Жених без ГМО - Ирина Лав

Катя кивнула. Ногу она подвернула, потому что бежала смотреть, как Сеня подтягивается на турнике двадцать раз подряд.

— А помнишь, кто тебя нес в медпункт? — хитро прищурился он.

— Ты нес, — прошептала Катя. — Но быстро бросил, потому что физрук заругался.

— Брехня. Я тебя донес. А потом, помнишь, осенью? В гараже. После уроков. Ты пришла пирогами яблочными угостить, пока я с тачкой возился, а ушла...

Он замолчал. Наклонился еще ближе. Расстояние между их лицами сократилось до десяти сантиметров. Его запах, этот первобытный запах мужика ударил в нос, выбивая остатки здравого смысла.

— Ушла женщиной, — закончил он шепотом прямо ей в губы.

Внутри Кати словно лопнула туго натянутая струна. Двухлетние отношения со Стасом, невнятная история с Арсением, идеальное сожительство с Пашей — всё это рассыпалось в прах перед одним запахом пыльного, маслянистого гаража и воспоминанием о боли, которая тогда казалась ей верхом взрослой страсти.

Она резко выдохнула. Тело отозвалось мгновенно, жаркой волной внизу живота.

Паша никогда не говорил настолько сексуально. Он говорил голосом человека, который «достиг точки максимальной релаксации фасций».

— Стюардессы пошли, напитки предлагают, — буркнул Сеня, отстраняясь — Будешь? А то бледная вся. Как привидение. Замерзла?

— Нет, — прохрипела Катя. — Вспотела.

Титановый панцирь успешного креативщика дал трещину. Прямо посередине салона Airbus A320, на высоте десяти тысяч метров, Катя Соломатина поняла страшную вещь: кажется, она только что совершила самую большую ошибку в своей жизни, пригласив правильного Пашу жить к себе. Потому что рядом сидел неправильный Сеня, и единственное, чего ей хотелось в эту секунду — чтобы самолет летел как можно дольше.

Глава 10

Челябинск, гравитация и голосовое от Леры

Аэропорт Баландино встретил Катю пронизывающим уральским ветром и запахом мокрого асфальта. Павел прислал сообщение: «Кот сдал анализы. Лейкоциты в норме. Скучаю. Одевайся теплее».

Катя посмотрела на экран, потом на визитку, которую сжимала в потной ладони. Черный картон, строгий шрифт: Семен Семенов. Автосервис «Жесть». Номер телефона внизу был написан от руки — размашисто, черным маркером.

Вызвав такси до родительской квартиры в ЧМЗ (Челябинский металлургический район), она закрылась в дамской комнате аэропорта и набрала Леру.

— Если ты звонишь сказать, что соскучилась, то сейчас не самый подходящий момент. В моей постели молдованин Данила и он орудует своим языком… — однако Лерка договорить не успела.

— Ты когда-нибудь прекратишь трахать всё, что движется?! — зашипела Катя в трубку, оглядываясь на дверь кабинки. — Лера, это конец света! Я уже в Челябе. В одном самолете со мной оказался Сенька!

— Какой еще Сенька? — удивилась Лера, а на заднем фоне послышался разочарованный вздох эскортника. — Тот самый гопник, который научил тебя целоваться так, что ты потом неделю ходила с опухшими губами и списывала всё на аллергию?

— Тот самый! — простонала Катя. — Лер, у него автосервис. Он пахнет бензином, опасностью и свободой. А Пашка пахнет лавандовым антисептиком для лап!

— Так, отставить панику, — голос Леры стал серьезным. — Дыши в пакет. Вспоминай Павлика. Как он варит тебе киноа. Как он гладит твои рубашки. Как он смотрит на тебя глазами спаниеля, когда просит надеть пояс верности... то есть термобелье.

— Он хороший, Лер. Слишком хороший. Мне с ним скучно до зубного скрежета! А Сеня посмотрел на меня так, будто хотел меня перегнуть через колено прямо в салоне самолёта. И знаешь, что самое страшное? Мне понравилась эта мысль…

— Это называется ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) после отношений с киборгом, — отрезала Лера. — Ты просто изголодалась по животному магнетизму. Поезжай к родителям, попей чай с мамиными пирожками, позвони своему идеальному мальчику-одуванчику, пусть он пришлет тебе дик-пик, и гормоны придут в норму. Не вздумай трогать этого автослесаря. У него наверняка гепатит и три бывших жены в Чертаново.

— У него визитка, — убитым голосом сообщила Катя.

— Сожги ее. Немедленно. И удали номер!

Но когда такси въехало во двор старой панельки, где прошло Катино детство, номер Сени были последним, о чем она думала. Она смотрела на обшарпанные качели, на выбитый асфальт и чувствовала, как московский лоск осыпается с нее шелухой.

Триумф идеальной семьи

Дверь открыла мама. Запахло жареной картошкой, кошками и валокордином.

— Катенька! Доченька! — запричитала мама, ощупывая дочь руками. — Похудела-то как! Бледная. Вас там в Москве совсем не кормят? Ой, а прическа какая странная… Асимметрия, да? Это болезнь такая новая?

Катя позволила себя раздеть, расцеловать и усадить за стол. Квартира казалась крошечной и душной после ее коридора с трёхметровыми потолками.

Вечером приехала Наташка — старшая сестра. Наташа была воплощением челябинско-материнского успеха: тридцать пять лет, двое детей (Сашенька и Машенька), муж Боря и ипотека, которая должна была закончиться аккурат к началу деменции.

Борис вошел следом, сияя улыбкой страхового агента. На нем был кашемировый джемпер (настоящий, бирка внутри царапала шею даже сквозь рубашку) и брюки, над которыми висело пузцо.

— Катерина! — провозгласил Боря, раскидывая руки для объятий. — Столичная штучка! Ну рассказывай, как там ваша Москва? Все бегаете? Мы вот тоже не сидим. Я тут Олегу Петровичу проект логистического центра показал, говорит, одобрят — переведут меня начальником отдела снабжения всей области. Представляешь?

Ужин превратился в выставку достижений народного хозяйства имени семьи Наташеньки:

Сашенька занял первое место по ментальной арифметике.

Машенька рисует лучше Левитана (рисунок прилагался — жутковатая ворона).

Борька купил участок под строительство дома («Ну, пока так, но коммуникации уже тянем.)

Натаха похудела на четыре килограмма благодаря диете Протасова.

Катя молча жевала домашнюю котлету. Рядом сидел отец, тихо постукивая ложкой по столу из-за тремора рук после операции. Мама подкладывала ему салат.

— А у тебя как, Кать? — наконец смилостивилась Наташа, намазывая масло на хлеб. — Работаешь все? Реклама эта ваша... небось, одни нервы. Мужика-то нашла нормального или всё перебираешь? Годы-то идут... Дети нужны, а то, кто ж помогать то будет в старости?

Борис благодушно хохотнул:

— Да ладно тебе, Нат. Найдет. Хотя, конечно, странно. Такая девка видная, квартира своя, а одна. Вот если бы ты к нам в отдел продаж пришла, мы б тебе такого жениха нашли — при должности, машина...

Это было последней каплей. Кот Борис Аркадьевич, анализ мочи, идеальный секс, закончившийся лекцией о необходимости пить два литра воды, и этот снисходительный тон Бориса, смотрящего на нее как на несмышленого ребенка без ипотеки.

Обидно стало до слез. Но плакать нельзя — макияж потечет, Наташа решит, что сестру бросил очередной альфонс.

Катя выпрямилась. Положила вилку. Посмотрела прямо в