Эндшпиль - Юлия Резник

— Можешь поискать плотника. Я оплачу.

— Если заплатишь — я и сама все сделаю. Был бы у меня инструмент, — мечтательно вздыхаю. — Хотя бы маленький электролобзик и шуруповёрт.

— Понятия не имею, что это такое, но посмотри в сарае. После предыдущих владельцев там остались какие-то инструменты.

— Ты не знаешь, что такое лобзик?!

— Нет.

— В вашей школе не было уроков труда?

— Я не учился в школе, Марина.

— Как не учился? Совсем?

— Совсем. Я был на домашнем обучении, потому что шахматы отнимали все мое время.

Я надолго захлопываюсь, потому что понятия не имею, как реагировать на его слова. Насколько это вообще нормально? У него же были друзья? Обычная детская жизнь? Карбид, там, прятки, походы на речку? Надеюсь, что да. Гляжу на него, пряча подальше жалость, которую он от меня ни за что не примет. А Рамиль спокойно доедает свой завтрак и встает, бросив на меня еще один нерешительный взгляд.

— Сейчас самое время поблагодарить меня за готовку, — подсказываю я.

— Я же уже тебя похвалил.

— Это другое.

— Ну, тогда спасибо.

— А тарелку в посудомойку кто будет убирать? — возмущенно подпираю бока, когда он поворачивается и уходит, бросив на столе грязные приборы.

Чего, спрашивается? Тёма тоже никогда этим не озадачивался. Но тут интуиция мне подсказывает, что правильнее будет так.

Как я и думала, Рамиль даже с некоторым облегчением возвращается к столу, собирает посуду — мою и свою, и относит ту к мойке.

— Все?

— Все. Спасибо. Ты точно не хочешь мне помочь с грядками?

— Нет.

— Но ты не против, если я их сделаю прям там, за сарайчиком? Их будет почти не видно.

Дались мне эти грядки! Но я же сама притащила в дом ту злосчастную рассаду. Не знаю, что за бес в меня вселился, но прямо-таки хочется навести какую-нибудь суету! Вытряхнуть Рамиля из его привычной жизни. Расшевелить хоть как-то!

— Я не против, — смиренно замечает Шакиров, снова внимательно на меня глядя.

— Что?

— С тобой просто.

— Спасибо. И да, я знаю, что это не комплимент.

— Ошибаешься. На этот раз очень даже.

У меня останавливается дыхание. Вопрос — что он творит?! — видимо, актуален и для Рамиля тоже. Не зря же он тут же сбегает?

Вздохнув, принимаюсь убирать на кухне. А когда не нахожу, к чему бы он мог придраться, плетусь на улицу, вновь накинув одну из курток Шакирова. Сарай — это же вот это красивое строение, больше похожее на гостевой домик? Видел бы он, что у нас в деревне называют сараем — так сильно бы удивился.

Захожу внутрь, оглядываюсь. Стоит ли говорить, что здесь тоже все расставлено по местам? Инструмента, и правда, много. И весь он аккуратно развешен на специальных креплениях. На то, чтобы понять, что имеется в моем распоряжении, уходит не меньше часа. С какими-то инструментами я умею обращаться. С какими-то, вроде шлифовальной машины — нет. Но думаю, после просмотров пары видеоуроков, все у меня получится.

Понимая, что у меня есть даже больше инструмента, чем нужно, быстро заказываю доску, брус, лак, уголки, которыми буду крепить стыки грядок. А пока те везут, сгребаю неубранные листья — будет компост.

Рамиля отвлекаю от работы всего один раз. Ору в приоткрытое окно.

— Эй!

— Ну, чего тебе?

— Добавь меня в чат вашего поселка.

— Зачем?

— Ну, добавь. Что тебе стоит?

Буквально через десять минут я обзавожусь контактом дедули, у которого можно купить машину плодородной земли. А когда привозят столярку, сразу же берусь за рулетку, отмеряя нужный размер доски. Делаю разметку, еще раз себя перепроверяю и принимаюсь за распил. Работа спорится. Мне даже в кайф что-то делать на улице в такую погоду. Даже спина вспотела.

— Иди обедать, — врывается в рабочий процесс голос Рамиля. Как, уже? Сколько же я тут копаюсь?

— А может, накроем на улице? Тут тепло! — бросаю Шакирову в спину. Непонятно — услышал, нет? Аккуратно сложив инструмент, мою руки в раковине, установленной в шикарной мангальной зоне. Плещу водой в лицо, смывая пот. То красное — я забыла нанести эспээф, а весеннее солнышко такое обманчиво-ласковое!

Размяв мышцы, собираюсь было вернуться в дом, когда Рамиль все же выходит с подносом. Интересно, чем он собирается меня угощать?

— Повар из меня так себе. Я сунул под гриль кусок семги и спаржу. Надеюсь, ты такое ешь.

— А если бы не ела?

Рамиль подвисает, растерянно хлопнув глазами.

— Ты не любишь спаржу? Или рыбу?

— Не то что не люблю. Я ее просто переела в свое время. У нас же река. Рыбы дофига. Лови только. А мы не очень богато жили… Впрочем, я сейчас поняла, что на семгу моя нелюбовь не распространяется. Так ты отдашь мою порцию? — смеюсь.

— То есть мы будем есть прямо здесь?

— Да, а что?

Я плюхаюсь на садовый диванчик и постукиваю ладонью рядом с собой. Шакиров явно чувствует себя не в своей тарелке. Ну что, он вот прямо всегда ел за столом? Я в студенческие годы умудрялась перехватить, согнувшись в три погибели над кастрюлей. Потому что не было времени ни накладывать еду, ни потом мыть посуду. Учеба, работа, дом, и так двадцать четыре на семь без продыху.

В конечном счете Рамиль кое-как устраивается, осторожно ставит тарелку на колени и берется за приборы. Ну-у-у… Это, конечно, его дело. Но это же пикник. Как по мне, гораздо удобнее есть руками. Отламываю кусочек рыбы.

— М-м-м. Вкусно.

— Подгорело.

— Я люблю, когда посильнее зажаривается. Картошка прям из костра — вообще кайф.

Шакиров молчит. Я приоткрываю один глаз:

— Только не говори, что ты никогда не ел обугленной картошки…

— Нет.

— Это надо срочно исправить. Можно с первого урожая…

— А можно из холодильника.

— Ты что? Из холодильника?! Да тебя засмеют.

— Кто?

— Все!

Рамиль криво улыбается.

— Думаешь, у тебя что-то получится?

— Ха! Осталось только уголки просверлить. И направляющие. Если бы был помощник — полчаса делов.

Ну, давай же! Соглашайся! Как можно сидеть в доме, когда тут такая погода? И вообще — зачем тогда дом?

— Ну, ладно. Говори, что надо делать, — вздыхает Шакиров и оглядывается в раздумьях, куда бы ему деть