Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

вмещающий огромные территории, я не сразу поняла, что именно он задумал… но потом заметила, что там появились несколько хижин наших строителей и мастеров. Вместо того чтобы спать в конюшнях на чердаке, они получили возможность привезти сюда свои семьи, потому что работа планировалась на многие годы вперёд.

И эти первые хижины дали начало деревне Редвуд, которая когда-то превратится в процветающий город, укрытый широким частоколом.

Отношения людей в округе вначале были настороженными — всё же леди Элоиз и вправду здесь любили, искренне надеясь, что она останется их хозяйкой. Однако тревожные слухи из Гратана постоянно напоминали жителям, что прежние времена ушли.

Налоги там выросли, потому что Тристану не хватало прежних доходов, в то время как мы специально держали их низкими. А главное — в какой-то момент вернулись разбойники, пусть и крохотными группами, нападающими из лесов на беззащитные деревни.

Гектор всегда защищал Редвуд Холд перед тем, как отозваться на помощь Гратану, и люди не могли этого не замечать. Будучи легендой, первым рыцарем Фердинанда Второго, сейчас он проявлял себя не только прославленным воином, но и заботливым хозяином.

В день, когда в крупнейшей из принадлежавших нам деревень прозвучали воспевания Кроффу во имя сэра Гектора, он сказал мне, что готов к детям, потому что верит, что теперь он сможет обеспечить их безопасность и процветание.

— Что такое? — он даже побледнел, увидев мою реакцию. — Ты не хочешь?

Муж сел рядом со мной на резную скамейку, находящуюся снаружи башни, но боялся даже взять меня за руку, будто не понимая, что со мной произошло.

— А что если у нас родится каэри? Что тогда?

Я понятия не имела, передаётся ли дар по наследству. Каэри не запрещали рожать, но их господам — магам — запрещалось иметь детей от каэри, для чего им и выдавали специальные зелья. Моя мама совершенно точно не была каэри, как и её бабушка, и потому почти все верили, что этот дар случайным образом достаётся тем, кого выбрала сама Тиалли.

— Я не думаю, что за все эти годы каэри ни разу не появлялись в благородных семьях, — честно ответил Гектор. — И если такое происходит, они, наверное, скрывают статус своей дочери, потому что никто не желает ей подобного будущего. И мы будем скрывать, сделаем так, чтобы ни один маг не оказался рядом с ней.

Я кивнула, приклонив голову ему на плечо и позволяя себе довериться — в который раз, как бы страшно ни было. Гектор тут же поцеловал меня в макушку, немного успокаиваясь и беря за руку. Мимо промаршировали стражники Редвуд Холда, не осмеливаясь бросить взгляд на проявление нежности между хозяевами крепости.

Неплохо, но всё же не сравнить с отрядом, в котором Гектор когда-то был командиром.

Гектор сам отказался от оруженосца, хотя Жан отчаянно хотел сопровождать его, веря, что таким образом станет рыцарем. В юном оруженосце горела ненависть к дорнесцам за то, что они похитили его и держали в плену, лишив рыцарской чести, — он верил, что должен умереть в бою или от старости, и винил их в том, что пропустил остаток похода.

Но Гектор сказал, что не может держать Жана рядом со мной и со своей семьёй.

— Ты не знаешь мужчин, Сабин. Мы не можем доверять друг другу, желая одну и ту же женщину, — произнёс он тогда и сразу предупредил, что этот разговор окончен и своего решения он никогда не изменит. Он сделал выбор, а Жан достаточно талантлив, чтобы добиться всего и без своего рыцаря.

Почему Жан так стремился служить именно с Гектором?

Потому что знал, что Фердинанд Второй рано или поздно вновь попытается захватить новые земли.

***

Голод, сидевший внутри монарха, его желание владеть всё большими землями не унимались — особенно после того, как он преуспел в каждом своём начинании. Его манили старые земли Альмерэ, давно захваченные Дорнессом, включая святилище Мирё, доступ к которому гарантировал королю здоровье и долголетие.

Отправлять своего мужа туда, будучи на третьем месяце беременности, было очень страшно.

А вдруг он не вернётся? Вдруг именно сейчас что-то случится?

— Нет, ты не можешь отправиться со мной, Сабин. Сейчас тебе нужны покой, сытная еда и безопасность.

— И ты говоришь мне о покое! — прошипела я яростно, но Гектор только покачал головой.

— Я не откажу королю. Для нас закрыта почти любая торговля, кроме продажи лошадей, да и та приносит крохотный доход пока они ещё не подросли. Мы не можем всю жизнь жить изгоями, ты сама мне это говорила. Это тот момент, которого мы ждали!

— Не такой ценой!

Мы не разговаривали почти неделю, и это была самая крупная ссора за всё время после нашей свадьбы. Но в ночь перед его отъездом мы столкнулись в дверях, решившись сделать шаг навстречу друг другу, просто потому что не выдержали бы разлуки в состоянии вражды.

Я не сомневалась в Гекторе и не сомневалась в его победе, и раньше, пожалуй, никогда не обижалась так долго и не расстраивалась так сильно. Гектор считал, что так на меня действует беременность, а я просто готова была сама его убить за то, что он оставляет меня в такой момент, пусть и окружённую теми, кому успел довериться за эти годы.

— У тебя есть дар иллюзий, Сабин. Никто не знает о нём, и никогда не узнает. Сохрани его на случай крайней опасности, — сказал он перед отъездом.

Но дар мне не понадобился — всё прошло относительно спокойно, и Гектор вернулся победителем, не прошло и полугода. С другой стороны, с юго-запада, захвату земель помогал другой отряд, где среди рыцарей особенно выделялся один оруженосец…

Рождение своего сына Гектор не пропустил. Его возвращение, совпавшее с появлением у Редвуд Холда наследника, праздновали все окрестные деревни, потому что я заранее предложила старостам несколько бочонков бесплатного пива. Мне хотелось, чтобы этот ребёнок вырос в не меньшем обожании людей, чем когда-то Элоиз и Августин. У него будет всё, чего не было у Гектора и у меня.

И люди праздновали, день и две ночи, пока старосты не отправили их назад — работать, следить за скотом и за урожаем, резонно подсказав, что юный лорд сам себя не прокормит. Крестьяне были рады, но одновременно недоумевали, почему в соседнем Гратане после стольких лет совместной жизни до сих пор не появилось дитя.

Вряд ли Элоиз нравились подобные разговоры, но