Жених без ГМО - Ирина Лав

В углу — советский токарный станок. На стенах — полки с инструментами, разложенными с фанатичной любовью. Каждый ключ висел строго по размеру.

— Ну вот, — сказал Сеня глухо. Голос дрогнул. — Помнишь же местечко. Я здесь вырос. Первые джинсы Lee отсюда вынес, барыгам толкнул, чтобы батю от кодировки оплатить. Всё своими руками.

Воздух здесь пропах машинным маслом, озоном от сварки и старым деревом верстака. Это был запах мужчины. Настоящего, который может построить дом голыми руками.

— Зачем ты привез меня сюда? — спросила Катя осипшим голосом. Ей стало стыдно за свою стерильную квартиру, где единственным инструментом был штопор для вина.

— Хочу, чтобы ты знала, кто будет чинить твою машину, если этот твой хмырь забудет залить омывайку, — хмыкнул он, но улыбка вышла кривой. — А если серьезно… Здесь никто не услышит, если мы будем кричать.

Он шагнул к ней одним движением. Пространства между ними больше не существовало. Его ладони легли на её бедра, сжали их с грубой силой, раздвигая ноги.

— Скажи мне «нет», Кать, — прорычал он прямо в губы. — Скажи сейчас, пока я еще могу остановиться. Потому что дальше я тебя просто возьму. Прямо на этом верстаке, среди дедовых инструментов. И тебе это понравится.

Разум кричал об опасности. О том, что дома ждет идеальный Павел. О том, что завтра лететь обратно. О том, что этот мужчина — полная противоположность её выстроенному миру.

Но тело предало её первым. Колени подогнулись сами собой. Она вцепилась в ворот его свитшота, притягивая к себе.

— Возьми, — шепнула она.

Семёну не нужно было повторять дважды.

Следующие несколько минут превратились в первобытный хаос. Звук рвущейся ткани (прощай блузка). Звонкий удар ее туфель о бетонный пол. Скрежет металла, когда Сеня спиной задел крыло старого Кадиллака.

Он прижал её к холодному верстаку. Одной рукой задрал юбку практически до талии, другой расстегнул собственные джинсы. Никакой прелюдии, никакой ванили. Только животная потребность обладать друг другом здесь и сейчас.

— Ноги закинь мне на талию, — приказал он.

Она послушалась. Холод верстака обжигал лопатки через тонкую ткань, контрастируя с раскаленным телом Сени. Он вошел в неё резко, одним толчком, выбивая воздух из легких.

Это было больно. Это было правильно.

Каждый толчок сопровождался лязгом гаечного ключа, случайно задетого локтем, и тяжелым дыханием двух людей, которые слишком долго играли в цивилизованных взрослых. Катя царапала его плечи, сквозь плотную ткань, выгибалась дугой, встречая каждое движение бедрами.

Мир сузился только до этого гаража. Никаких мыслей о свадьбе, детях или очередном кредите. Только пульсирующий ритм поршней огромного двигателя жизни, который наконец-то завелся.

Когда волна накрыла её с головой, заставив закричать в голос, Сеня поймал её крик своим ртом, заглушая стоны глубоким поцелуем. Он последовал за ней секундой позже, тяжело навалившись сверху, уткнувшись лицом в изгиб её шеи.

Тишина вернулась только спустя вечность. Было слышно, как где-то капает вода из прохудившейся трубы и как громко тикают настенные часы с нарисованной волчьей мордой.

Сеня медленно опустил её на ноги. Поправил её задранную юбку, стараясь прикрыть обнаженное тело, хотя сам стоял с полуспущенными штанами.

— Прости, — хрипло сказал он, глядя на разорванную блузку. — Рубашку твою я испортил. Завтра куплю новую. Да хоть десять. Каких скажешь.

Катя посмотрела на него. Растрепанного, вспотевшего, счастливого. И поняла одну страшную вещь: возвращаться в Москву завтра утром ей совершенно не хочется.

Глава 13

Синдром отложенного оргазма

Москва встретила Катю привычным гулом, выхлопными газами и бесконечным потоком писем в корпоративной почте. Две недели пролетели как в тумане. Родители звонили чуть ли не каждые два часа, Наташка прислала фотку очередного свадебного платья и Катя поняла: назад дороги нет. Сеня стал официальной легендой челябинской семьи Соломатиных.

Но в Москве легенда рассыпалась в пыль.

Жизнь с Пашей вернулась в свое русло. Ровное, гладкое, как поверхность офисного стола. Утром — овсянка на кокосовом молоке. Днем — рабочие созвоны. Вечером — совместный просмотр документалок BBC про природу. Паша был идеальным партнером. Он помнил, что Катя любит, когда ей массируют шею, и всегда приносил ей тапочки, когда она приходила с улицы.

Но Катя чувствовала себя героиней фильма ужасов, где монстр прячется под кроватью. И этим монстром была скука.

Однажды ночью, лежа в постели, Паша вдруг отстранился. Он лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Свеча на тумбочке отбрасывала тени на его идеальное, выбритое лицо.

— Кать, — сказал он тихо. — Ты опять была... ну... не здесь.

Она замерла. Сердце пропустило удар.

— О чем ты?

— Во время близости, — Паша сел, обернув простыней бедра. Выражение лица у него было обиженное, как у ребенка, у которого отобрали конфету. — Ты просто лежала. Как статуя. Я понимаю, у тебя стресс из-за родителей, но...

Катя закрыла глаза. Перед внутренним взором тут же всплыла картина: холодный верстак, запах бензина, грубые мужские ладони на ее бедрах, лязг гаечных ключей и ощущение полной, абсолютной жизни, бьющей через край.

А потом она вспомнила, как лежала здесь, в этой самой кровати, и считала трещинки на потолке, пока Паша нежно целовал ее ключицу. Безопасно. Аккуратно. Скучно.

— Я устала, — соврала она, натягивая одеяло повыше. — Много работы.

— Я же вижу, — вздохнул Паша. — Ты смотришь сквозь меня. Словно я — это просто приложение к твоей квартире. Удобное, предсказуемое приложение.

Он встал и пошел на кухню. Через минуту оттуда донесся шум кофемашины. Звук был механическим, стерильным. Катя уткнулась лицом в подушку, чтобы не разреветься. Она чувствовала себя чудовищем. Паша был лучшим мужчиной, какого только можно представить. А она мечтала о том, чтобы вернуться в тот самый чертов гараж.

Леопард снова в деле

Через два дня Катя договорилась встретиться с Лерой в их любимом баре на Чистых прудах. Ей нужно было выговориться. Нужен был свидетель катастрофы.

Лера появилась с опозданием в двадцать минут. Вместо привычного леопардового комбинезона на ней был деловой костюм, а под мышкой она держала ноутбук.

— У меня форс-мажор, — заявила она, бухая сумку на стул. — Клиент из Самары требует правки в макете в полночь. Так что у нас есть ровно сорок минут и один коктейль. Говори быстро, Соломатина. Кто жертва?

Катя заказала тоник и глубоко вздохнула.

— Пашка.

— Что он натворил? Опять варил брокколи на пару?

— Хуже, — Катя сделала глоток. — Он заметил, что я ничего не чувствую. Во время