Жених без ГМО - Ирина Лав

— Генетика, говоришь? — медленно произнес Сеня, глядя прямо на Наташку. — Ну да, пресс кубиками — это красиво. Особенно когда мужик часами стоит перед зеркалом и считает ворсинки на полотенце.

Он оттолкнулся от спинки стула и наклонился ближе к столу. Наташа инстинктивно вжалась в спинку стула.

— Я, конечно, университетов не кончал, — Сеня оперся кулаками о стол, нависая над скатертью. Голос стал ниже, заполняя собой всё пространство маленькой кухни. — И книжки ваши умные не читал. Но металл чувствую спинным мозгом. И баб тоже.

Он посмотрел на Катю. В этом взгляде было столько неприкрытого, животного обожания, что у нее перехватило дыхание.

— Такую женщину на фито-няшку променял. Потому что мудак. А я своих не бросаю.

Сеня выпрямился, достал из заднего кармана джинсов бумажник — потертый, кожаный, видавший виды. Раскрыл его и выложил на стол связку ключей. Огромных, увесистых, с автомобильными брелками Audi, BMW и Porsche.

— У меня бокс шестьсот квадратов в Купчино. Подъемники итальянские. Живу в доме за городом, участок гектар, сосны. Баня своя. И мне похеру, сколько лейкоцитов у кота в моче, я своего вообще за лапы взял и об косяк, когда ссать начал мне на подушку, — он усмехнулся, явно наслаждаясь вытянувшимся лицом Бориса. — Я знаю, что моя женщина меня на какого-то хлыща никогда не променяет. За это замуж берут.

В кухне упала абсолютная тишина. Было слышно только, как жужжит старая советская лампа под потолком и как тихо охнула мама, схватившись за сердце.

— Что... что ты сказал? — пискнула Наташа.

Сеня спокойно взял ключи обратно, убрал в карман. Посмотрел на ошарашенного Борьку, затем на бледную Натаху.

— Я говорю, заявление мы подали неделю назад. Расписывают быстро, если есть связи в администрации района. Свадьба осенью. Платье уже шьют. Белое. Без страз.

Он бесцеремонно закинул руку на спинку стула Кати, фактически отрезая её от остального стола. Достал сигарету, постучал фильтром по столу.

— Вы извините, я выйду, покурю на лестнице. Нервы. Сами понимаете, подготовка к свадьбе — дело такое. Много гемора с поставщиками краски.

Он встал, подмигнул Кате и вышел из кухни, оставив дверь приоткрытой.

Снаружи послышался чиркаш зажигалки Zippo.

Наташка сидела с открытым ртом. Кашемировый свитер Борьки вдруг показался жалким. Котлетки стыли на тарелках. Идеальный мир ипотечной стабильности рухнул под напором шести сотен квадратных метров кузовного цеха.

Мама смотрела вслед Сене, потом перевела взгляд на Катю. Глаза её блестели.

— Хороший парень, — прошептала она. — Хозяйственный. И смотрит на тебя, доченька, прям как отец в молодости на меня. Сразу видно — любит. Пойду валидолу выпью, радость-то какая...

Катя сидела неподвижно. По руке, лежащей на столе, которой она случайно коснулась бедра Сени под столом, медленно расползалось тепло. Кажется, хорошо, что Паша не полетел с ней…

Глава 12

Романтика по-Челябински

Когда за Сеней закрылась входная дверь, Наташка первой пришла в себя.

— Это какой-то розыгрыш! — взвизгнула она. — Ключи от «Порше» у автослесаря? Катя, ты что, привела нам рэкетира? Боря, сделай что-нибудь!

Борис сидел бледный. Его мир, где статус измерялся индексом кредитного рейтинга, дал трещину размером с Марианскую впадину. Шестьсот квадратных метров цеха звучали куда весомее его будущего кабинета начальника отдела снабжения.

— Мам, всё хорошо, — тихо сказала Катя, не поворачиваясь. Она чувствовала спиной тяжелый взгляд Сени сквозь стену. — Он действительно владеет бизнесом. Просто... он настоящий.

— Настоящий гопник! — фыркнула сестра, но уже без прежнего огонька. Запах пороха и гаража, принесенный Сеней, казалось, въелся в обои, вытесняя аромат маминых котлет.

Катя выскользнула из-за стола. На улице смеркалось. Челябинск дышал последними летними деньками, дождём и дымом заводских труб.

Сеня ждал её у подъезда, прислонившись к капоту своей Impala. Он слегка утеплился: вместо футболки — плотный свитшот. Видно, что дорогой. Выглядел он как иллюстрация из каталога «Как разбогатеть и остаться бандитом».

— Чё поедем? Покатаемся? — спросил он, кивнув на машину. — Как в старые добрые?

— Уж не знаю хорошая ли это идея, — призналась Катя.

Он лишь усмехнулся, открывая переднюю пассажирскую дверь.

— Садись, Катюня. Прокачу по местам боевой славы.

Они колесили по вечернему городу. Сеня вез её не в дорогие рестораны, которые знала Катя, а в старую часть города. Остановились возле ДК Металлургов.

— Помнишь дискотеки? — Сеня заглушил мотор, но музыку (какой-то старый рок) оставил играть тихо. — Мы тогда еще мелкота были. Ты стояла у стенки в своих очках-велоцирапторах, смотрела, как мы пиво за углом пьем.

— Я читала Набокова, — буркнула Катя, хотя прекрасно помнила то чувство абсолютного одиночества и жгучего желания быть замеченной именно им.

— Ага. Набоков потом пригодился, когда я тебе записку писал: «Катька, выходи после физики за школу». У меня почерк был как кардиограмма умирающего, пришлось соседке-отличнице диктовать.

Катя рассмеялась. Впервые за долгое время ей не нужно было держать спину прямо и фильтровать базар. Рядом с этим человеком, можно было снова стать той девчонкой, которая верила, что любовь важнее ипотеки.

— Знаешь, почему я тогда тебя выбрал? — вдруг серьезно спросил он, повернувшись к ней. В полумраке салона его глаза казались совсем черными. — Потому что ты единственная не визжала, когда я притащил в класс живого ужа. И потому что у тебя коленки всегда были в зеленке. Ты была настоящая. Не фарфоровая кукла.

Он протянул руку и коснулся её щеки. Кожа Кати вспыхнула. От его пальцев исходило тепло плавильной печи.

— Сейчас ты стала совсем иной, — прошептал он. — Дорогой, блестящей... Но внутри там всё та же пацанка с ободранной коленкой. Я вижу.

Его губы накрыли её рот. Этот поцелуй не имел ничего общего с инцидентом в самолете или вежливыми ласками Паши. Это был захват. Глубокий и требовательный. Он целовал её так, словно хотел выпить до дна, забрать себе всю эту московскую усталость, все невыплаканные слезы и страх перед биологическими часиками.

Катя ответила с такой голодной страстью, что испугалась саму себя. Её руки вцепились в его волосы на затылке, прижимая ближе, позволяя почувствовать, как бьется его сердце — ровно и мощно, как двигатель V8 на холостых оборотах.

— Поехали ко мне, — выдохнул он ей в шею, прихватывая кожу зубами. — Покажу тебе свою берлогу.

Наследство

Гараж находился в старом кооперативе на окраине. Место выглядело мрачно даже днем, а сейчас, освещаемое лишь одиноким желтым фонарем, напоминало декорации к триллеру.

Но когда Сеня открыл тяжелые железные ворота, Катя ахнула.

Это был не гараж. Это был храм. Храм Механики.

Высокие потолки, кирпичные стены, испещренные надписями краской разных годов. Посередине