Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

тоже сегодня занят, дел — у-у-у! Мне тут одному приятелю с доками надо помогать, а у меня еще зелья в котле не сварились до нужной кондиции, да и чемодан еще надо собрать...

— В дорогу собираетесь? — полюбопытствовал я.

— Ага. В очень дальнюю, — зевнул Кахико.

И тут же потерял ко мне интерес, действительно переключившись на сборы непонятных приспособлений.

Мне оставалось только со вздохом попрощаться и пообещать вернуться с визитом вежливости, когда всё это безобразие закончится.

***

Дверь лаборатории захлопнулась за Лунтьером, и наступила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием энергетических сгустков в пробирках. Безумная улыбка с лица Маала Кахико испарилась, словно ее и не было вовсе. Но на смену ей пришло нечто иное — чистейший, неразбавленный восторг, от которого его глаза заискрились даже сквозь тонированные очки. Он выглядел как ребенок, который только что узнал, куда родители спрятали все подарки на Рождество, которое наступит уже завтра.

Он подошел к выглядевшей пустой стене, испещренной непонятными иероглифами, и приложил к ней ладонь. Стена вспыхнула зеленым светом, камень бесшумно подался, и выдвинулся потайной отсек. Внутри, озаренный мягким свечением, покоился прозрачный стеклянный сейф, внутри него лежали два предмета: пульт управления с одной-единственной большой красной кнопкой и потрепанная, помятая бумажка, исписанная вычурным почерком.

Маал с благоговейным трепетом протянул руку к стеклянному сейфу, но отвлекся на зазвонивший связной артефакт.

— Ну что? — раздался взволнованный женский голос, едва Маал нажал кнопку принятия вызова.

Тот кивнул, не отрывая восторженного взгляда от стеклянного сейфа. И коротко произнес:

— Началось.

— Ну наконец-то! Дождались! — счастливо выдохнул женский голос. — Игристый айлинор открывать?

— Нам, определенно, есть что отпраздновать, — мурлыкающим голосом протянул Маал, проводя пальцем по поверхности стеклянного куба. — Это эльфийское Рождество мы будем праздновать как никогда. Да, дорогая?

Верхняя стеклянная сторона сейфа исчезла под ладонью Маала, и тот вынул пульт и заветную бумажку, бережно уложил их в глубокие карманы своего халата. Затем его рука снова нырнула в другой карман и вынырнула с маленьким острым дротиком.

Не глядя, не целясь, Маал через всю лабораторию метнул дротик, и тот со свистом вонзился точно в межбровье портрета Пресвятой Мелии, украшавшего противоположную стену.

Маал удовлетворенно хмыкнул и прошептал себе под нос, глядя на истыканный дротиками портрет:

— Выкуси!

После чего, насвистывая какой-то безумно веселый мотивчик, танцующей походкой направился искать в недрах своей лаборатории чемодан. Дела, как ни крути, сами себя не сделают.

— Танцуй, Блю́вик, танцуй! — прикрикнул Маал на своего помощника-скелета. — Тебе еще немного осталось!..

И Блювик танцевал. И Кахико танцевал. Потому что этот день был наполнен особенным волшебством, и до эльфийского Рождества осталось всего ничего.

Глава 45. Ролевые игры

[Лунтьер]

Вернувшись в апартаменты, я ощущал себя белкой в колесе, которая бежит к инфаркту, не иначе. Три круга от дивана к окну... Четыре... Пять... Пол у меня под ногами, казалось, протерся до дыр. Каждая секунда тикала в висках, как часовой механизм бомбы, привязанной к моей изрядно поистрепавшейся за последнее время нервной системе.

Я думала об отце, о Заэле, Маале, и очень переживал, что Еления до сих пор не вернулась... Эта мысль заставляла меня сжимать кулаки так, что ногти впивались в ладони.

Где она? Почему так задержалась?

Эти вопросы гонялись по моей черепной коробке по той же траектории, что и я — по комнате. Я уже представлял себе все возможные и невозможные кошмары, которые могли приключиться с Елей в провинции Айлинор... Моя паранойя разрослась до размеров Вселенной и уже вовсю рисовала картины, как ее окружают злобные эльфийские стражи с метлами, чтобы прогнать рыжую плутовку с их идеальных виноградных полей.

Обычно я не страдал накручиванием себя, но сегодня я был здорово на взводе.

И тут — легкий шорох за окном. Я замер и резко обернулся, затаив дыхание. На подоконнике, озаренная светом вечернего уличного фонаря, возникла грациозная лисица с алой шерсткой. Она отряхнулась, и в следующее мгновение золотистая дымка окружила ее, превращая в мою прекрасную Елению. Она перешагнула через раму, от нее веяло ночным ветром, полем и чем-то горьковатым, травяным.

— Ну хвала небесам, с тобой всё в порядке! — вырвалось у меня с таким облегчением, что я едва не рухнул на колени, потому что ноги как-то сразу перестали держать.

Вместо этого сделал два стремительных шага и прижал к себе Елю так крепко, что она ойкнула от неожиданности.

— Лэнни-и-и, ты меня так раздавишь!..

— Боги, я уже думал, тебя задержали, арестовали, съели местные хищники...

— Местные хищники скорее даже помогли мне, указав правильную дорогу, — она усмехнулась. — Без них я бы могла часами бегать в поисках поля и ничего не найти. Они так располагаются, что обнаружить их непросто, если не знать об их местонахождении. Я сначала сама там везде побегала, но быстро поняла, что это бесполезная трата времени, и решила поспрашивать местных зверей. И почему мне раньше эта идея в голову не пришла? Вот они-то меня и провели к местной зоне отчуждения. Которую, к тому же, намеренно скрывают от людских глаз маскировочными и отталкивающими взор чарами, а в облике найоки я легко могла проскочить.

Но ее улыбка быстро померкла.

— Лэнни, это... это хуже, чем мы думали. Я нашла не одно поле. Их несколько, и они все мертвы. Выжжены дотла... От них веет такой пустотой и холодом, что у меня даже в облике найоки шерсть дыбом встала. Это именно та тьма, Лэнни... Та самая.

Она кратко описала, где именно нашла зараженные тьмой поля, и я сразу сопоставил их с картой эльфийских земель: эти поля действительно располагались относительно недалеко от Министерства Магии в провинции Айлинор. Во всяком случае, там могли протекать подземные воды, а подземелье под Министерством вполне могло дотуда дотянуться.

— А у тебя какие новости?

— Отличные новости. Просто прекрасные. Апокалипсис на пороге, а у нас тут... Мой отец стал жертвой эпидемии, — выдохнул я, грузно опускаясь на подлокотник кресла. — Наставник академии Армариллис... И еще Заэль, это лучшая боевая единица фортеминов. Я думал привлечь их обоих к нашему делу, но... Они сейчас в карцере, играют в куклы и едят конфеты, которые им выдает мой потрясенный до глубины души коллега.

— Какой ужас, — Еления охнула, прижав ладонь ко рту. — Всё плохо, да?

— Нам придется действовать самим, и быстро. Зато