Молия - Маргарита Серрон

Глава 30

Моля возвращалась с маленького фермерского рыночка, который был расположен недалеко от усадьбы. Теперь она тщательно следила за своим здоровьем, покупая только свежие продукты. У нее не было водительских прав и теперь ее персональным водителем был Матвей. Они прекрасно ладили, став хорошими друзьями.

— Как твой перевод?

— Прекрасно, сегодня отправила последнюю часть и получила расчет, ура, я закончила. Да, Матвей, в усадьбу в обед женщина приедет. Думает, что ее кто-то сглазил, болеет часто. Я ее приму в домике для гостей, ты не против? — Моля и так знала, что Матвей будет не против, но хотела просто разговорить молчуна.

— Нет, приводи хоть слона. Кстати, о гостях, сегодня приедет частный детектив, кажется, он нашел, где живет Киан.

— Матвей, ты все утро молчал, как ты мог! Это самая хорошая новость за последнюю неделю, — Моля бросилась на шею мужчины. Матвей с трудом удержал руль, снега намело столько, что огромный джип с трудом прокладывал себе дорогу, застревая в свежем насте. Нужно было двигаться только по проторенной колее.

— Прости, прости. Я не в себе. Ты же такой скрытный, исчезаешь вечером, ничего мне не рассказываешь, одни намеки.

— Не люблю языком просто так чесать.

— Матвеюшка — ты лучший. Я же честно обещала тебя не доставать, но теперь можешь рассказать, как он? Его правда держат насильно в доме? И кто они такие?

— Думаю, что он под домашним арестом. Их трое, как и было с самого начала. Но сопровождают его по очереди. Это информаторы сказали. Ну, а если они сильнее Киана, сама подумай кто они и откуда. Он же против закона пошел, вот бунт и подавили. Попробовал бы какой-нибудь генерал нашего президента шантажировать.

— Ладно, я с ними сама разберусь, я тоже не просто так сложа руки сидела, — Моля победоносно улыбнулась. Каждый день она практиковалась, стоя у камина. Часами она вглядывалась в языки пламени, заставляя огонь работать так, как нужно ей. И кое-что у нее уже начало получаться.

— Моля, ты сошла с ума. Не по зубам орешки.

— А откуда ты знаешь, что мне по зубам? Я теперь не одна, мне сыночек помогает.

— Тьфу, ну ты и упрямая. Тебе силы беречь нужно, а ты раскидываешься.

— Ха, а кто сказал, что я раскидываюсь? Я ее родимую собираю и коплю, — Матвей остановил машину во дворе усадьбы.

— Смотри на мои руки, Матвей, только не двигайся и не пытайся мне помочь. У меня все под контролем.

Моля вышла из машины и подняла вверх руки. Она медленно соединила ладони над головой. Матвей не верил своим глазам. Сначала пальчики девушки стали ярко розовыми, затем покраснели и уже через секунду они воспламенились. За пальчиками загорелись ладошки. Огонь был красивым, ровным и бесшумным. Моля разъединила ладони над головой и пламя тут же погасло.

— О-па, ну как?

— Ты все-таки научилась контролировать его. Моля ты — ведьма.

— Ну приехали, это я с рождения знала. Матвей, я не просто ведьма, я могу управлять огнем. Это гораздо круче, чем читать заклинания от подагры и лечить людей руками. Теперь скажи, я смогу постоять за себя?

— Ну, не уверен. Все девушки от страха истерику закатывают, — Матвей уже открыто издевался над Молей. Ему хотелось ее спровоцировать, заставить выложиться по полной. И посмотреть, что будет.

— Ладно, ты еще думаешь, что я слабачка. Отойди подальше, дружок неверующий.

Моля повелась на провокацию. Она это не делала никогда, видно пришло время. Сконцентрировавшись, она собрала энергию и стала ей управлять. Сначала, как всегда, загорелись руки, потом огонь перешёл на тело, и это ведьме показалось недостаточным. Она прокрутилась на триста шестьдесят градусов, и Матвей почувствовал, как его опалило теплом, он отошел еще на несколько метров назад и вот только тогда Моля выпустила всю свою силу, она обуглила огнем землю в радиусе нескольких десятков метров. Снег закипел, плавя под собой землю.

— Все, хватит! Ты победила, сдаюсь, можешь за себя постоять, — Матвей внимательно наблюдал за реакцией девушки. Ему нужно было узнать, насколько осознанны и контролируемы ее действия. Услышав крик Матвея, Моля тотчас остановилась, перестав кружится. Она подняла руки над головой, соединила ладони и огонь тут же исчез. От черной обугленной земли шел пар, на улице стоял мороз, но ведьма не чувствовала этого. Ее еще трясло от напряжения. Она была возбуждена и ничего не замечала.

— Хм, Моля, ты перестаралась, в этот раз ты долго горела и кажется забыла поставить защиту на свою одежду. А я ведь просил тебя не соблазнять меня. Ведьма, да еще беременная, ну зачем мне такое искушение? Вот так дружба и разрушается, — На лице Матвея растянулась улыбка грешника. Он пытался не смотреть на голую девушку, но не мог оторвать глаз от ее совершенного тела. Моля зачаровывала, даже если и не хотела. Она дышала тяжело, точно марафонец после длинной дистанции. Ее белоснежная грудь высоко поднималась, а соски, почувствовав дуновение холода, сразу затвердели и затопорщились. Матвей с интересом разглядывал подругу, понимая, что такой шанс ему больше никто не предоставит. Он наслаждался увиденным, точно художник, нашедший подходящую модель. Некоторые части его тела начали предавать хозяина, реагируя на красивую грудь девушки, но зато его душа напоминала спокойную гладь озера. Ведьма действительно могла за себя постоять.

Сначала Моля не могла понять, почему Матвей замер и улыбается так, что готов ее проглотить целиком. Ничего такого она не делала. Но мужчина был явно возбужден, хотя и не двигался с места. Моля посмотрела на себя и обмерла, она стояла совершенно голая, поэтому на Матвея напал приступ неконтролируемой похоти.

— Матвей закрой глаза, сейчас же, — Моля кляла себя на чем свет стоит. Это же надо такой дурочкой уродиться.

— Не могу глаза закрыть, это выше моих сил.

Ведьма пробежала мимо одеревеневшего Матвея и заскочила в дом, преодолевая по две ступени за один прыжок. Она сразу кинулась в свою комнату. Как же так получилось, раньше она оставалась в одежде, куда же сейчас она делась? Это никуда не годилось. Моля растерялась, не зная, как теперь общаться с другом, которого она меньше всего на свете хотела бы соблазнить. Мало ей Макса, который уехал на другой континент, лишь бы не видеть ее, вот теперь Матвей. Ее коварная привлекательность начала ей казаться уже проклятием. Она оделась и стала нервно ходить по комнате. Она не