Прости, Мария - Аманта Сантос

он так жестоко обманывался в них, что еще больше убеждался: обрести близкого человека ему будет чрезвычайно непросто. Окончательно он утвердился в этой мысли, когда приехал в деревню, которую, несмотря на все перенесенные здесь невзгоды, все-таки любил. Он обнаружил, что стал еще более чужим всем этим людям, чем был в те давние годы, когда, нелюбимый никем, бегал здесь десятилетним мальчишкой. Да, его встретили приветливо, истории, которые он рассказывал о своей жизни, слушали, открыв рты получал знаки внимания от Сальмины, но это было совсем не то, в чем он нуждался и чего он хотел.

И теперь мысли о Марии Лопес приятно согреву его. Он так надеялся, что хотя бы она сможет понять. 

Алехандро еще раз тряхнул головой, отгоняя тоску, и направил машину к дому Марии Лопес Карено.

Он возник на пороге виллы Марии, высокий, стройный, в элегантном белоснежном костюме, скрывая невольное смущение под сверкающей обезоруживающей улыбкой.

Изабелла прекрасно прижилась в семье Марии и очень полюбила маленькую Марииту, став ей заботливой и ласковой матерью. Окрыленная успехом своего Дома Моделей в Японии, Мария вновь к допоздна пропадала на фабрике, и сейчас, несмотря на близившийся вечер, ее все еще не было дома. 

Однако же, в доме Марии уже знали о появлении пропавшего родственника — такую сногсшибательную новость болтушка Маргарита не могла не сообщить по телефону любимой старшей сестре; поэтому появление Алехандро хоть и было неожиданностью, но не слишком удивило спустившегося в гостиную Хосе Игнасио.

Хосе Игнасио приветливо поздоровался с гостем.

— Здравствуйте.

— Я хотел бы повидать Марию Лопес, — сказал Алехандро, глядя на него.

— Мама сейчас на фабрике, — ответил Хосе Игнасио, но она должна скоро прийти сюда.

— Так вы ее сын?

— Да, меня зовут Хосе Игнасио.

— А я Алехандро Касарес. — Гость пожал ему руку.

Хосе Игнасио с интересом посмотрел на этого человека, о котором уже успел услышать от Марии.

— Мама говорила мне о вас.

Хосе Игнасио предложил Алехандро выпить чашечку кофе, уверяя, что Мария будет очень рада повидаться с родственником, но Алехандро, смущенно оглядывая непривычную для него обстановку, сделал иное предложение.

— Когда я шел сюда, я видел недалеко маленький ресторанчик. Давай лучше посидим там, возьмем по бутылочке, поговорим...

Хосе Игнасио в затруднении смущенно посмотрел на него.

— Мне стоило бы предупредить маму.

Алехандро сначала не понял его.

— При чем тут твоя мама?

— Но вернувшись и не застав меня дома, она будет беспокоиться. И Изабелла... Это моя жена, мы лишь недавно сыграли свадьбу!

— О! Она красива?

— Необыкновенно!

— Тогда тем более за это стоит выпить! 

— Но мама...

Алехандро не сдержал широкой улыбки и хлопнул Хосе Игнасио по плечу.

— Брось! Во-первых, она ничего не узнает, во-вторых, у тебя что, много братьев?

Вскоре они уже сидели за столиком в небольшом, но приличном ресторанчике, украшенное яркими цветными витражами. Подогретая белые хересом атмосфера располагала к доверительной беседе. Хосе Игнасио быстро размяк и сделался непривычно болтлив. Алехандро же сидел, вертя большой загорелой рукой тонкий высокий бокал остатками коктейля и задумчиво слушал подробный рассказ Хосе Игнасио о несчастьях, пережитых Марией и ее семейством. На губах Александре играла едва заметная снисходительная улыбка — его собственная судьба могла бы послужить темой для не менее драматичного повествования... Хосе Игнасио продолжал рассказывать, а пытливый и деятельный ум Алехандро оценивал полученные сведения, заставляя молодого человека проникаться заботами и радостями казалось бы, совершенно чужих ему людей. Несмотря на внешнюю суровость и немногословие, он был добрым и отзывчивым человеком, всегда готовым прийти на помощь тому, кто в ней нуждался. Жизнь нанесла ему достаточно ударов для того, чтобы он стал чувствителен, и не только к своим несчастьям, но одновременно выбила из него слезливую сентиментальность, наделив взамен способностью действовать.

Вскоре выяснилось, что это весьма полезная способность. Хосе Игнасио уже дошел в своем повествовании до злоключений Марии во время потери памяти, как внимание присутствующих привлек неожиданный резкий шум: два хорошо одетых дюжих молодчика бурно выясняли отношения с худеньким юношей, за столиком которого сидела пришедшая с ним очаровательная девушка. Юноша пытался объяснить подвыпившим типам, что его спутница ни в коем случае не пойдет с ними, а девушка испуганно хлопала глазищами, беспомощно оглядываясь по сторонам.

Хосе Игнасио сразу же встал со стула и шагнул к их столику. Алехандро увидел, как он слегка качнулся, но тут же снова выпрямился и сравнительно уверенной походкой направился к парням, один из которых уже схватил за руку девушку и с пьяным упорством пытался вытащить ее из-за столика, а другой с тем временем придерживал ее спутника, вцепившись ему в пиджак.

— Сеньоры, сеньоры! — попытался остановить их Хосе Игнасио. — Вы же видите, что дама не хочет идти с вами. Настаивать дальше, да еще в таком виде, с вашей стороны просто невежливо!

Тот, который удерживал девушку, отпустил ее и повернулся к Хосе Игнасио. Хосе Игнасио улыбнулся.

— Ну, вот, видите! Я рад, что вы понимаете это... — начал он, но закончить ему не дали. 

— Отвали, сопляк! — прохрипел хулиган, и с этими словами, размахнувшись, нанес ему удар в кулаком в лицо. Потом он снова схватил перепуганную девушку и рванул ее к себе. 

Алехандро, который поднялся следом, успел подхватить падающего Хосе Игнасио и, осторожно усадив его обратно в кресло, склонился над ним. 

— Мне нравится твой образ мыслей, — тихо проговорил Алехандро. — Но вот действовать надо немножко по-другому.

Выпрямившись, Алехандро направился к хулиганам. Второй из них, отшвырнув юношу в сторону, исподлобья уставился на него.

— Ты тоже хочешь получить, да?

Алехандро коротким, почти незаметным движением перехватил правую руку нападавшего, и рванул его на себя и резко ударил. Схватившись за правый бок, тот медленно осел на пол. Второй негодяй не успел даже понять, в чем дело. Алехандро сделал два быстрых шага вперед, схватил за запястье и вывернул ему руку за спину. 

— Не дергайся, ручку