Желанная варвара - Руби Диксон

и следует за своей парой с одурманенным выражением на лице. Я знаю этот взгляд. Я представляю его на своем лице, когда смотрю на Ар-и. Остальные люди поднимаются на ноги, тихо переговариваясь, и следуют за вождем и его парой в глубь пещеры Старейшин.

Все, кроме моей Ар-и. Она застыла на месте, вцепившись в подол туники. Она не идет за всеми. Из дверного проема Аехако бросает на меня любопытный взгляд.

Я подхожу к своей паре и касаюсь ее руки.

— Ар-ар? — спросил я.

Она смотрит на меня с таким ужасом, что у меня внутри все сжимается. Ее лицо такое же бледное, как снег за окном, губы бескровные.

— Зо, не заставляй меня это делать. Я не могу. Я не могу! — в ее голосе звучат истерические нотки, и остальные останавливаются, чтобы оглянуться на нее.

Звук моего прозвища, слетающий с ее губ, заставляет мое тело откликнуться, хотя момент и неподходящий. Я сдерживаю рвущийся наружу стон и подхожу к ней, потому что в своем ужасе она повернулась ко мне. Я нужен ей.

Я не подведу ее.

Я подхожу, чтобы взять ее за руку, и она крепко сжимает мои пальцы, ее ладонь потеет от страха. Ее глаза широко раскрыты от ужаса, и я понимаю, что ее снова охватил отупляющий ужас.

Шорши подается вперед, как будто хочет заговорить с Ар-и, но я встаю перед своей парой и качаю ей головой. Мне нужно успокоить свою Ар-и, прежде чем кто-нибудь прикоснется к ней.

Я поворачиваюсь к своей паре и беру ее лицо в ладони. Я чувствую, как она дрожит, и от этого у меня щемит сердце.

— Пойдем. Давай пойдем куда-нибудь в тихое место и поговорим. — Я провожу большими пальцами по ее нежным щекам. — Я никому не позволю причинить тебе вред, я обещаю.

Она смотрит на меня снизу вверх, делая быстрые, неглубокие вдохи, и на мгновение я задумываюсь, слышит ли она вообще, что я говорю. Но затем она неуверенно кивает, соглашаясь.

Я обнимаю ее, чтобы поддержать, и потому что чувствую себя защитником. Я ожидаю, что она оттолкнет меня, но она прижимается ко мне, словно ей нужна моя сила или ощущение моего тела. Мой кхай снова начинает свою настойчивую песню, и я киваю через плечо своему вождю и его паре.

— Начинайте без нас.

Я выясню, что беспокоит мою малышку, и помогу ей. Время для наблюдений прошло. Очевидно, что ей нужно больше, чем я ей даю.

Время для этого тоже прошло.

Глава 7

ЗОЛАЙ

Я веду свою пару ко входу в пещеру Старейшин. Аехако отходит в сторону, чтобы дать нам пройти, но я направляюсь туда, где развешаны меха Ар-и, чтобы они просушивались от снега, и осторожно укутываю ее, затем вытаскиваю гриву из-под воротника. Я не хочу, чтобы она замерзла, и мы могли бы какое-то время побыть на улице. Я решаю, что мы пробудем на улице столько, сколько потребуется, чтобы она почувствовала себя комфортно. Если это означает, что мне придется тащить ее в пещеру, подобно Рáхошу, я так и сделаю.

Как только она укутывается, я набрасываю на спину меховой плащ, беру ее за руку в перчатке и вытаскиваю на снег.

Она крепко держит меня за руку, когда я веду ее по дорожке от пещеры Старейшин обратно в снега. Вокруг пещеры открытое поле, на котором нет ничего, кроме сугробов, но это неподходящее место для разговора. Ар-и нужно побыть вдали от остальных. Ей нужно чувствовать себя в безопасности, и мне нужно отвести ее куда-нибудь, где она не будет торопиться отвечать мне. Я оглядываюсь по сторонам и вижу вдалеке начало скалистого обрыва, деревья по краям и кусты, тянущиеся вдоль гребня, где снег не такой глубокий. Ну вот.

— Давай прогуляемся, — говорю я ей. — Или ты бы предпочла, чтобы я понес тебя?

Обезумевший взгляд Ар-и встречается с моим.

— Потому что я слабая?

— Потому что ты устала и у тебя короткие ноги, — объясняю я ей, когда мы делаем шаг вперед. Снег здесь всего по щиколотку, но она уже с трудом передвигается. Я отвожу ее немного подальше от входа в пещеру, чтобы Аехако не подслушал наш разговор. Слова, которыми мы обмениваемся, предназначены только для наших ушей. Когда мы оказываемся на безопасном расстоянии, я поворачиваюсь к ней и провожу костяшками пальцев по ее холодной щеке. — Эй, все, что ты мне скажешь, останется между нами. Тебе не нужно притворяться тем, кем ты не являешься. Я предлагаю нести тебя, потому что у тебя был трудный опыт, и ты все еще приспосабливаешься к моему миру. — Я глажу ее нежную кожу, потому что не могу перестать прикасаться к ней. — Если ты слишком устала, чтобы идти, я с радостью понесу тебя. Если ты захочешь прогуляться, я с удовольствием замедлю шаг и возьму тебя за руку. — Я нежно улыбаюсь ей. — Я просто счастлив быть с тобой.

Она молчит. Ее нижняя губа дрожит, и она придвигается чуть ближе ко мне. Ее руки сжимаются у меня на груди, и мне жаль, что я не могу их почувствовать, но на ней грубые рукавицы, которые я сшил для нее.

— Я бы поступила хуже, если бы сказала, что устала?

— Ты была бы не самой плохой, — успокаиваю я ее. — И у меня очень сильные ноги.

— Я заметила. — Ее лицо вспыхивает ярким румянцем. — Это… не то, что я имела в виду.

— Даже если это не так, я рад, что ты заметила, — говорю я ей с дразнящей ноткой в голосе, борясь с желанием наклонить свои сильные бедра в ее сторону. Я опускаюсь на колени и показываю, чтобы она забралась мне на спину. Это занимает какое-то мгновение, но она обхватывает меня одной рукой за шею, а своими короткими ножками — за талию, и вот она уже на мне, ее вес не больше веса тяжелого меха. Нести совсем нечего, и я говорю ей об этом.

— Я просто… Я не хочу, чтобы другие думали, что я слабачка.

Мне все равно, что думают другие, потому что они не посмеют быть жестокими с ней в моем присутствии, но я понимаю. Из всех людей она — та, у кого больше всего слез, и некоторые из них стали проявлять к ней нетерпение. Я твердо решил, что рядом со мной она никогда не будет чувствовать себя недостойной, даже если это означает, что мне придется приложить гораздо больше усилий, чтобы она была довольна.