Прости, Мария - Аманта Сантос

будущее. Ее малютка Лурдес снова с ней, и уже никто не сможет их разлучить. Лучшая подруга Рита уже забыла про все размолвки и по-прежнему рядом, чуткая, заботливая, понимающая... Сестричка Ана вот-вот выйдет замуж за Рейнальдо. Маргарита уже успокоилась после разрыва с Клементе и подумывает, а не перебраться ли в город и ей... Что ж, Мария ей поможет, сейчас ей особенно хочется, чтобы все кругом были также счастливы, как и она. Но почему так хочется плакать? Разве у нее нет чего-то, что сделало бы ее счастье полным? Или это просто дождь? Наверное, Дождь... 

В детскую донеслась едва слышная трель звонка у входной двери. Като наверняка уже спала, Мария решила сама подойти к двери, запахнула поплотнее пеньюар и быстро сбежала вниз по лестнице. Она надеялась, что наконец появился Хосе Игнасио. Като сказала ей, что сын ушел вечером в компании с каким-то развязным незнакомцем, и вот его нет до сих пор. Мария привыкла, что вечера Хосе Игнасио проводил дома, с матерью — ей все была необходима душевная поддержка сына, и с молодой женой, которая еще не успела привыкнуть к своей новой семье и в присутствии мужа чувствовала себя гораздо более уверенно. Ну разве что иногда Хосе Игнасио навещал донью Мати. Но, по словам Като, незнакомец увез Хосе Игнасио в шикарном дорогом автомобиле. Перенесенные несчастья заставили Марию настороженно относиться к любой неожиданности и в первую очередь ожидать от нее самого худшего...

— Кто здесь? — спросила она, подойдя к дверям.

— Это я, мама! — отозвался из-за двери голос Хосе Игнасио. Как показалось Марии, он звучал не совсем так, как обычно. Ее сердце замерло: «Опять что-то случилось!» Она дрожащими руками торопливо отперла дверь... и увидела сияющую физиономию сына, который широко улыбался, придерживаясь за дверной косяк. Потоки воды текли с его волос на мокрый насквозь пиджак, стекали на лицо... Мария в изумлении отступила на шаг назад, и Хосе Игнасио, пошатываясь, вошел в дом. Мария испуганно смотрела на его заплывшее лицо, на огромный синяк под глазом...

— Мамочка, прости! Я... с Алехандро... в общем, мы... От него пахнуло тяжелым запахом вина. Мария отшатнулась и тут до нее дошло: мало того, что он выглядит, как уличный бузотер, мало того, что он пьян, он еще смеет смеяться ей в лицо... Нет, от Хосе Игнасио Мария такого не ожидала. Ее сын, ее опора... Она так беспокоилась, а тут... такая гадость! Горькие слезы обиды брызнули из глаз Марии и обожгли щеки. Губы ее задрожали:

— Негодяй! Как ты смеешь! Я не сплю ночами, а ты... Сопляк!

И она отвесила сыну звонкую пощечину.

— Но мама... — попытался оправдываться Хосе Игнасио, но Мария не стала его слушать, резко повернулась и побежала наверх.

Держась за пылающую щеку, Хосе Игнасио добрел до дивана и обессиленно плюхнулся на мягкое сидение, сжав голову руками. Он не мог понять, что же произошло. Был такой чудесный вечер, который не смогло испортить даже досадное происшествие в ресторане... У него обнаружился такой интересный и внушающий уважение старший брат.

Его невеселые размышления были прерваны звуком шагов. На лестнице показалась фигура Виктора Карено.

— Хосе Игнасио?

— Да, крестный?

— Что случилось? Твоя мама вбежала в спальню в слезах, а когда я спросил ее, в чем дело, предложила мне пойти и полюбоваться крестника... Так что же произошло?

— Наверное, я пьян, крестный...

— Ну и что! Это случается с мужчиной, разве это повод для обиды... Ба, да ты подрался?

— Это ничего, я сегодня встретил брата... Крестный, у меня никогда не было братьев...

Виктор давно не видел у Хосе Игнасио такого по-детски беспомощного выражения лица. Ему да. же подумалось, что, быть может, женщины правы, утверждая, что в каждом мужчине до старости живет ребенок...

Выслушав сбивчивый рассказ Хосе Игнасио о прошедшем вечере, Виктор Карено хлопнул крестника по плечу, сказав при этом:

— Не горюй. Твоя мама нервничает из-за маленькой Лули, и ее тоже можно понять. Завтра, когда она успокоится, мы поговорим с ней, и, я думаю, ты сможешь представить ей вашего родственника. А сейчас иди, успокой Изабеллу — наверное, она тоже волнуется.

Но Изабеллу успокаивать не пришлось. Она гораздо спокойнее отнеслась к происшествию, резонно рассудив, что вернуться домой пьяный, побитый, но веселый, муж может только из мужской компании. Привыкшая быть в курсе дел отца, молодая женщина с уважением относилась к серьезным мужским делам. Она внимательно выслушала Хосе Игнасио и лишь пожала плечами, узнав о реакции Марии.

— Не волнуйся, милый, — сказала она. — Твоя мама слишком много пережила, сейчас ей хочется тихой и спокойной жизни. Может быть, тебе и вправду стоило переночевать у Алехандро и успокоить ее утром...

Хосе Игнасио благодарно обнял жену. «Какая она умница, моя милая Изабелла! Как она все понимает! Боже, какое счастье, что она у меня есть...»

— Расскажи мне, как было дело, — попросила Изабелла Хосе Игнасио.

— Понимаешь, когда я узнал, что Алехандро мой брат, я очень обрадовался. Ведь у меня никогда не было братьев. Мне хотелось поближе познакомиться с ним. И мы решили посидеть где-нибудь в кафе и спокойно поговорить за стаканом вина. Ведь в этом нет ничего плохого, правда?

— Конечно, дорогой! Я понимаю, что мужчинам необходимо иногда выпить.

— Мы сидели в ресторане. А там пьяные хулиганы начали приставать к девушке. Мы не могли спокойно сидеть и смотреть на это и, естественно, вмешались.

— Ну разумеется, мой дорогой. Ты совершенно прав. Как это благородно с твоей стороны, прийти на помощь совершенно незнакомой девушке. Много их было?

— Нет, два. Сначала мы просто пытались их оттащить и выставить из кафе, но они полезли драться, и мы с Алехандро решили их проучить чтоб в следующий раз неповадно было.

Изабелла восхищенно ахнула. Она не знала, что Хосе Игнасио всего лишь хотел мирно урезонить распоясавшихся хулиганов, за что и получил синяк под глазом. Впрочем, он вовсе не лгал ей, просто у него действительно осталось ощущение того, что они с Алехандро хорошенько проучили этих молодчиков и вышвырнули