Жених без ГМО - Ирина Лав

— настоящего, сваренного в турке, а не из капсулы — щекотал ноздри. Павел методично резал помидор огромным шефским ножом. Движения были точными, уверенными и хищными.

Он готовил завтрак. Настоящий. Мясной, углеводный, жирный мужской завтрак.

Катя сглотнула. Во рту пересохло еще сильнее.

Значит… близости не было? Иначе зачем бы он встал в шесть утра, чтобы жарить ей яйца? Или он остался, они занялись сексом, она отключилась от усталости, а утром он решил загладить вину кулинарией?

Вариант с сексом нравился ей гораздо больше, но мозг подсказывал: если бы это произошло, она бы точно проснулась от фантомной боли в пояснице или нехватки кислорода. Похоже, они действительно просто допили бутылку джина и уснули. Как подростки в летнем лагере.

Нужно было обозначить свое присутствие. Стоять в испачканном халате в дверях и подглядывать за полуголым мужчиной на своей кухне — это уже тянуло на статью.

— Кхм, — кашлянула Катя. Звук получился сиплым, как у простуженного ежика.

Павел вздрогнул, едва не рассыпав соль. Он резко обернулся. В одной руке нож, в другой лопатка. Выглядел он как очень вкусный, очень опасный и очень растерянный разбойник.

— Доброе утро, — сказал он, и щеки его предательски порозовели. — Прости, я не нашел капсулы, поэтому твоя кофемашина стоит без дела.

Катя прислонилась к косяку, скрестив руки на груди. Солнечный свет падал из окна прямо на его спину, очерчивая рельеф мышц.

— Ты умеешь готовить? — тупо спросила она. Это был первый вопрос, который пришел в голову, потому что фраза «Ты случайно не насиловал меня, пока я была в отключке?» звучала несколько преждевременно.

— Приходится, — пожал плечами Павел, возвращаясь к плите. Он ловко поддел лопаткой глазунью и шлепнул ее на тарелку. — Мама говорила, путь к сердцу девушки лежит через желудок. Правда, обычно я использую этот навык, чтобы затащить девушку в постель, а не выгнать из нее последствия алкоголя, но инструкции дали сбой. Твоя кровать слишком удобная, я просто прилег на пять минут и очнулся только под утро.

Он поставил тарелку на стол. Горячая яичница, свежий хлеб, масло, красная икра в маленькой вазочке (видимо, нашел в холодильнике) и дымящаяся чашка черного кофе.

— Ешь, — кивнул он. — А то твой желчный пузырь сейчас съест сам себя от токсинов. Я видел состояние твоего лица сегодня утром.

Катя подошла к столу. Ноги все еще подгибались. Она села на стул.

Итак, алгоритм действий: красивый, трезвый, умеет готовить, не требует денег за такси, принес еду в постель (ну, почти). При этом он сидит на расстоянии двух метров и вежливо ждет, пока она начнет трапезу, даже не пытаясь сократить дистанцию.

Это было подозрительно хорошо. Так хорошо, что походило на развод.

— Паш, — начала она, беря вилку. — Мы ведь… ничего не делали этой ночью? Ну, кроме того, что пытались убить мои нервные клетки «Воровайками»?

Он застыл с кофейником в руках. Медленно повернул голову. Его карие глаза смотрели на нее с искренним весельем.

— Катя, — проникновенно сказал он. — Если бы мы что-то делали, ты бы сейчас не задавала вопросов. Ты бы молча звонила, потому что я бы уговорил тебя выйти за меня замуж. Я уважаю чужой алкогольный ступор. Завтрак — это максимум романтики, на который ты подписалась.

Он отсалютовал ей чашкой и сделал глоток.

Катя опустила взгляд на тарелку. Идеальная глазунья. Красные шарики икры. Черный, как нефть, кофе.

Она подцепила вилкой кусок желтка вместе с хлебом. Отправила в рот.

Это была лучшая яичница в ее жизни. Теплая, сытная, настоящая. Совсем не похожая на безвкусный казеиновый порошок или резиновые гребешки.

Она ела, украдкой поглядывая на парня, который варил ей вторую турку кофе, насвистывая что-то приятное, и думала только об одном: кажется, ее биологические часики наконец-то нашли правильный часовой пояс.

Глава 7

Аномалия в матрице

Неделя прошла по графику, который Катя не прописывала ни в одном медиаплане.

Понедельник: Паша прислал фото своего кота. Кот был огромным, черным и звался Борисом Аркадьевичем. Он выглядел так, будто платит ипотеку за однушку вместо Пашки.

Вторник: «Доброе утро. Погода дрянь, но яичница удалась».

Среда: ссылка на статью про новый сорт кофе из Эфиопии. Без подписи. Просто факт.

Четверг: голосовое сообщение на две минуты о том, как он чинил смеситель у соседки-старушки. Голос у него при этом был заботливым, как у ведущего программы «Пока все дома».

Пятница: тишина.

Катя сидела в своем офисе и смотрела в монитор невидящим взглядом. Ее аналитический ум сходил с ума. Паша прошел все фильтры идеального мужчины:

1. Не женат (проверено через все соцсети, возможных знакомых и отсутствие кольца).

2. Есть кот (значит, способен нести ответственность за живое существо весом более пяти килограмм).

3. Навещает родителей в Подмосковье (классика жанра, значит, не социопат).

4. Умеет готовить завтрак после бурной ночи без секса (уровень святости — ангел).

5. Не пристает.

Последнее сбивало систему сильнее всего. Прошла неделя. Они переписывались каждый день. Он знал, что она любит лавандовый раф (хотя сам пил только американо), знал, что у нее дедлайн по презентации для колбасы, и даже прислал ей стикер с енотом, когда узнал, что клиент завернул проект. Но за все это время он ни разу не спросил: «А какие у тебя планы на вечер?», «Может, повторим подвиг с танцами?» или классическое «Тебе никто не говорил, что твои глаза цвета…» (дальше обычно идет бред про океан или шторм).

Он просто был. В мессенджере. Теплый, ламповый, настоящий. И это пугало до дрожи в коленках. После Стаса, измерявшего ее талию, и Арсения, измерявшего свой пульс, полное отсутствие сексуального подтекста казалось либо гениальной разводкой, либо признаком того, что Паша тайно состоит в клубе анонимных асексуалов.

— Лера, я в беде, — произнесла Катя в трубку, запершись в офисном туалете. — Кажется, мне опять подкинули бракованного мужика.

Консилиум в леопардовом логове

Лера открыла. Выглядела она так, словно всю неделю вела войну с зеленым змием и проиграла всухую, но держалась молодцом. На ней был махровый халат, надетый поверх вчерашнего платья, а в руке дымился вейп.

— Заходи, пациентка, — прохрипела она. — Ну, выкладывай. Тот красавчик из бара оказался женщиной?

— Хуже, — Катя упала на диван, заваленный какими-то вещами и пакетиками от чипсов. — Он оказался святым.

И она вывалила на подругу весь этот абсурд: яичница, родители в деревне, кот-финансист и абсолютный ноль интимных поползновений.

— То есть... он тебе вообще ничего не делает? — уточнила Лера. — Даже за коленку не подержал вчера в киношке?

— Вообще! Мы вчера три часа обсуждали