Сто шагов до счастья - Ольга Гусевицина

За эти дни он понял: Ваня прав — нужно поговорить с ней. Но требовался повод или хоть какая-то зацепка. Сделав несколько шагов, Макс встал в дверном проёме, практически перекрыв собой выход. Как раз вовремя — Мариша ещё не успела покинуть зал.

— Макс, дай пройти! — возмутилась Галка в обтягивающем платье. Своими формами она оттеснила Макса в сторону.

— Действительно, чего встал, всем мешаешь, — с улыбкой поддержала Юля.

— Иди, кто тебя держит! — Макс отступил, пропуская девицу, которая с гордостью продемонстрировала ему глубокое декольте.

Но она его не интересовала. Взгляд Макса был прикован к Марише, приближавшейся к выходу. Он поставил руку поперёк, перекрывая путь и вынуждая её остановиться. Макс ждал возмущения, но она молчала, не отводя взгляда.

Её близость причиняла почти физическую боль. Можно было шлёпнуть по бедру Галку, зацепиться за декольте Юльки — и тем их остановить. Но как быть с Маришей? Весь её вид — строгие брюки и застёгнутая до горла блузка — говорил о том, что с ней такой номер не пройдёт. И в то же время было ясно: она не станет просить пропустить. Её вздёрнутый носик был тому подтверждением.

«Зачем ты так со мной, Мариша? Я ведь люблю тебя!» — кричали его глаза, но губы молчали. Ответом ему был лишь снисходительный взгляд. Макс чувствовал, как его план рассыпается в прах с каждой секундой промедления.

«Мариша, давай поговорим!» — готовые сорваться с губ слова утонули в возмущённом голосе, раздавшемся за спиной:

— Эй, там, впереди! Может, будем выходить, а не стоять на месте!

— А ты что, сильно торопишься, Бусел, за царевной-лягушкой на болото? То-то я смотрю, у тебя лук за спиной и полный колчан стрел идти мешает! — ответил на реплику Ваня.

Все засмеялись. Мариша улыбнулась, и Максу даже показалось, что вот сейчас она шагнёт к нему. Он убрал руку с дверного проёма, поверив её улыбке.

— Максик, что ты там застрял? Никак не выберешь, с кем на сеновал пойти? — хохотнул грубый голос из толпы.

От этих слов Мариша изменилась в лице. Она обожгла Макса презрительным взглядом и выскользнула из зала. Момент был упущен. Мариша ушла явно обиженная, а он так ничего и не сказал.

— Это кто здесь такой умный да глазастый выискался? — отступив от выхода, спросил Макс, сжимая кулаки.

Только голос его потонул в грохоте открывшейся второй двери. Большая часть оставшегося народа тут же двинулась туда.

— Это Казанский из «мадьяр». У него отец начальник… — произнёс подошедший к нему долговязый парень.

— Бусел! — перебил говорившего Макс. — А тебя кто за язык дёргал?

— Да остынь ты! — вмешался в разговор Ваня, видя, что друг готов накинуться на незадачливого приятеля.

Макс шумно выдохнул и разжал кулаки. Бусел был добрым малым и его одноклассником. Срываться на него действительно не имело смысла. Испортил всё не он, а Казанский. Да только этому из «мадьяр», по сути, предъявить было нечего.

— Ладно, уговорил, — выдохнул Макс.

Выйдя из кинозала, он решил пройтись по парку. Фонарей было очень мало, и они лишь слегка разгоняли темноту. А чёрная одежда делала практически невидимым. Макс дошёл до старой ивы и скрылся среди её длинных ветвей. Преимущество этого места было в том, что отсюда хорошо просматривалось освещённое крыльцо, на котором среди других стояла Мариша вместе с Витой и Лазурным.

Неожиданно она внимательно посмотрела в его сторону и, улыбаясь, что-то сказала сестре. «Не Жорика ли ты высматриваешь?» — взорвалась в голове Макса ревнивая мысль, и он решительным шагом направился к компании.

Макс резко поднялся на крыльцо из темноты и встал напротив Мариши, слегка потеснив Виту. Та недовольно на него покосилась, но он смотрел только в голубые глаза Мариши.

— Здравствуй, Тётя…

— Здрасте, Дядя.

Повисло затяжное молчание. Казалось, все вокруг притихли, наблюдая за поединком их взглядов.

«Скажи, что всё, произошедшее неделю назад, — бред! Скажи, что будешь со мной! Что ничего не изменилось и ты любишь меня!» — мысленно молил он. Только на лице Мариши застыла издевательская полуулыбка, а глаза казались голубыми льдинками. Макс, чувствуя бессилие растопить этот холод, перевёл взгляд на Лазурного.

— Привет, Коля. — Макс протянул руку и качнул головой. — Отойдём. Поговорить надо.

Было проще сделать вид, что он подошёл из-за Лазурного, чем подбирать слова для разговора с Маришей. На другом конце крыльца, где их не могли слышать сёстры, Макс произнёс:

— Зайдёшь завтра, заберёшь свои кассеты. Пацаны из области привезли.

— О, класс! Спасибо. — Лазурный радостно потёр ладони. — Будет хоть что послушать дома.

Макс достал пачку сигарет, задумчиво покрутил в руках, но, так и не взяв, ни одной, вернул в карман.

— Ты когда к сестре Мариши ходил, Блин тоже был?

— Я его в среду из дома вытащил, а следующие два дня сам, — не стал юлить Лазурный.

— Значит, сам! — Макс ударил кулаком в собственную ладонь.

— Ну да. А тебе зачем? Ты вроде не у дел. — Лазурный с любопытством смотрел на Макса.

— Обещание выполнить, — процедил Макс.

— О как, — Лазурный скривил губы.

— Ладно, спасибо. Иди, тебя ждут, — сказал Макс с горечью.

— Да не за что. Ещё раз спасибо.

Макс кивнул и, не дожидаясь, пока Лазурный вернётся к сёстрам, спрыгнул с крыльца. Проскользнул сквозь кустарник и двинулся к лавочке, на которой сидел Ваня.

— Дай спичек. — Макс, не глядя, протянул руку.

Подкурив, молча вернул коробок. Выкурил несколько сигарет подряд, втягивая дым полной грудью, словно пытаясь выжечь горечь, что сжимала грудь стальным обручем. Когда потянулся за следующей, Ваня перехватил его руку.

— Хватит! — твёрдо сказал он. — Лошадь подыхает от капли никотина, а ты вроде не лошадь и умирать не собирался.

Макс покосился на друга, но убрал сигарету в пачку.

— Блин здесь?

— А где ему ещё быть! Кстати, я не заметил у него разбитого лица, как рассказывала его маманя.

— Ничего. Я это исправлю! — проскрипел Макс.

— Только после дискотеки. Думаю, тебе лишние зрители не нужны. — Ваня встал, убирая спички в карман.

Макс пожал плечами и тоже поднялся.

На время дискотеки он скрылся в бильярдной, изредка выходя на крыльцо и поглядывая в зал. Лучше бы он этого не делал.

Было мучительно видеть, как Мариша улыбается Жорику, как его руки сжимают её в танце. Максу каждый раз стоило невероятных усилий не сорваться с места, когда ладони наглеца опускались ниже талии, прижимая её к себе. Удерживало лишь обещание, данное директору клуба: во время дискотеки — никаких разборок.

Когда начался последний танец, Макс, подав Ване знак, вышел на крыльцо и встал у колонны.