Сестрёнка - Алёна Шахнина

Ева стала редко оставаться ночевать, постоянно грустила и я понял, что это конец. Долго отталкивал от себя эту мысль, но вскоре решился поговорить. И услышал то, что ожидал, но не хотел услышать. Ева попросила передышку, я не стал уговаривать и просто ушел. Несколько недель она не появлялась у нас, и я, хоть и умирал от тоски, сдался. Дико злился на нее и на себя, цеплял девчонок, пытался отвлечься, но не помогало. Все в них было не то — и как одевались, и как разговаривали, и как пылко дышали в губы.

И вот, когда я только отпустил ситуацию, когда понял, что расставание мне не приснилось, а было реальным, Ева снова появилась и будоражит мои нервы. Ничего не забылось и не отпустило. Как трепетало внутри на нее, так и продолжает трепетать.

Прекращая поток дурацких мыслей, я натянул шорты, вышел на кухню и замер перед матрасом. А это уже интересно. Анька спала под простыней, свернувшись клубочком и упираясь лбом в плечо Макса. Он же, бедолага, лежал без подушки, простыни и на самом краю, закинув руку за голову. Я аккуратно пнул его по ноге, и он тут же открыл глаза, будто не спал. В моих глазах вопрос, который не нужно было задавать вслух, чтобы Макс понял. Он покачал головой и посмотрел на спящую Аньку.

Я достал банку с кофе, и от шороха сестра проснулась. Она сначала пару секунд смотрела на руку Макса, видимо, соображая, где она. Потом подняла голову, еще пару секунд изучала его улыбающийся взгляд.

— Ты что здесь делаешь? Дома своего нет? — сказала сестра и откинула простынь.

— Выпил. Машина у вас, — улыбнулся Макс. — Я тебе вчера говорил.

— Не помню такого, — буркнула Анька и поднялась, сразу поправляя футболку. Через мгновение ее уже не было на кухне.

— Что здесь было? — спросил я, насыпая кофе в три кружки.

— Она упала на меня ночью. Потом мы болтали. Вот и вся история, — сказал Макс и встал с матраса.

— Просто болтали? — уточнил я.

— Да. Она вчера сказала, что игра закончена. А я без желания с девчонками не сплю, — ответил он и умылся в раковине.

Я выглянул в коридор, услышал шум душа и подошел к Максу.

— Слушай, Макс. Надо ее защитить от Марка.

— И?

— Ты можешь с ней… замутить?

Я сам не верил своим словам, но другого выхода не видел.

— Что это значит? — нахмурился Макс.

— Если Анька будет в отношениях, она на этого Марка и внимания не обратит. Пару таких встреч с ним, и он отстанет, поймет, что ловить нечего, — шепотом сказал я. — Знаю, звучит дико, но я могу заплатить.

— С дуба рухнул? — возмутился Макс. — То ты требуешь, чтобы я не трогал ее, а теперь просишь замутить.

— Макс, я не вижу другого выхода защитить ее!

— А рассказать правду не судьба?

— Аньку это не остановит, даже знай она, что он бандит.

Макс вытерся полотенцем, сложил и убрал матрас. Подошел ко мне и заглянул в самую душу.

— Кирюх, я дико хочу ее. Вот мозг плавится рядом с ней, как хочу. Но отношения — это другой уровень. Зачем мне это? Я не умею быть в отношениях, а у твоей сестры очень ранимая душа. И если у меня не получится, через пару недель мне придется бросить ее, что будет? А что будет с тобой, если она узнает? Я наслышан, ты уже однажды влез в ее личную жизнь, и ничем хорошим это не закончилось. И ты мне за это еще и деньги предлагаешь. Смешно.

— Да пусть лучше она поболеет, чем они ее изуродуют! — Я швырнул ложку в раковину. — Хорошо, не деньги. Но ты получишь, что хочешь.

— Даже не заводи разговор об этом! Нет и точка. Я может негодяй и прочее, но даже для меня это слишком.

Макс схватил бокал с кофе и сел за стол. Я провел рукой по лицу и потер переносицу. Остается только надеяться, что удастся обойтись без этого.

Сестра так и не вышла к нам, и мы уехали на мое второе задание. Макс со мной не разговаривал, и постоянно хмурился. А я злился на себя, что в попытках сделать лучше сделал только хуже. Мысленно я успокаивал себя — встреча Марка и Ани была случайной и вряд ли повторится. Домой его приводить я не собираюсь, встречаться с ним будем на нейтральной территории. Еще парочку заданий, и я откажусь от этой работы.

Я был благодарен Максу за то, что он отмазал меня перед Анькой, сказав, что Марк его друг. Зная, что он не мой друг, она потеряет к нему интерес, если только не захочет насолить Максу.

Утром она сбежала от неловкости, снова включив образ стервы. Если они правда просто разговаривали, то, скорее всего, она либо сболтнула лишнего, либо открылась ему. А такое случалось только однажды.

Я тогда еще отходил от разрыва с Евой, и наши отношения с Анькой испортились хуже некуда. Срывался на ней, пытался винить всех, но не себя. Сестра выдерживала мои нападки, возможно, понимала, что мне тошно. Рядом постоянно крутился Андрей — с ним я дружил с первого курса, и он всегда мне казался нормальным. Сестра ему нравилась давно, но она была холодна к нему. Он делал попытки, общался с ней, звонил, пытаясь пробить стену.

А потом я сорвался на Аньке при Андрее. Вышло случайно и по-дурацки, но сестра со слезами убежала из дома. Андрей пошел за ней, и вернулись они только часов через пять. И Анька, наконец, сдалась. Может, поддержка его помогла, может, нуждалась в защите от брата-идиота. Влезла в отношения, и стала счастливой. Два месяца она порхала и улыбалась, даже не держа на меня зла за мое поведение. Я успокоился, радовался за нее и тихо завидовал. Мы наладили с сестрой отношения, по крайней мере перестали гавкать друг на друга, достигнув хрупкого перемирия.

Оно действительно оказалось хрупким — рухнуло в тот самый вечер, когда Анька ворвалась ко мне в комнату с криками. После этого стало еще хуже, чем было. Только теперь не я срывался на ней, а она на мне.

Под гул собственных мыслей я не заметил, как мы с Максом приехали в городской парк и заняли место на лавочке в тени деревьев. Вокруг бегали дети, гуляли парочки и семьи. После дождя пахло сыростью и прелыми листьями, а прохладный воздух заставлял поежиться. Пожалев, что не надел теплую кофту, я еще раз