(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Основное задание одно — выжить. Побочная цель, добавляющая пятьсот баллов, — разговорить мэтра Фосси. За каждую отражённую атаку начисляется десять баллов, за пропущенную — минус двадцать. Раскрытие операции — дисквалификация. Маячки на вас настроены так, что мы будем все видеть и слышать, они начнут действовать, как только вы переступите порог танцевального зала. Но поскольку телохранители вынуждены держаться на расстоянии, то рассчитывайте силы на случай, если нужно будет ожидать подмогу. Сейчас вы не адепты. Вы боевые маги, бойцы, выполняющие задание. Расчетное время — четыре часа с момента начала операции. За пределами установленного времени снимается по десять баллов за каждые лишние полчаса. Вы выходите на экзамен со стартовой суммой баллов, которую заработали с начала обучения в ЗИМе. Адепт Ренци — четыреста баллов, а не надо было так лихо зарабатывать штрафные. Адептка Чаргетто — семьсот.

Видимо, мое удивление отразилось на лице, лорд Натори усмехнулся:

— Удивлены? Я считал не только ваши промахи. Хотя подталкивать вас к поступкам, которые принесут вам нужные очки, было забавно.

У меня дернулся глаз.

Так ректор действовал в наших интересах, постоянно провоцируя нас?

— Вопросы?

У меня вопросов не было. Откуда им взяться, если опыта нет?

Зато у Ренци были:

— С нами все понятно, но могут пострадать другие. Предупреждаю сразу, что если придется выбирать, я буду защищать только Чаргетто.

— Мы позаботимся об остальных, — кивнул ректор, будто слова Дориэна были в порядке вещей. Хотя для боевика следующий приоритет после выполнения задания — сохранение жизни мирного населения. Впрочем, лорд Натори знал о том, что мы с Ренци связаны особыми узами. Хотела бы я знать, откуда. — Если вопросов больше нет, то можно начинать, — дал он добро.

Под зубовный скрежет Дориэна я положила руку на сгиб локтя подошедшего Санти.

— Не думай, что можешь на что-то рассчитывать, — процедил Ренци, испепеляя его взглядом.

Секретарь усмехнулся:

— Посмотрим.

— Не спускай с нее глаз. За каждый волосок ответишь.

— Адепт Ренци, Санти отлично обученный императорский телохранитель, он сделает все возможное, — остановил перепалку, которая грозила перейти в драку, лорд Натори.

Когда мы с Санти вышли из оранжереи, я спросила:

— Вы пригласили меня по поручению ректора? Или чтобы позлить Ренци?

— Нет, Франческа, — секретарь-телохранитель вздохнул, — вы мне нравитесь. Будь моя воля, я бы никогда не подверг вас опасности. Надеюсь, после всего разрешите за вами ухаживать официально.

— Экзамен на выживание, — напомнила я. — Так что очки могут аннулироваться полностью.

— Я буду рядом.

От него веяло надежностью, но мне было намного спокойнее, если бы сейчас я держала под руку Дориэна.

Зал, полный вовсю веселящихся адептов и умеренно радостных мэтров, встретил нас равнодушно. Все были заняты собой, своими друзьями, сердечными интересами. Никто не кричал: «Изгнать Чаргетто! Ей здесь не место!». Кажется, всем надоело меня травить, и я немного расслабилась. Мы едва успели пригубить напитки, как объявили танцы, и первый тур вальса прошёл совершенно без происшествий. Я даже забеспокоилась, не дал ли план лорда Натори сбой.

Кружась по залу в танце, я взглядом выхватывала знакомые лица. Я видела лорда Натори с Джеммой, своих одноступенников, мэтрессу Тилозо. Мне даже показалось, что мелькнул «лорд Ораж», заставив меня задуматься о том, как часто Кассаин оказывается там, где никто не подозревает о его присутствии.

Я встретилась глазами с Ренци, который подпирал стену, сложа руки на груди. Он не обращал внимания на Дальтиго, который что-то взволнованно ему рассказывал, и пристально следил за каждым моим движением.

Я почувствовала, что стоит мне оказаться чуточку ближе к Санти, чем этого требовала необходимость, как меня обжигало изнутри. Это были эмоции Дориэна, и они сильнее вынуждали мое сердце биться чаще, чем потенциальная опасность.

Его неотрывное внимание заметила не только я.

— Ваш напарник сейчас прожжет во мне дыру, — усмехнулся Санти. — Кажется, он забыл, что у него нет на вас никаких прав.

Я не нашлась, что ответить. Вряд ли Ренци был согласен с Санти.

Но повиснуть невежливому молчанию не дал первый пробный удар в мою защиту. Слабый, едва заметный, я бы даже скорее назвала его уколом. Он словно прощупывал, замечу или нет. Мне стоило серьезных усилий не подать виду и не активировать более мощные щиты.

Мило улыбнувшись Санти, я сообщила ему тоном, будто речь шла о погоде:

— Первый. Плюс десять очков.

Я ждала, что последует второй удар, хотя и понимала, что преступнику нет резона выдавать себя прямо сейчас. А прямым ударом он себя выдаст.

Когда я спросила у лорда Натори, с чего он взял, что от меня попытаются избавиться, ведь все говорило о том, что я была нужна для чего-то мэтру Фосси живой, ректор ответил: «Мы приложили некоторые усилия, чтобы такое желание возникло».

Глава 129. Законы старой школы

«Не без нашей подачи Фосси считает, что сегодня вы, адептка Чаргетто, расскажете императору, где находится осколок, в краже которого обвиняли вашего отца», — раскрыл карты лорд Натори. — «Кассиан прибудет на бал, об этом было объявлено заранее. Удачный момент для вас попытаться поправить бедственное положение вашей семьи».

Да, если предположить, что я, как это и произошло на самом деле, обнаружила осколок или узнала, где он хранится, то получить попытаться продемонстрировать свою преданность было бы логично.

«Однако зачем меня убивать? Достаточно отобрать артефакт, если он при мне, или вынудить рассказать о его местонахождении?» — не прониклась я.

«Дело в том, адептка Чаргетто, что мало иметь все части артефакта. Его еще нужно собрать, при этом самому не превратившись в пыль. Это же не детская головоломка. И для того, чтобы это получилось нужно выполнить несколько условий. Условий древней магии. Можете мне поверить, как специалисту. Все они завязаны на жертву. Старая школа придерживалась мнения, что чтобы получить что-то, нужно что-то отдать».

«Отдать что?» — у меня закрались нехорошие подозрения.

«Магию, адептка Чаргетто. Видели когда-нибудь лишенцев?» — я помотала головой. — «А я видел», — мрачно сказал ректор. — «Нам очень повезло год назад, что силу, отнятую у адептов-выпускников удалось вернуть. Повезло, что человек, попытавшийся ее присвоить, не учел, она у него не приживется ни при каком раскладе, зато могла растворить в магическом фоне академии. ЗИМа ведь тоже своего рода артефакт. Она вся пронизана заклинаниями, которые тянут силу из сброшенных во время занятий излишков магии и специальных накопителей, установленных во время постройки. В отличие от человека, артефакт вполне способен вобрать в себя чужую магию».

«Отобранную магию? Разве ее можно отобрать?» — эта информация меня шокировала.

«Можно. Мы считали,