Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

— он рывком снял перчатки и кинулся ко мне с распростертыми объятьями. — Ты как раз к чаю! Я разрабатываю новую теорию квантового брожения дрожжей в безвоздушном пространстве!

Мне было не до обнимашек, и я вежливо от них уклонился. Маал по инерции пролетел дальше и уронил миску с крупой, которая рассыпалась равномерно по полу. Скелет, который подметал до этого пол, уставился пустыми глазницами на Маала.

— Эй, Блю́вик, я же сказал тебе прибрать тут! — возмутился Маал, глядя на учиненный беспорядок. — Ты почему не выполнил мое поручение?

Скелет говорить не умел, но он возмущенно помахал руками, указывая на перевернутую ученым миску.

— Неважно, что я миску уронил! Важно, что я сказал тебе убрать тут, а ты не убрал!

Скелет раздражённо отбросил в сторону метлу и затопал ногами, выражая свое возмущение.

— Вот он и при жизни мне никогда не нравился, этот ушастый, — пожаловался мне Кахико. — Как был вредным, таким и остался!

— Ушастый? — не понял я, сбитый с толку.

— Это скелет одного эльфа из рода Блювэйнов, который жутко выбесил меня когда-то, — пояснил Кахико. — Он на бабу мою заглядывался! Отбить ее пытался! Прикинь, а? Понимаешь проблему? Ну во-о-от. А я терпеливый. Дождался его кончины и решил, что нам еще есть о чем побазарить. Да, Блювик? — обратился Маал к скелету.

Тот явно пытался возвести глаза к потолку.

— Хочешь блинчик? — это Маал адресовал уже мне. — На термоядерной воде они получаются отменными! Правда, после них потом светишься, но это недолгий побочный эффект! Зато красиво!

Но я лишь раздраженно отмахнулся и от сомнительного угощения, и от очередных объятий.

— Мне не до блинчиков. У нас проблема... большая. Ильфорте и Заэль. Они...

И я кратко обрисовал сложившуюся ситуацию.

— Теперь они ведут и ощущают себя как дети, и я не знаю, что делать, — с отчаянием в голосе произнес я.

— Дети — это маленькие хаотические элементы, которые случайно активируют все твои скрытые защитные заклинания. Например, умение смотреть матом! — Маал склонил голову набок, его безумная улыбка странно контрастировала с моим внутренним напряжением. — Какой увлекательный клинический случай! — воскликнул он с неподдельным научным интересом, и у меня возникло дикое желание схватить его за халат и тряхнуть как следует, чтобы он перестал дурить. — Регресс до инфантильной стадии у столь мощных индивидуумов... Это ж надо! Надо будет взять у них пробы! А то, знаешь, — он понизил голос до конспирологического шепота, — идио́ниум, дебиле́ниум — это химические элементы, которых очень много в организме некоторых людей. Придуркова́тт — это не просто нежный эпитет, а единица измерения интеллектуальной мощности. Один кретиноватт равен ста придурковаттам. Но твой отец и Заэль... с ними явно что-то посерьезнее!

Я мученически возвел глаза к потолку.

— По шкале измерения придурковатости вы где-то между кнопкой «не нажимать» и любопытным пальцем? — мрачно спросил я

— О нет, что ты, моя шкала давно зашкалила и сломалась, — махнул рукой Кахико.

И расхохотался, как настоящий сумасшедший.

Его беззаботный тон, эта игра в ученого, когда мой мир летит в тартарары, стали для меня последней каплей.

— Маал! — я рявкнул так, что стеклянные колбы, стоящие рядом на столе, задребезжали. — Мне плевать на твои кретиноватты! Мне нужно найти тот древний колодец, о котором ты говорил. Я уверен, что ты знаешь, где находится этот колодец, или знаешь, как узнать, но зачем-то водишь меня за нос... Говори. Сейчас же! Или, клянусь всеми богами, я разнесу твою лабораторию, чего бы мне это ни стоило!

Наверное, плохой идеей было угрожать Древнему... Что я ему могу сделать? Искрами магии своими попугать? Верховного мага, прожившего десять тысяч лет, может вообще хоть что-то напугать, сломить, остановить?

Но я был сильно на взводе, и мне нужны были ответы.

Я обратил внимание, как за оранжевыми стеклами очков Маала блеснули глаза. Возможно, проблеск того самого древнего, нечеловеческого разума, который прятался за этим клоунским фасадом?

— Колодец? Какой колодец? — он на мгновение задумался, почесывая подбородок пробиркой. — А, тот самый! С темным сюрпризом внутри! Ну конечно, я могу помочь тебе. Но ты же не думаешь, что я просто так поделюсь столь ценными координатами? — он снова улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное. — Сыграем в одну игру? На знание!

— В какую еще игру? — устало вздохнул я, чувствуя, как последние капли терпения вытекают из меня, словно айлинор — из опрокинутой бутылки.

— В угадайку! — возликовал Маал, хлопнув в ладоши. — Вопрос на засыпку! Что общего у древнейшего проклятого колодца и моего утреннего кофе?

Я просто смотрел на ученого, пытаясь силой мысли прожечь дыру в его оранжевых очках. Внутри всё клокотало.

— Они оба темные и полны скрытой энергии, способной уничтожить всё живое? — сквозь зубы выдавил я, чувствуя себя идиотом.

— Не-а! — радостно воскликнул Маал. — Они оба протекают, если их вовремя не залатать! Аха-ха-ха! — он рассмеялся, довольный своей шуткой, а я почувствовал, как у меня дергается глаз. — Поздравляю, ты угадал! — продолжал он, внезапно становясь серьезным. — В смысле, не угадал, но я великодушен! Теперь твой приз!

Прежде чем я успел моргнуть, он порывисто схватил меня за локоть и потащил меня через лабораторию, лавируя между хрупкими летающими конструкциями с ловкостью, которой позавидовал бы сам Первый Арма в здравом уме.

— Куда мы? — пробурчал я, едва успевая за безумным ученым.

— К самому точному навигатору во всех измерениях! — выкрикнул он, останавливаясь перед массивным хрустальным шаром на позолоченной подставке.

Шар был размером с мою голову и мутно поблескивал в свете магических огней.

— Это... хрустальный шар для гаданий? — недоверчиво спросил я.

— Нет, ты чтоо-о-о, как ты мог так плохо обо мне подумать! — возмутился Маал. — Это квантово-астральный проектор пространственно-временных координат с функцией предсказания погоды! Ну, про погоду он врёт, не слушай его. Но в остальных вещах он прям ша́рит! Он такой же умный, как я! И лет ему почти столько же, сколько мне!

Маал с неожиданной силой прижал мою ладонь к холодной, идеально гладкой поверхности шара. Прикосновение было ледяным, очень неприятным.

— Держи крепче! — скомандовал Маал, возлагая свои руки на шар сверху и закрывая глаза. — О, великий стеклянный пузырь, покажи нам путь! Где