Королева Ночного Неба - Амали Ховард

и слухи разносятся быстрее огня. Теперь весь двор смотрит на меня не с едва скрываемым презрением как на будущую королеву из простого сословия, они смотрят на меня как на убийственную правую руку короля. Даже если я выполняю эту гнусную обязанность быстро, кажется, будто все видят кровь, капающую с моих пальцев.

— Хранительница Звезд, как вы прекрасно выглядите, — раздается низкий голос, и я оборачиваюсь, чтобы бросить мрачный взгляд на Арана. Он знает, как сильно я возненавидела это прозвище, которое теперь стало означать смерть вместо надежды.

— Благодарю вас, лорд-канцлер, — отвечаю я со сладкой ядовитостью, окидывая взглядом его официальный серо-стальной мундир с вышитой золотом пурпурной лентой через плечо. — Вы тоже.

Он кривит губы, гримасничая.

— Коса нашла на камень. Ненавижу этот титул. Как ты?

Я пожимаю плечами:

— Меня сегодня никого не просили убить, так что жизнь прекрасна.

— Сура, — говорит он с сочувствием в глазах, — ты же знаешь, что использовать твою силу таким образом — это последнее, чего он хочет, последнее, чего кто-либо из нас хочет, но если мы не положим конец назревающему мятежу, пострадает еще больше невинных. Это для высшего блага Ориндхра.

Это чудо, что мне удается сохранить на лице выражение, не выдающее моего презрения — я слышала эти слова так много раз, что они звучат для меня пусто. Высшее благо не всегда есть благо, особенно когда люди умирают.

— Вы или Клем узнали что-нибудь еще о том, кто такой этот оракул? — спрашиваю я. — Рошан упомянул, что у Скавов теперь есть с ними связи. Разве это не тревожно?

Он кивает:

— У короля есть план насчет Скавов, а что касается таинственного оракула, мы приближаемся к разгадке. Они не могут прятаться вечно. Но тем временем ты — единственный способ, которым мы можем победить.

— Я знаю. Я просто... Это убивает меня, Аран. — К своему ужасу, я чувствую, как мои глаза наполняются нежеланными слезами. — Я вижу их лица, думаю об их семьях. Это неправильно. Мы не должны править с помощью страха. Мы должны заслужить доверие народа.

— Сначала мы должны выкорчевать предателей, — говорит Аран.

Я кусаю губу:

— Ты говоришь как он.

— Рошан и я или Рошан и Хранительница Звезд? — тихо спрашиваю я.

— И то, и другое, Сура. Конечно же, и то, и другое. Он любит тебя.

Я выдыхаю и тру пяткой ладони свою ноющую грудь.

— Он мне больше ничего не рассказывает. Он начал держать меня в неведении относительно переговоров с советом и своих так называемых планов. Я понятия не имею, что он намерен делать со Скавами или оракулом, а о пограничных стычках я узнаю случайно.

— Потому что он пытается защитить тебя! — горячо говорит Аран, застигая меня врасплох. — Не то чтобы ты скрывала свое осуждение, когда он просит тебя поддержать его против его врагов. Он знает, что ты ненавидишь сражаться в его битвах, так зачем ему обременять тебя ими? Подумай с его точки зрения, Сура. Мой кузен любит тебя и сделает для тебя все.

Я открываю рот и закрываю его, противоречивые эмоции борются внутри меня.

— Я знаю, что это так, и я на его стороне. Я надеялась быть равным партнером, чтобы мои мнения слышали, но он отказывается слушать или даже доверять мне. Такое чувство, что я не более чем его пешка. — Я поднимаю руки. — Удобное смертоносное оружие.

— Не говори так, — говорит Аран, выглядя расстроенным. — Позволь мне поговорить с ним.

В этот момент группа сановников из Вениара призывает Арана. После того как он извиняется, чтобы поприветствовать их, я не могу справиться со своими противоречивыми чувствами: меня лелеют, но держат в клетке, мной дорожат, но не доверяют. Я пытаюсь отвлечься, наблюдая за танцующими в своих нарядах парами. Один старейшина из Регула привлекает мое внимание. Он высок, с седеющими волосами, и он танцует со знакомым лицом — своей дочерью Хеленой.

Они оба — мастера придворных интриг, и, в отличие от меня, она с рождения училась ориентироваться в этих вечно кружащихся водах. Даже сейчас ее выражение лица спокойно, но расчетливо, когда она оглядывает комнату, ничего не упуская. Когда она проносится мимо в танце, я встречаюсь с этими ледяными, умными голубыми глазами, и они слегка сужаются, прежде чем она склоняет голову в мою сторону в вежливом жесте почтения. Я киваю в ответ столь же грациозно.

Я не сомневаюсь, что если что-то изменится между мной и Рошаном, она будет первой в очереди, стремящейся заполучить собственную корону, но, опять же, я не виню ее за это. И хотя Рошан ясно дал понять о своих намерениях относительно меня как своей будущей королевы, он еще не сделал официального предложения, что ставит вопрос о том, каково же мое положение на самом деле. Простая правда в том, что я не ношу кольцо короля, и я была бы дурой, если бы не заметила, что никто этого не заметил.

Словно мои мысли призвали его, я чувствую его властное присутствие.

— Скворец, ты затмеваешь каждую звезду на небе.

Этот теплый баритон заставляет мое сердце пропустить удар, когда он подносит мои костяшки к своим губам. Звезды, но он красив в своем королевском наряде, насыщенный пурпур его церемониального камзола, окантованный глубоким золотом, дополняет смуглые тона его кожи. Его темные волосы зачесаны назад от макушки, а карие глаза сверкают светом, которого я не видела, кажется, целую вечность.

— Вы прекрасно выглядите, мой король, — говорю я.

— Прекрасно? — дразнит он. — Это вся похвала, которую я получу?

Я поднимаю обе брови, удивленная, что вижу эту игривую сторону него, которая обычно скрыта на придворных мероприятиях. Должно быть, он получил какие-то хорошие новости, чтобы быть таким счастливым. Или, возможно, он тоже пытается найти для нас путь вперед.

— Комплименты нужно заслужить, Ваше Величество.

— Так что же должен сделать этот отчаявшийся глупец, чтобы заслужить сладкие похвалы самой красивой женщины в этом зале? — говорит он, увлекая меня в центр бального зала. — Быть может, она соблаговолит оказать ему честь и подарить танец?

— Только если он будет умолять красиво.

Он опускает эти невероятно длинные ресницы, его пальцы скользят вниз по моей руке, оставляя за собой вспышки жара.

— Пожалуйста, моя милая, свирепая звездочка, избавь своего возлюбленного от страданий и потанцуй с ним. — Мое нутро неприлично трепещет, даже когда руны на моих предплечьях загораются мерцающим сиянием. Его глаза темнеют от действия его прикосновения на меня. — Я расцениваю это как «да».

— Такой самоуверенный, мой король, — тихо говорю я.

— Хорошо, что я читаю тебя как открытую