Мы заказали по коктейлю, потом еще и еще. После третьего голова приятно поплыла, но еще отлично соображала. Ева уже танцевала с каким-то парнем, а я тихонько сидела возле барной стойки и наблюдала за подругой. Ноги уже гудели от танцев на высоких каблуках, и я предпочла выбрать наблюдательную позицию.

Внезапно в толпе я увидела знакомую фигуру. Через людей и полумрак было сложно разглядеть, но брата я узнала бы даже в темноте. Он шел в сторону кубрика, и я привстала, чтобы посмотреть, с кем он. Увидела его, Макса и еще кого-то, в рубашке. Перебрала варианты в голове, и поняла, что в компании брата рубашки носит только Димка.

Заставила себя сесть на стул, но жутко хотелось повидаться с Димкой. А вот с Кириллом и Максом нет. Если я сейчас ворвусь туда к ним, братец взбесится, что наверняка. Ведь только ему можно так делать, а я не должна. И бесить его пока не было сильного желания.

Повернулась к бармену и заказала еще коктейль. Рядом пристроился какой-то изрядно подвыпивший парень и встал так рядом, что я чувствовала его дыхание на волосах. Пытался что-то сказать на ухо, но я почти оттолкнула его и помотала головой. Парень оказался наглым и настырным, и мне пришлось уйти, чтобы не вылить на него свой холодный коктейль.

Градус в голове и на танцполе кричал, что пора насолить брату, и я двинулась в кубрик. По пути сказала Еве, что скоро вернусь, и, крепко сжимая фужер, направилась к Димке. Попрошу его побыть со мной немного, чтобы отшить всяких пьяных лиц. Димка, хоть и добрый, но высокий и умеет делать грозный вид. Удивительно, но находясь с братом на расстоянии в несколько метров, я ищу защиту не у него, а у другого. Братец, конечно, тоже заступится, но потом я буду чувствовать себя должной ему. Поэтому выбор был очевиден — мне нужен Димка, чтобы показать наглым парням, что я не одна. Это на время подарит мне спокойствие на танцполе.

Я уверенно шла к кубрику, поправляя волосы. Открыла дверь и шагнула внутрь, уже готовясь поздороваться с Димкой. Три пары глаз устремились на меня, и я застыла. В кубрике на диване возле стенки сидел Макс, рядом с ним Кирилл, а на противоположной стороне был незнакомый мне парень. Я растерянно смотрела на него, на его изучающий, слегка удивленный взгляд зеленых глаз. Парень действительно был в черной рубашке с длинным рукавом и в темных джинсах. Такие же, как у Димки, лохматые волосы, поэтому я приняла незнакомца за друга.

— А где Димка? — растерянно сказала я единственное, что пришло на ум.

— Его здесь нет, — буркнул Кирилл.

— Вы знакомы? — спросил парень и склонил голову на бок, рассматривая меня.

Я хотела уйти, но посмотрела на недовольного брата, на пристальный взгляд Макса и улыбнулась. Отличный способ побесить обоих и показать Максу, что он не один такой великолепный. Переключить свое внимание на другого, перебить интерес, заставить себя затушить симпатию.

Я повернулась к парню и переложила фужер в другую руку.

— Он мой брат, — ответила я. — Который все время скрывает от меня своих друзей.

— Тебе лучше уйти, — сказал Кирилл.

— Почему же. Пусть останется, — сказал парень и поднялся. — Я Марк.

— Аня, — улыбнулась я. — А я