Жестокое наследие - Мила Кейн

удалили. Я попросил сестру раздобыть его для меня, когда ушел из «Коль Москин», элитного подразделения итальянского спецназа. Став наконец гражданским лицом, рассчитавшись со всеми долгами, я был готов найти ее и заставить ответить за прошлое. Это было все, о чем я думал годами, находясь на службе. Мысль о том, что однажды я снова встречусь с ней, согревала меня промозглыми ночами на холодной земле. Она убаюкивала меня в зонах боевых действий и успокаивала, когда я неделями лежал в госпитале, с очередными ранами.

Затем, в день, когда я наконец стал свободен, я сел в кафе, похожем на это, и открыл файл. Несколько мучительных секунд я смотрел на него, прежде чем закрыть и удалить навсегда.

На первом изображении, которое появилось на экране была Джорджия, держащая мужа за руку с лучезарной улыбкой.

В армии я научился контролировать эмоции. Я был уверен, что ничто не может нарушить мое холодное спокойствие, пока не увидел ту фотографию.

За считанные секунды мое давление подскочило, а ярость, которую я прежде не испытывал, захлестнула меня. Она оставила вкус крови и пепла на языке. Я с силой захлопнул ноутбук, а потом поднял его и ударил об стол.

Когда это не помогло, я согнул чертову штуку пополам.

В кафе повисла тишина и все уставились на меня, а я сидел там, чувствуя себя снарядом, готовым взорваться. Смертельно опасным, непредсказуемым. Непригодным.

— Чувак, если у тебя вирус, обычно помогает простая перезагрузка.

Я все еще помнил озадаченный голос парня, сидевшего за соседним столиком.

Нормальные люди не носили в себе такую ярость. Нормальные люди не чувствовали себя так, словно могут зажечь гневом небо, просто взглянув на фото.

Если у тебя вирус. Это было очень уместное сравнение для женщины, которая разрушила меня до основания и вычеркнула из своей жизни. Армия стала для меня чистым листом. Перезагрузкой. Я не мог позволить себе снова заразиться ядом Джорджии.

Наконец-то я удалил вирус из своей системы. Пути назад не было.

Именно тогда я понял, что искать Джорджию слишком опасно. Я был свободен от «Коль Москин», и Ренато Де Санктис ждал, чтобы я занял место sottocapo в его Коза Ностре. Я научился жить без эмоций, в эпицентре бури, где ничто не может затронуть меня.

Я не собирался отказываться от этого ради кого бы то ни было.

Тем более ради нее.

Теперь судьба и мой капо вернули ее в мою жизнь, и мне не оставалось выбора — либо встретиться с ней, либо нарушить приказ.

Я открыл папку, и увидел ее.

На этот раз фотография не была гламурной. Меня ждал черно-белый кадр с камер видеонаблюдения, на котором она входила в ателье. Джада, моя сестра, была гением в технологиях. Если в радиусе видимости от цели была камера, она ее находила.

Джада зафиксировала, как Джорджия идет в супермаркет и возвращается домой с тяжелыми сумками. Как Джорджия тщательно проверяет цены на все товары. Как она ждет автобус. Как она едет в автобусе. Как сидит в кофейне и делает наброски в блокноте, погруженная в мысли. Как Джорджия и ее подруга выходят из бара поздно ночью.

Я забыл про кофе и шумную толпу, пока смотрел на нее. Кадры были не идеальными, но достаточно четкими, чтобы разглядеть линию ее челюсти и тот самый острый подбородок, который я так хорошо помнил. Он идеально помещался в моей руке.

С дисциплиной, отточенной почти за два десятилетия, я закрыл фотографии и перешел к изучению информации.

Овдовела, работает в ателье по пошиву одежды. Домашний адрес. Хобби отсутствуют. Судя по всему, она редко покидает квартиру, за исключением поездок на работу. Никаких упоминаний о семье, кроме недавно умершего мужа.

Хорошо.

Будем только мы с Джорджией... Как в старые добрые времена.

Прибыв в Лос-Анджелес, я сразу отправился в ее квартиру. Взломать дверь было проще простого. Как и ожидалось, ее не было дома в такое раннее время. Немного повозившись с дверью, я оказался в ее личном пространстве.

Квартира оказалась совсем не такой, как я представлял.

Когда я знал Джорджию, она была избалованной маленькой принцессой, дочерью одного из самых влиятельных людей в городе. Ее парень, Томмазо Конти, за которого она впоследствии вышла замуж, был сыном местного миллионера.

Четырнадцать лет спустя его вдова жила в крошечной квартире без кондиционера, необходимого для лос-анджелесской жары, с облупившейся краской на стенах и шумными соседями-скандалистами. Как пали сильные.

Я осмотрел кухню, обнаружив лишь упаковку лапши быстрого приготовления и один огурец, а затем прошел по тесному пространству. Я ничего не трогал. В конце концов, Джорджия была моим вирусом, и даже любопытство относительно ее положения было непозволительным.

Вместо того чтобы копаться в ее вещах, я установил камеры, по одной в углу каждой комнаты. Мне нужно было следить за ней и за теми, кто мог ее искать, например, Равелли. Я также был уверен, что ее отец отправил страховку своей единственной дочери. У него больше не было никого, кому он мог бы доверять. Когда предаешь столько людей, сколько прокурор Беллисарио, сложно найти союзников.

Он передал Джорджии компромат или инструкции о том, как получить к нему доступ. Я не сомневался в этом.

Если мне удастся найти его... весь этот фарс с браком станет ненужным. Мы просто убьем доброго прокурора в тюрьме, до того как он начнет давать показания против Сальваторе. Без лишних сложностей.

Если у нее есть доказательства, то обязательно всплывут какие-то подсказки. А учитывая, как часто она оставалась дома, я ставил на то, что камеры в ее квартире окажутся очень информативными.

Рано или поздно она приведет меня к страховке, а я буду ждать…

И наблюдать.

6.Джорджия

— Эй, ты успела закончить подгонки за выходные? — Эдди, управляющий