Родовая нить судьбы. Тайна леди Эвелин. Часть 1 - Elen Bergman

едят с удовольствием. И одежда ваша — как с иголочки. И эти пуговки, это так удобно и красиво. А еще, эти ваши трусики, просто восторг! Вы такая умная миледи! Столько всего знаете и умеете!

Эвелин улыбнулась, глядя на себя в зеркало: новая одежда, аккуратные пуговицы, шторы на окнах и свеже застеленные кровати. Всё было красиво и удобно, и мысль о порядке радовала её.

Но Эвелин не могла не заметить состояние леди Фионы. Фиона, вне горячки, оставалась прикованной к постели. Её лицо было бледным, мышцы дрожали от боли.

— Мэг, — сказала Эвелин кухарке, когда готовила очередной отвар для леди Фионы — я боюсь, что это осложнение на почки. Ты что-нибудь замечала?

— Да, миледи, — сказала кухарка, наклоняясь к Фионе. — Она жаловалась на боль в боку и слабость. Я думаю… лучше пригласить бэн-лиис Мораг. Она сможет дать точный диагноз и назначить лечение.

— Бэн-лиис Мораг? — переспросила Эвелин, вспоминая, кого так называют. — Хорошо, сделаем так. Она скоро приедет?

— Её уже позвали, миледи, — кивнула Мэг. — И, думаю, приедет без промедления.

— Тогда подготовь комнаты и все необходимые вещи. Я хочу, чтобы леди Фиона получила помощь вовремя.

Эвелин осталась возле окна, наблюдая за двориком: дети играли, слуги бегали по делам, а сама она думала о здоровье леди Фионы и о том,что еще надо сделать, а также о том, что Роб задерживается с последнего своего набега, замок недостаточно охраняется.

— Мэг, — тихо сказала она, — заботься о Фионе, и следи за кухней. Мы должны быть уверены, что еда свежая, вода чистая, все блюда — безопасны. И сразу сообщай, если что-то пойдёт не так.

— Да, миледи, и миледи…

—Что Мэг?

—Эти ваши новые рецепты, это так вкусно и необычно. Я приготовила эти ваши блинчики своему старику, так он ночью так меня благодарил, прям вспомнили молодость.

Эвелин вернулась к своим планам: она проверяла, как распределены посевные, прикидывала новые постройки для хранения овощей, следила за детьми и их привычками, контролировала порядок в замке. Её мысли были ясны и сосредоточены.

— Сара, — сказала она, — через час проверим кладовые, потом осмотрим зерно и семена. И ни один мешок не уйдёт без моего взгляда.

— Как прикажете, миледи, — ответила служанка, улыбаясь. — Вы действительно держите всё в своих руках.

Эвелин решила проведать леди Фиону. Несмотря на слабость и боль, в глазах старой хозяйки ещё оставалось упорство. Она подошла к покоям, дверь была приоткрыта, Эвелин заглянула в дверь, леди Фиона была не одна.

Леди Фиона лежала в своей кровати, тяжело опираясь на подушку. Волосы растрёпаны, лицо бледное, но глаза всё ещё остро наблюдали за всем происходящим. Верная Агнес присела рядом, аккуратно поправляя одеяло.

— Агнес… — начала Фиона тихо, почти шёпотом. — Я… я испугалась. Не за себя, нет… — она сжала руки на простыне. — За внуков. За тех, кого я люблю больше всего.

— Госпожа… — мягко сказала Агнес, — я вижу, как тяжело вам вставать. Но вы уже совсем не одни…

Фиона глубоко вздохнула, глаза её блестели:

— Я видела, как упорна эта девка… Эвелин. Я думала, она не справится без меня, что замок рухнет, что дети не будут сыты и счастливы… Но… — она едва улыбнулась сквозь боль, — всё наоборот. Она оказалась хорошей хозяйкой, Агнес. Всё в порядке. Дети… внуки… живы, здоровы, накормлены, чисты. И я вижу… — она чуть присела на локте, тяжело глядя на служанку, — мне нравится, как она ведёт дела.

— Госпожа, — мягко проговорила Агнес, — вы принимаете её.

Фиона кивнула, медленно, со вздохом облегчения:

— Да… признаю. Она родила мне замечательных внуков, и… глубоко в душе… уже нет той злости. И я… — с трудом произнесла, — я готова довериться ей, Агнес. Я уже чувствую, что могу отпустить часть тревоги.

— Так и должно быть, госпожа, — тихо сказала Агнес, кладя руку на руку леди Фионы. — Вы видите: замок в надёжных руках.

Леди Фиона закрыла глаза, позволив себе облегчённо выдохнуть, и впервые за долгое время почувствовала, что тревога о внуках, о доме, о будущем — понемногу отступает.

— Пусть будет так… — прошептала она. — Пусть будет так…

Эвелин сделала шаг назад и прикрыла дверь.

Бэн - лиис Мораг.

В полумрак покоев тихо скользнула бэн - лиис Мораг — высокая, худощавая, с глазами цвета мха, в которых пряталась непреклонная мудрость — обвела взглядом леди Фиону. Она не только ощутила слабость тела, но и внутреннюю тревогу женщины, стоящей на грани: страх, который не был страхом за себя, а за внуков, их судьбу и продолжение рода.

— Леди Фиона, — голос Мораг звучал словно шелест сухих трав, — вы были близки к той грани, за которой уже нет возврата. Я чувствовала это, когда входила. Это не за вас, а за внуков — их жизнь держала вас на этой земле.

Леди Фиона вздрогнула, пальцы сжались в простынях.

— Я… я боялась… — шепотом, почти без голоса. — Боялась… потерять их.

— И именно это удержало вас, — сказала Мораг, и её взгляд проникал в самую глубь сознания. — Но вы нуждаетесь в уходе. Сила этой девочки спасла вас,—она кивнула в сторону Эвелин. — и теперь, пока вы не сможете вставать, она должна заботиться о вас.

Глаза леди Фионы смягчились, дыхание стало ровнее:

— Я думала, что она не справится… — её губы дрогнули, и она едва различимо улыбнулась. — Но она — показала себя хозяйкой. Сильная, заботливая… Она держит замок. И внуки — благословение. В глубине души я уже принимаю её… признаю…

Мораг медленно повернулась к Эвелин, и взгляд её стал не просто внимательным — пронизывающим, скользящим по мысли и душе:

— Леди Эвелин, я чувствую в вас нечто иное. Нам необходимо поговорить. Одним.

— Хорошо, идемте в кабинет, нам там никто не помешает.

Мораг двигалась тихо, почти скользя, её пальцы казались костлявыми, но каждое движение было точным, внимательным. Когда она подошла к Эвелин, воздух вокруг будто сжался — запах сухих трав, древних корней и дымка благовоний проник в лёгкие, оставляя лёгкую дрожь.

— Садись, девочка, — голос её звучал словно шелест засохших листьев под ногами, низко, почти шёпотом. — Нам нужно говорить в тишине, где ни одна душа