Бойня - Шанталь Тессье

class="p">Я делаю, как мне говорят, понимая, что мне нужно выиграть немного времени. Парни будут здесь через секунду, чтобы спасти её. Кэштон знает, что она — главная задача. Мне туго завязывают запястья пластиковыми стяжками, фиксируя их за спиной.

— Так лучше, — весело говорит мужчина, держащий Эш. — Теперь давайте начнём.

— Отпустите её, — требую я, и они оба хохочут. — Я сказал, отпустите её! — ору я, и мой голос эхом разносится по дому. — Она вам не нужна. Вам нужен я. Вот он я. Заберите меня.

— У меня есть план получше.

Мужчина отводит пистолет от окровавленного лица девушки и хватает её за правую руку. Он вкладывает в неё пистолет и обхватывает пальцами спусковой крючок.

— Нет. Нет. Нет, — выпаливает она, и он снова смеётся.

— Пристрели его.

— Нет. Я не буду...

— Ты уже делала это раньше. Давай, пристрели его.

— НЕТ!

— Эштин? — рявкаю я, заставляя её заплаканные глаза сфокусироваться на мне. — Сделай это.

У неё перехватывает дыхание, и она качает головой.

— Давай, милая. Будь хорошей девочкой и застрели меня.

Рыдания сотрясают её обнажённое тело. Я слышу щелчок взводимого курка и вижу, как мужчина за её спиной целится Эш в затылок.

— Пристрели его, или я пристрелю тебя.

— Сделай это, — рычу я, а она качает головой. — Застрели меня, мать твою, Эштин. Давай!

«Давай, милая. Сделай это для меня».

Эштин просто смотрит на меня, слёзы текут по её окровавленному и опухшему лицу.

— Я... не могу, — тихо говорит она.

— Пожалуйста, — умоляю я, и у меня сжимается грудь. Я вошёл в дом, готовый умереть, чтобы спасти её. — Всё в порядке, — киваю я.

Она облизывает разбитые губы.

— Я люблю тебя.

Это последнее, что Эштин сказала мне, когда стреляла в меня в «Бойне». Я мягко улыбаюсь ей, принимая свою судьбу.

— Я тоже люблю тебя, милая.

Я делаю глубокий вдох, зная, что он будет последним, но смотрю, как она закрывает глаза и направляет пистолет на себя, нажимая на курок.

Звук оглушает меня.

Меня толкают на пол, и кто-то садится на меня сверху. Мой крик эхом разносится по залу. Эш падает на колени, а мужчина позади неё смеётся.

— Охренеть. Это было поэтично. Вот она, настоящая любовь. — Он пинает её в спину, и Эш падает на холодный пол.

Я выкрикиваю её имя, надеясь, что она как-то отреагирует, но девушка лежит неподвижно. Мужчина выбивает пистолет из её руки и направляет в нашу сторону.

— Для сучки у тебя неплохие яйца, — хватает её за волосы и наклоняется, нежно целуя в мокрую от слёз щеку.

Её безжизненные глаза всё ещё открыты, и я молюсь, чтобы Эш просто была в шоке. Что не покончила с собой из-за меня. Это я был готов умереть. Всегда был готов. Не она.

— Это возбуждает меня, — смеётся он.

Я пытаюсь сопротивляться, но что-то давит мне на спину, прижимая к холодному, твёрдому полу. Пистолет по-прежнему приставлен к моему затылку.

— Смотри, как твою сучку трахают, как шлюху, которой она и является.

— Не прикасайся к ней, мать твою! — ору я так громко, что горит горло.

Мужчина передо мной смеётся, расстёгивая джинсы. Он вытаскивает член и раздвигает ей ноги, прижимая пистолет к её окровавленному лицу.

— Скажи ему, Эш. Скажи ему, что я трахаю тебя каждый день уже целую неделю.

Неделю? Неужели прошло уже столько времени? Неужели я так сильно подвёл её?

Эш ничего не говорит, её взгляд по-прежнему устремлён прямо перед собой.

Я пытаюсь добраться до неё, но не могу пошевелиться. Со мной как будто что-то не так. Моё тело не может двигаться. Может быть, что это из-за того, что в меня стреляли.

— ЭШТИН! — кричу я, пытаясь вывести её из оцепенения. Чтобы она боролась. Сделала что-нибудь. Показала, что жива.

Но у меня сжимается грудь, когда я вижу, как под телом внезапно образуется лужица крови. Кровь капает из её носа и губ. Мужчина размазывает кровь по её лицу, когда помещает свой член между её раздвинутых ног и с рычанием входит в неё.

— Она ещё тёпленькая, Сент, — добавляет мужчина, хватая её за волосы. Он поднимает голову Эш так, что её безжизненные глаза встречаются с моими.

Я кричу, борясь с мужчиной, лежащим на мне, и наблюдаю, как её тело раскачивается взад-вперёд на холодном и твёрдом полу коридора, не в силах помочь ей. Не в силах спасти. Я жалкое подобие мужчины. Охуенно жалкое зрелище.

— Сент?

Я слышу её голос, но губы не шевелятся.

— Сент?

На полу всё больше крови. Её так много, что она почти доходит до меня, лежащего лицом вниз.

— Сент?

— Всё хорошо, милая, — говорю я, и у меня перехватывает горло от лжи. В этом нет ничего хорошего. — Я люблю тебя, Эштин, — говорю я больше для себя, чем для неё. Чёрт, она же должна это знать, верно? Эштин всегда была для меня всем. Даже после того, как она выстрелила в меня. Что бы она мне ни сделала, это не помешает мне любить её. — Я люблю...

Я моргаю, заметив что-то краем глаза, и, обернувшись, вижу Кэштона, стоящего у моего стола. Он переводит взгляд на стену, на которую я смотрел. Это было как смотреть фильм ужасов, разворачивающийся прямо передо мной.

— Что?

Обвожу взглядом комнату и вижу, что всё ещё нахожусь в нашем офисе в «Бойне». Я хватаюсь за левую руку и провожу по ней вверх-вниз, чтобы убедиться, что на мне нет крови и никаких пулевых ранений.

— Эштин? — смотрю ему в глаза.

Он опускает взгляд и качает головой.

— Парни пока ничего не нашли.

Это было так охрененно реально. Смотреть, как Эштин лежит мёртвая, пока мужчина насилует её. Это чувство беспомощности было невыносимым.

Кэш прищуривается, глядя на меня.

— Прошло три дня, Сент, — смягчает тон Кэш. — Тебе нужно поспать, пока ты не рехнулся.

Я ненавижу, когда мне напоминают, что я подвёл Эш. Прошло три дня с тех пор, как мне прислали видео, где её пытают. Три дня с тех пор, как я думал, что нашёл жену мёртвой в лесу. Три дня без моей жены, а кажется, что прошла целая жизнь. Но