Сто шагов до счастья - Ольга Гусевицина

Мариша сидела в его куртке на мотоцикле, а он стоял в шаге от неё.

— А чего ты хочешь в жизни? — спросила Мариша.

— Прежде всего, иметь большую дружную семью, — тут же отозвался он. — Чтобы было пятеро детей!

— А почему именно столько? — Она удивлённо приподняла брови.

— Так семья — это и есть пять детей и родители. Семь «я»!

— Да ладно, тоже скажешь… Пятеро детей?! — Мариша крутила в руках веточку американского клёна. — Я тебя как облупленного знаю.

— Чтобы знать человека, нужно его видеть и быть всегда рядом!

Недоверие Мариши немного задело его. Свои сокровенные мечты он ещё никому не открывал.

— Ну, может, я и хотела бы, но не могу быть всегда рядом. — Мариша прикусила губу и замолчала, отведя взгляд.

Он тут же пожалел о своей недовольной вспышке. Сделал шаг к ней и нежно коснулся руки. Мариша посмотрела на него и улыбнулась.

— И вообще, я сегодня видела, что ты девушку в синем платье на мотоцикле катал!

— Это сестра моя была.

— Сестра? — Мариша смотрела на него недоверчиво.

— Ну да, Соня. А так у меня правило — девчонок не катать! Я только для неё и сделал исключение. Хочешь, поехали, найдём её, сама спросишь.

Макс взялся за руль мотоцикла, всем видом показывая, что готов выполнить сказанное, но Мариша замотала головой.

— В другой раз, мне уже пора домой.

Она стала снимать с плеч его джинсовку, как вдруг вскрикнула от боли. Недовольно потёрла плечо и начала крутить в руках куртку.

— Что это? — Она коснулась небольшого металлического значка в виде красного флажка с острыми углами.

— Это мой талисман, — улыбнулся Макс, глядя Марише прямо в глаза. — Мне его в прошлом году одна Тётя на день рождения подарила…

— И ты его до сих пор носишь! Это тот самый?! — изумилась она.

— Ну да, — Макс чуть смутился. — Он меня от неприятностей охраняет.

— То есть?

— Ты можешь не верить, но когда он со мной, то день всегда удачный. А стоит забыть, как обязательно что-нибудь плохое случается.

Мариша недоверчиво посмотрела на него, но потом её взгляд стал лукавым. Она коснулась пальчиками его шеи.

— Красивая, — произнесла она, проведя по тонкой серебристой цепочке. — Может, подаришь? Пусть и у меня будет талисман.

Макс тут же снял украшение. Приблизившись вплотную, осторожно застегнул цепочку у неё на шее. Её лицо так близко! Идеальный момент для поцелуя… Неожиданно с кустов сорвалась шумная стайка воробьёв. Мариша отстранилась, а Макс пристально всмотрелся в густую зелень. Похоже, кто-то шёл оттуда. Он вздохнул. Момент был упущен.

— Спасибо. Я тоже буду её всегда носить. — Мариша прикоснулась ладошкой к цепочке, словно проверяя, на месте ли она. — Мне приятно.

— И мне, — выдохнул Макс. — Давай всё же я тебя прокачу?

— Нет! — Мариша испуганно спрыгнула с мотоцикла и подняла с земли свой велосипед. — Да и у тебя же правило — никого из девчонок не катать!

— Как скажешь, — вздохнул Макс. — Тогда поезжай первой, я ведь всё равно тебя догоню.

Усевшись на велик, Мариша, прежде чем нажать на педаль, словно невзначай провела тонкими пальчиками по его груди. Поймать её за руку он не успел — она сорвалась с места в направлении центральной улицы. Невинное прикосновение вызвало счастливую улыбку на лице Макса. Он дал Марише скрыться за поворотом, а потом завёл мотоцикл и поехал следом…

— И ты подслушивала… — Достав расчёску, Макс поднялся и недовольно скривился.

— Нет. Честно, — запротестовала мама. — Я просто остановилась. Да и вы вскоре уехали, а я домой пошла.

Макс кивнул. Знал: мама не станет врать. Она даже перед тем, как зайти к нему в комнату, всегда стучала. Он несколько раз провёл расчёской по волосам, пытаясь навести на голове порядок.

— Ты из-за неё с Жорой подрался?

— Из-за неё… — Макс раздражённо отбросил расчёску на полку трюмо. — Нет! Просто он тупица!

— А мне показалось…

— Мам! Тебе показалось! — он почти сорвался на крик. — Не нужен мне никто!

На последнем слове голос Макса задрожал, и он ринулся за дверь, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Из подъезда он метнулся к сараю, где стоял мотоцикл. Скрывшись в сумраке небольшого помещения, он был уже не в силах держать в себе всю горечь, душившую его сильнее любой удавки. Это были даже не слёзы, а какое-то гортанное клокотание. Он и не думал, что любить может быть так больно!

Успокоившись, Макс залил бензин в бак мотоцикла, выкатил байк во двор и направился к Ваньке.

Друга он увидел на лавочке. Тот откинулся спиной на разноцветный штакетник палисадника, глядя куда-то вверх.

Макс остановился напротив, заглушил мотор, спрыгнул с мотоцикла и сел рядом.

— Здорово, — Ванька протянул руку.

— Здоровей видали, — Макс сжал его ладонь. — Поговорить нужно.

— Пойдём тогда в дом. Мои все разбежались кто куда.

У родителей Вани был просторный частный дом с простой деревенской планировкой. Первая комната служила и кухней, и столовой: одну половину её занимала большая русская печь, другую — обеденный стол, угловой шкаф для посуды и стулья. Вторая комната была большим светлым залом, из которого можно было попасть в маленькие спальни. Вместо дверей плотные цветные занавески закрывали вход. На полу лежали самотканые половики, а на диване с деревянными боковинами — горка подушек под ажурной накидкой.

Макс разулся у входа, прошёл в зал и сел на диван. Ваня, плотно прикрыв дверь, молча разместился на старом деревянном стуле напротив.

— Ваня, понаблюдай за ней пару дней, — произнёс Макс спустя минуту молчания, словно вспомнив, где и зачем находится.

Ваня, нахмурив лоб, уставился на друга, словно это был не он. Потом ответил, тяжело вздохнув:

— Не вопрос.

— Лазурный наверняка захочет продолжить знакомство с Витой. Уверен, он будет только рад компании.

— А если Жорик подойдёт?

— А что тебе Блин? Это же я ему морду набил!

Ваня закинул ногу на ногу, постучал пальцами по лакированной части стула и выдал:

— Слушай, по тебе половина города девиц сохнет, пацаны кулаки бинтуют! Ира за тобой, как тень, ходит. Меня допекает, есть ли у тебя кто? А ты…

— Да что вы все меня достаёте с этой Ирой? То мама, теперь ты. — Макс схватил с горки подушек самую маленькую и швырнул ею в друга.

Ваня на автомате поймал подушку и, положив её к себе на колени, продолжил как ни в чём не бывало:

— Ты чё, у неё такие буфера!

Он сделал движение руками, показывая размер груди, и рассмеялся. Макс лишь скривился и продолжил:

— Да мне без разницы,