Сестрёнка - Алёна Шахнина

class="p1">— В клуб пришли люди, они занимаются нехорошими делами, — ответил Макс. — И приходят эти люди за девчонками. В такие моменты нужно уносить свои полуголые ноги.

— А я тут при чем? Девчонок что ли там мало было?

— Зачем рисковать.

— Как мило, что ты переживаешь за меня, — фыркнула я. — Ну ушла бы я с ними и что?

— А потом тебя бы брату по косточкам возвращали, — серьезным тоном сказал Макс.

Я откинулась на спинку стула и покрутила в руках стакан.

— Похоже на сюжет скучного триллера. А по-моему, дело в том парне, который был с вами. Кто он? — Я повернулась к Кириллу.

— Он женат, и его жена была там. Она узнала, что он знакомился с тобой и пошла тебя искать, — сказал брат.

— О, а это уже мелодрама пошла, — хмыкнула я. — И снова мимо. Правду будем говорить?

Кирилл молчал, Макс тоже.

— Просто так надо было! — рявкнул Кирилл.

— Ну, братец, если я узнаю, что ты ввязался в какую-то опасную авантюру, я сдам тебя родителям с потрохами.

— А я расскажу, как ты себя ведешь! — разозлился Кирилл.

— И как я себя веду?

— Вешаешься на всех!

— Не на всех, а только на твоих друзей. Кстати, этот Марк — кто он? Выглядит солидно, понравился мне.

Я не стала смотреть на Макса, чтобы он не думал, что я пытаюсь вызвать в нем ревность.

— Это мой друг, — сказал Макс, и мне пришлось посмотреть на него. — Мы работаем вместе в строительной компании. Он предложил Кириллу подработку.

— Ты строитель? — удивилась я.

Почему-то я представляла я каким-нибудь бандитом, выбивающим правду из людей. Лично я точно бы рассказала все, что знаю, и для этого ему было достаточно поцеловать меня в шею.

— Я занимаюсь проектированием, иногда дизайном.

— Врешь ведь, — прищурилась я.

— Принеси листочек с ручкой, я докажу.

Наверное, он думал, что я скажу не надо, но меня жутко заинтриговали его слова. Я принесла из комнаты свою тетрадь по информатике и ручку. Положила перед Максом с открытой последней страницей и встала позади него.

— Вот смотри, — сказал он и нарисовал прямоугольник. — Твоя комната примерно три на четыре метра. Здесь окно. Возле стены шкаф около полутора метров в ширину. Возле окна письменный стол скорее всего стандартной ширины полтора метра. И возле стены кровать полутороспальная.

Я смотрела на рисунок с открытым ртом. Все было сделано с такой точностью, будто это он живет в моей комнате, а не я.

— Но как ты запомнил? — тихо сказала я.

— У меня хорошая память, и почти всегда любое помещение я оцениваю с профессиональной точки. Думаю, как можно сделать лучше, чтобы максимально эффективно использовать пространство.

Я будто разговаривала не с Максом. Оказывается, он человек. Он работает, чем-то увлекается, и носит в голове не только голых баб, но и что-то интересное. Я задумалась: ведь о Максе Кирилл ничего никогда не рассказывал, и единственное, что мне было известно — пахнет он древесно-мускусным ароматом. Я чуть не заплакала внутри себя от этой мысли. Ну за что мне это? Почему меня так тянет к нему, хотя я знаю, что нельзя!

Кирилл со скучающим видом смотрел в телефон, и, видимо, даже не слушал нас.

— А было что-то прям интересное в твоей работе? — спросила я и села на свой стул.

— Да полно, — фыркнул Макс. — Вот представь: тебе твоя комната наверняка кажется маленькой. А если в нее поселить трех пацанов разного возраста?

— Это невозможно, — улыбнулась я.

— Вот поэтому и обращаются к нам. В итоге трехъярусная кровать с системой хранения в ступенях, широкий стол и шкаф под потолок. Осталось даже место для игрушек.

Я слушала Макса с интересом, и его тихий, спокойный голос что-то активно шевелил внутри меня. Подсознание кричало: встань и уйди! Но я не могла. Приросла к стулу, убеждая себя в том, что вот сейчас послушаю его, а завтра буду снова ненавидеть.

Кирилл не вмешивался и молчал. Сам требовал, чтобы я не связывалась с Максом, а тут молчит. Удивительный человек. Может, на него так встреча с Евой повлияла, но предчувствие подсказывало: братец куда-то влип. Сам он никогда не расскажет, побоится, что я донесу родителям. Этого я, конечно, не сделаю, но не хотелось бы лишних проблем. Проблемы в нашей семье могу создавать только я!

Я помнила тот разговор, когда Славик предлагал работу, но не станут же друзья втягивать его во что-то опасное! Вот Макс может, мы же его совсем не знаем. Может, брат и знает, поэтому против наших отношений. Точно бандит! Большой, сильный, опасный и безумно сексуальный.

Голова шла кругом уже и от мыслей, и от алкоголя. Разум почти докричался до меня с единственным приказом: Беги! Я поднялась со стула, взгляды парней поднялись за мной.

— Я спать.

— Тебя проводить? — улыбнулся Макс.

Я смотрела на него и понимала, что пора это остановить. Дальше заходить нельзя — очень рискованно для моих нервов и сердца. И я кивнула.

Макс довел меня до комнаты, я схватилась за ручку и обернулась на него. Он стоял так близко, что этот дурацкий, везде преследующий меня запах мускуса врезался в нос.

— Твой ход, — тихо сказал он.

— Нет. Конец игры. Хватит.

— Что? — удивился он. — Ты сдаешься?

— Да, — кивнула я.

— Почему?

— Ты мне больше не интересен, — сказала я самую большую ложь на свете. — И просто надоело.

Макс отшатнулся от моих слов и нахмурился.

— Так что официально перевожу тебя в ранг обычных друзей брата.

Я похлопала Макса по плечу, нырнула в комнату и закрылась на замок. Села на кровать и уставилась в маленький серый коврик на полу. Мое внутреннее, пугливое я было довольно.

Я почти не спала, то видя сны, то фантазируя. Уже не понимала — о чем думаю я, а что происходит во сне. И везде было почти одинаково: поцелуй на шее, руки на спине. Я пыталась прогнать от себя мысли, но жар в теле не давал покоя. Откидывала одеяло, накрывалась снова и все повторялось по кругу. Ворочалась сильно и много, так, что простынь подо мной превратилась в комок.

В окно падал лунный свет на тот самый стол, который так детально нарисовал Макс. Я не могла не думать о нем, как бы ни пыталась. Ругалась на себя, считала овец, которые тут же превращались в Макса. И чем больше проходило времени, тем хуже мне становилось.

Понимая, что сгорю на этой кровати, я пошла в душ. Встала под прохладную воду, и минут десять смывала все ощущения. Стояла