Бойня - Шанталь Тессье

Поднимаясь на дрожащие ноги, я вжимаюсь спиной в шершавое дерево и делаю глубокий вдох. Сейчас или никогда. Они дали мне возможность, в которой я так нуждалась. Никто никогда не найдёт меня здесь. Где бы это чёртово место ни находилось. Я должна сделать это сама. Спасти себя.

Я отталкиваюсь от дерева и бегу так быстро, как только могу, в противоположном направлении от дома и дальше в лес.

Вам когда-нибудь снилось, что вы бежите, спасая свою жизнь, а одна из ваших ног не работает? Вы тащите её за собой? Вот, что я чувствую прямо сейчас. У меня нет ни обуви, ни одежды, и я понятия не имею, где нахожусь, но я бегу, спасая свою жизнь. Чувствую, как учащается мой пульс и кровь шумит в ушах.

Я отказываюсь оглядываться. Это только замедлит меня. Тяжело дышу; болит бок, и я не могу сдержать рыданий облегчения от того, как близка к свободе. Я стараюсь вести себя тихо, но мне приходится напрягать все свои силы, чтобы удержаться на ногах. Они так сильно болят, когда я наступаю на острые предметы и ветки. Я спотыкаюсь о бревно, покрытое листьями, и приземляюсь на что-то острое, что у меня перехватывает дыхание.

Переворачиваясь на спину, я моргаю, вглядываясь в ночь, вижу, как мерцают звёзды, и опускаю дрожащую руку на бок. Я всхлипываю, когда чувствую, как что-то острое вонзается в меня. Это стекло.

Посмотрев направо, я вижу отражение в коричневом стекле. Это похоже на осколок пивной бутылки, и если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что это часть того, что вонзилось в меня.

— Эштин? Сюда, кис-кис-кис, — слышу изменённый голос. — Давай, милая, будь хорошей кошечкой и позволь мне поймать тебя.

— Чувак, это так чертовски глупо, — смеётся другой.

Кажется, они не совсем близко, но тот факт, что я могу что-то слышать, говорит мне о том, что я слишком близко. Медленно встаю на ноги и продолжаю идти в том направлении, в котором направлялась.

Я измотана. Всё, что я хочу, — это спать, но если остановлюсь, то умру. Я ковыляю между деревьями, волоча правую ногу и держась за кровоточащий бок. У меня проблемы с дыханием, и горло перехватывает.

Я не могу умереть здесь, не так. Дойдя до поляны, я рыдаю ещё сильнее, когда ступаю на асфальт. Это дорога. Двухполосная и извилистая. Я начинаю идти по ней, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что они не наступают мне на пятки. Из-за поворота появляются фары, и я встаю посередине двух полос, готовая умереть, если они не остановится вовремя. Это единственный шанс, который у меня есть на данный момент.

Я поднимаю отяжелевшие руки и машу изо всех сил, когда машина резко тормозит, чуть не сбивая меня. Я падаю на колени, опустив голову, и слышу, как открываются и закрываются дверцы машины.

— Господи Иисусе, — шипит мужчина.

Я поднимаю голову, но ничего не вижу, потому что фары светят прямо в мои и без того затуманенные глаза.

— Откуда она, чёрт возьми, взялась? — спрашивает другой.

— По-жалуйста, — удаётся вымолвить мне. — Они... идут.

Кто знает, как далеко они находятся.

— Отнесите её в машину.

Чьи-то руки хватают меня и рывком ставят на ноги.

Я всхлипываю, когда меня поднимают и прижимают к твёрдой груди. Двери машины открываются и закрываются, когда меня сажают внутрь.

— Телефон, — с трудом выдавливаю я потрескавшимися губами. — Мне нужно...

— В больницу, — перебивает меня кто-то.

— Нет, — начинаю сопротивляться, и он отпускает меня.

Я падаю на пол и прижимаюсь спиной к двери заднего сиденья со стороны водителя, подтягивая колени к груди, чтобы прикрыть обнажённое тело. Я могла просто поменять один кошмар на другой.

— Мне нужен телефон, — удаётся мне сказать.

Меня хватают за руку и вкладывают в неё телефон. Как и в лесу, мои пальцы не слушаются меня. Как будто мой мозг не знает, как сделать звонок. И меня осеняет мысль: я не знаю номер Сента наизусть. Я могла бы позвонить на свой мобильный, который дал мне Кэштон, но он, наверное, уже разрядился.

В данный момент я могу вспомнить только один номер. Я трижды бессвязно мычу его, прежде чем слышу звонок телефона на другом конце линии. Звонок ставят на громкую связь и держат перед моим окровавленным лицом.

— Алло? — спрашивает голос.

Я не знаю наизусть ни одного номера братьев Пик, но знаю её.

— Жас-мин, — срывается мой голос.

— Ага. Кто это? — спрашивает она с беспокойством в голосе. — Ты в порядке?

— Эштин, — сглатываю комок, образовавшийся в горле. — Мне нужно, чтобы ты позвонила Кэштону.

Она вздыхает.

— Эштин, я же говорила тебе, что он не имеет значения...

— Пожалуйста? — перебиваю её, чувствуя, как тяжелеют мои веки. — Я заблудилась... Я вот-вот потеряю сознание. Мне нужен... Мне нужен Сент...

— Боже мой, Эштин. Где ты, чёрт возьми?

— Позвони Кэштону. — У меня нет ни времени, ни сил, чтобы всё объяснять. — Дай ему этот номер. Скажи, пусть Сент позвонит... — Если он сможет уговорить этих парней отвезти меня к «Бойне», то, может быть, у меня будет шанс.

— Подожди. Я добавлю его к звонку, — торопливо говорит Жасмин.

Я закрываю глаза и позволяю слюне стекать из уголка рта, слишком уставшая, чтобы её проглотить. Секунду спустя я слышу звонок.

— Жасмин...

— У меня на линии Эштин. Ей нужен Сент, — Жасмин не даёт Кэшу договорить.

— Эштин? — рявкает Кэштон. — Что ты имеешь в виду?..

— Кэш, — грубо говорю я. — Мне нужен…

— СЕНТ! — слышу я его крик, заставляющий меня вздрогнуть. — Это Эштин.

Я моргаю отяжелевшими глазами.

— Как добраться, — шепчу я. — Объясните им, куда ехать.

— Эш? Милая? Где ты? Ты в порядке? — Голос Сента сыплет вопросами.

Я пытаюсь заговорить, но мой отяжелевший язык не ворочается.

— Что за хрень, Жасмин? — рявкает Кэштон. — Где она?

— Она была здесь, — резко отвечает она. — Эштин позвонила мне с этого номера.

— С чьего номера? — требует ответа Сент.

— Мы нашли её, — наконец говорит один из парней в машине. — Она в машине...