Прости, Мария - Аманта Сантос

— Смотрите, донья Мати, она не довольна, что я оторвала ее от игрушек, и хмурить брови точь-в-точь как ваш сын.

И они весело рассмеялись...

Виктор вернулся домой уже совсем поздно. Были тихо и темно, и только в их спальне горел свет — Мария ждала возвращения своего мужа. Вот хлопнула одна дверь, другая... послышались торопливые шаги по коридору, и Виктор ворвался в спальню. Бросив на кровать огромную охапку алых роз, он подхватил Марию на руки и, смеясь, закружил по комнате.

— Осторожно! Отпусти! Уронишь.

— Не отпущу! И не уроню! Чтоб я свое счастье выпустил из рук!

— Виктор, ты сошел с ума!

Он кивнул

— От счастья.

Мария запустила пальцы в его густые черные кудри.

— Значит, ты счастлив.

— Я самый счастливый человек на земле.

— Правда?

— Да! Потому что у меня самая замечательная на свете жена!

— Виктор, перестань!

— Не перестану! Я слишком счастлив! Я пьян от счастья!

— Виктор, немедленно положи меня обратно.

— А если я не соглашусь?

— Тогда я тебя не поцелую.

— Уже кладу. Вот. Все. На то же место, где взял. Теперь целуй.

Мария обняла и поцеловала этого вечного мальчишку.

— Годы идут, Виктор. А ты нисколько не меняешься... не стареешь.

— Это потому, что у меня есть ты. Рядом с тобой я просто не моту себе позволить старость. Ведь ты — прекраснейшая из женщин...

— Ох, замолчи, — Мария засмеялась, откидываясь на подушки. — Ай!

— Что такое?

— Розы, Виктор, они же колючие.

Она собрала цветы у себя на коленях.

— Поди, принеси воды в моей любимой вазе. Их надо быстрее поставить. Обидно будет, если такая прелесть погибнет.

— Я принесу тебе новые. Самые лучшие цветы для самой лучшей женщины... — и он вышел за водой, что-то напевая себе под нос.

Вернулся маэстро Карено через несколько минут, бережно держа в руках черную стеклянную вазу с тонким цветным рисунком. Ваза была полной.

— Принеси еще две. Этот безумный букет не влезет в одну вазу.

Виктор, довольно улыбаясь, отправился за вазами, бросив в дверях:

— А я так и задумал.

Потом он лежал на кровати и смотрел, как Мария ставит в воду розы. Он любил смотреть, как она возится с цветами. Ее нежные изящные руки осторожно держали цветы. Она перебирала розы длинными тонкими пальцами, ища и находя каждому цветку свое особенное место в букете. Вкус не подводил ее, и букеты были просты, изысканны и красивы. Вот и сейчас она держала в руках розу с более длинным стеблем и напряженно смотрела на весь букет, ища место именно этому цветку. Лицо ее было сосредоточенным и отрешенным, она даже чуть прикусила нижнюю губу. Мария очень любила цветы. Но вот священнодействие было закончено, все три вазы наполнены розами. Она повернулась к Виктору:

— Как прошел твой первый день, маэстро?

— Великолепно, Мария, если бы ты могла понять всю меру моей благодарности!

— Я люблю тебя, Виктор, и хочу чтобы ты был счастлив.

— Я счастлив, безмерно счастлив. И этим счастьем я обязан тебе, Мария. Ты знаешь, как встретили меня ученики — они хлопали мне, как будто я певец или актер... Они были рады мне... многие из моих учеников ушли в другие школы, но они вернулись. Понимаешь, Мария. Они вернулись потому, что хотят, чтобы их учил я, вернулись, как только узнали, что колледж снова мой.

— Я рада за тебя.

— Они говорят, что я понимаю их, что мне можно все объяснить, что я добрый... Ох, Мария, каких только комплиментов я не наслушался сегодня.

— Это не комплименты. Я по себе знаю, какой ты хороший учитель. Кем я была бы, если бы почти двадцать лет назад не встретила тебя... — и она чуть грустно качнула головой, вспомнив то далекое прошлое. Виктор сразу понял это и обнял жену за плечи.

— Не надо, не вспоминай. Все плохое прошло, как дурной сон. Теперь мы вместе и будем счастливы всегда.

ГЛАВА 11

Боже, как прекрасны горы Мексики, что уходят в небо, кутая плечи в пушистую зеленую шаль тропических лесов! Как чиста вода в горных реках, как щедры фруктовые рощи, и какое ласковое синее небо над всем этим!

Когда-то в маленькой деревушке, зажатой меж двумя горными хребтами, где джунгли, карабкаясь на крутые склоны гор, скатываются вниз и заполняют ущелье так, что маленькие домики и лачужки, обработанные клочки земли и виноградники кажутся лишь мелкими вкраплениями в стройном океане зелени, жила девушка по имени Мария.

Ей было восемнадцать лет, когда она покинула эти приветливые места и уехала в город, в столицу. Удача улыбнулась ей, и неграмотная девочка стала ведущим модельером Мексики, счастливой женой, матерью и бабушкой, но при этом не превратилась в спесивую светскую даму и не забыла, какая земля взрастила ее...

Побелевшее от жары солнце перевалило за полдень, когда во двор старого дона Чато, который сидел на солнцепеке и грел свои больные суставы, вбежала, запыхавшись, Сальмита, дочка портнихи Фернанды:

— Дон Чато! Дон Чато! Алехандро вернулся!

Старик поднял на нее слезящиеся глаза и пожевал губами:

— Кто-кто вернулся?

— Ну, Алехандро, тот самый, которого Люсия Касарес, покойница, двоюродная сестра Марии Лопес, нагуляла в городе!

— Что, небось, набегался? — хихикнул старик, но Сальмита замахала на него руками:

— Что вы, дон Чато! У него — она задохнулась от волнения, — лимузин, и костюм... белый, так и сияет на солнышке!

Дон Чато закряхтел, держась за больную спину, поднялся и поплелся на улицу, чувствуя захватывающее его