Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Смертные нарекли третью фазу года Нив.

Следом возник Эйне, Эсприт Памяти, несущий в себе отзвуки прошлого. Он собирал осколки времени, храня воспоминания давно минувших эпох. Легким прикосновением он напоминал смертным об их истории, наследии и наследстве, заслужив почитание как хранитель забытого знания.

Смертные нарекли четвертую фазу года Эйне.

Эйвлин, Эсприт Справедливости, спустилась с небес с весами в руках. Она взвешивала поступки смертных, различая истину и ложь, справедливость и несправедливость, и потому стала известна как стражница праведности.

Смертные нарекли пятую фазу года Эйвлин.

Последним возник Фиринне, Эсприт Истины, окутанный мантией абсолютной верности, пронзающий ложь и обман. Он освещал путь праведности, и потому был почитаем как само воплощение искупления.

Смертные нарекли шестую фазу года Фиринне.

С течением веков Эсприты наблюдали за течением смертного пути. Они видели взлеты и падения империй, столкновения цивилизаций и шрамы, оставленные бесчисленными войнами и конфликтами. С каждым мгновением груз их божественного долга становился все тяжелее.

Несмотря на их усилия направлять и просвещать, Эсприты с печалью наблюдали, как смертные все дальше уходят с пути равновесия и гармонии. Их учения искажались, слова подменялись, а наставления игнорировались теми, кого поглощала жадность, власть и амбиции.

Когда-то непоколебимая вера смертных начала угасать, уступая место сомнению и скепсису. Шепоты неверия эхом разносились по смертным мирам, и узы, некогда объединявшие Смертных и Эспритов, начали рваться.

Третья, заключительная часть Эсприанской трилогии выйдет в США в январе 2027 года.

Первая часть Айсимарийской дилогии «Вознесенная», которую нужно читать после этой книги, находится в активном переводе тг-канала и вк группы «Клитература». Вы можете поблагодарить нас донатом любым способом, указанным в тг канале или группе вк, и прочесть ее в раннем доступе после завершения перевода, либо немного подождать публикации для всех после окончания редактуры.



Айсимарийская дилогия

Вознесенная

Аннотация

Часть расширенной вселенной «Расколотые миры».

Месть требует высшей жертвы. Когда близнецов Тайс и Тэтчера втягивают в смертоносные Испытания Вознесения, им предстоит пройти через жестокие состязания и запретные желания, открывая, что одни тайны стоят того, чтобы за них умереть, а другие того, чтобы за них убивать.

В мире, где божественная сила просачивается в смертное измерение, Тайс Морварен в совершенстве овладела искусством обмана. Для своего прибрежного городка она всего лишь дочь рыбака, подающая устриц летним туристам. Втайне же она скрывает способность ковать звездный свет, обладает силой, которая обрекла бы ее на участие в смертельно опасных Испытаниях Вознесения.

Но когда ритуал жреца раскрывает ее дар, Тайс хватают и против ее воли зачисляют в испытания. Оказавшись в соревновании, в котором она никогда не хотела участвовать, Тайс превращает страх в цель: убить Короля Богов.

Чтобы сокрушить одного из Айсимаров, ей придется стать одной из них, даже если цена окажется слишком высокой.

На церемонии отбора ее связывают с наставником: Ксулом. Принцем-некромантом с руками в крови, острым языком и темными тайнами. С первой встречи между ними вспыхивают искры. Он невыносимо высокомерен, она до предела упряма, и ни один из них не намерен уступать ни друг другу, ни жару, вспыхивающему между ними.

Каждое пережитое испытание приближает ее к божественности, но под блеском соревнований в тени божественного мира таится нечто древнее и злобное — тьма, способная распустить по швам сами небеса.

Цена божественности растет.

Потому что не всем звездам предназначено быть оружием.

Некоторые должны пасть.

Пролог

В начале были лишь Первородные. Существа, чьи мысли формировали саму реальность, кто вдыхал жизнь в ничто и расписывал бытие по бездне.

Из их снов родились океаны и леса, горы и звезды. Из их шепота появились смертные. Из их гордыни возникли Айсимары — божественные дети, носившие в себе осколки силы своих создателей.

Но сила порождает амбиции.

Среди Айсимаров двенадцать возвысились над остальными. Их желания тянулись дальше, их голод становился глубже, и на Эларен — мир смертных — они взирали уже не как пастыри, а как правители, ожидающие коронования.

О том, что произошло дальше, говорят лишь обрывками. Восстание, прошептанное в полузабытых гимнах. Война, слишком грандиозная для смертного разума. Одни утверждают, что создатели просто иссякли, истощенные самим актом сотворения реальности. Другие говорят, что они спят, запечатанные за пределами досягаемости, ожидая возвращения.

Какова бы ни была истина, Первородные исчезли.

В их отсутствие Олинтар, самый могущественный из Двенадцати, занял высший трон, провозгласив себя Королем Богов. Под его владычеством родился новый порядок: Двенадцать на вершине, остальные Айсимары под ними, а со временем и божественно-рожденные дети их союзов.

Но творение оказалось израненным. Божественная сила истекала в смертный мир, как кровь из раны, просачиваясь в плоть и кости. Некоторые смертные изменились, их коснулись искры, слишком великие для обычной жизни. Они стали опасными, непредсказуемыми и ценными.

Так возникли Испытания Вознесения — горнило, в котором отмеченные силой могли доказать свою достойность. Те, кто выдерживал, занимали низшую ступень пантеона, почитаемые как Легенды. Те же, кто терпел неудачу, были отвергнуты, их имена обращались в прах.

И таков был порядок на протяжении тысячелетий.

Глава 1

Соль и звезды

Нож для устриц соскользнул и вместо того, чтобы войти между упрямыми створками, порезал большой палец.

— Дерьмо, — пробормотала я, наблюдая, как из раны выступает кровь.

Голова раскалывалась той особой, мерзкой болью, которая бывает от слишком большого количества эля и слишком малого количества сна.

— Тэтчер, законченный ты идиот, — прошептала я в пустой сарай, засунув палец в рот и отсасывая кровь.

Металлический привкус смешался с вонью отлива от гниющих водорослей, соленой тины и резкого запаха рыбы, слишком долго пролежавшей на солнце. Это был запах, от которого большинство людей тут же согнулись бы пополам.

Но устрицы не ждали никого, даже тех из нас, кто расплачивался за вчерашние глупые решения. Мой близнец наверняка все еще валялся в какой-нибудь постели не один, с тем же похмельем, но безо всякой ответственности.

От соленой воды с очередной устрицы защипало порез, и я поморщилась. Когда это я стала ответственной? Уж точно не по своей природе. В голове вспыхнули картины прошлой ночи. Танцы на столах в «Песчаной отмели». Единственной таверне в нашей крохотной деревне. Я заводила толпу похабными матросскими песнями, настолько грязными, что и капитана заставили бы покраснеть. Я вызвала на состязание по выпивке трех рыбаков и выиграла, пока Тэтчер