Родовая нить судьбы. Тайна леди Эвелин. Часть 1 - Elen Bergman

Она посмотрела на мешки — на будущее, сложенное в холщовых утробах.

— Да, сэр Дональд, — ответила она тихо. — Я вижу здесь жизнь. И я не позволю ей пропасть.

И в этот миг стало ясно: горячка ушла не просто потому, что её пережили.

Она отступила — потому что в замке наконец появилась хозяйка.

Сэр Дональд, до того стоявший чуть в стороне, кашлянул и шагнул ближе. Он опирался на посох — ещё не совсем окреп после горячки, но держался прямо, по-воински, как человек, привыкший отвечать за большее, чем собственное здоровье.

— Миледи, — сказал он и указал концом посоха на небольшой мешочек, отставленный особняком. — Вот это… я не знаю, что именно. Весу в нём фунтов десять, не меньше. Хранили отдельно, по описи лорда Корвида. Сопровождающий говорил — вещь дорогая. Из Италии.

Эвелин подошла медленно. Мешочек был плотный, хорошо прошитый, с двойной завязкой — так упаковывают не зерно, а ценность. Она развязала шнур, заглянула внутрь и на миг замерла.

Крупинки были тёмно-коричневые, неровные, тяжёлые, словно застывший солнечный песок.

Сердце отозвалось тихим, почти забытым теплом узнавания.

— Сахар… — сказала она вполголоса.

— Соль? — неуверенно предположил один из бальев.

Эвелин покачала головой и взяла щепоть на ладонь.

— Тростниковый сахар. Роскошь. Его везут с юга, через Италию, от купцов, что торгуют с восточными землями. Такое держат только при дворах и в домах знатных лордов.

Сара ахнула и невольно сделала шаг назад.

— Его… едят? — шёпотом спросила она.

— И едят, и берегут, — ответила Эвелин. — Им лечат, подслащивают отвары, дают слабым и детям.

Сэр Дональд уважительно склонил голову.

— Лорд Корвид знал цену дарам, — сказал он медленно. — И, видно, хотел, чтобы его дочь… не нуждалась.

Эвелин аккуратно завязала мешочек обратно и передала его Саре.

— Убрать отдельно. Под ключ. Использовать только с моего ведома.

Она подняла взгляд, и в нём была та самая спокойная твёрдость, что не требовала подтверждений.

— Замок долго жил, не зная, чем владеет, — добавила она. — Пора учиться считать свои богатства.

Сэр Дональд кивнул.

— С сегодняшнего дня, миледи, кладовые будут знать хозяйку.

Эвелин едва заметно улыбнулась.

— Сэр Дональд, — сказала она твёрдо, — веди меня в кабинет. Я хочу увидеть хозяйственные записи, сверить доходы и расходы.

— Да, миледи, — слегка поклонился кряжистый мужчина, — всё покажу.

Кабинет был строгий, но удобный: широкие дубовые столы, полки с пергаментами, сундуки с документами, перья и чернильницы, отполированные до блеска. Эвелин устроилась за столом и развернула первый свиток.

— Хм… — пробормотала она, пробегая взглядом строки. — «Привезли с набегов»… — нахмурилась. — И это статья дохода?

— Да, миледи, — тихо пояснил сэр Дональд. — Это приносило хорошие доходы.

— И приносит? — удивилась она, читая цифры. — Ну, похвально… и сколько идёт на расходы замка, закупку провизии, скота, зерна… Всё несколько безграмотно, но, по крайней мере, уже вижу, что мошенничества нет.

—  Сэр Дональд — человек чести , — сказала она про себя, слегка улыбнувшись.

Она продолжила проверку и дошла до доходов с аренды земли. Внезапно взгляд её остановился на одной позиции: хозяйство сэра Тома Фергюсона, ранее называвшееся «хозяйством Мак Нил», не платило аренду вот уже четыре года.

— Сэр Дональд, объясни мне это, — сказала она, поднимая брови. — Четыре года не платят?

Мужчина помялся:

— Миледи… сам Мак Нил умер четыре года назад. Осталась вдова — Айрен. Ваш муж…, милорд освободил её от аренды… так что…

—Что?

— Это была его … м,... женщина.

Эвелин на мгновение замерла, глаза расширились:

— Что? — выдохнула она. — Йенн освободил её лично? Как? Это… — она глубоко вздохнула. — Она его женщина?

— Так, миледи, — кивнул сэр Дональд. — Да, но теперь… сейчас там сэр Томас Фергюсон, не прошло и полгода как лорд уехал на войну. Айрен вышла за него замуж и уже родила дочку.

Эвелин с трудом сдержала недоумение и чуть нахмурилась:

— И что, этот сэр Томас тоже надеется на “особое” положение лорда? Или её ребёнок от Йенна?

— Нет, миледи, — твёрдо сказал сэр Дональд. — У вашего мужа нет бастардов.

Эвелин откинулась на спинку стула, глубоко вздохнула и взяла себя в руки.

— Поняла, — сказала она твёрдо. — сэр Дональд, немедленно подготовь документы. Долги с сэра Томаса Фергюсона должны быть взысканы. Никаких поблажек.

Она перевела взгляд на бумаги, затем снова на верного управляющего:

— Я хочу знать всё — от посевов и скота до мастерских и доходов с аренды.

Сэр Дональд кивнул, понимая, что перед ним не просто леди, а хозяйка, которая не потерпит хаос и безответственности, только удивился, как долго Эвелин не показывала свой характер и умения.

— Будет сделано, миледи, — сказал он. — Всё будет учтено, и каждый уголок хозяйства возьму под особый контроль.

Эвелин выпрямилась, чувствуя уверенность и решимость, которые раньше были разбросаны по кусочкам воспоминаний. Её взгляд стал твёрдым, как камень.

— Тогда начнём, — сказала она, и голос её звучал без тени сомнения. — Хозяйство Маккена должно работать четко и каждая монетка пойдёт на благо замка и людей.

И с этой мыслью она погрузилась в документы, сверяя цифры, составляя списки и строя планы — планы, которые должны были изменить порядок в её владениях раз и навсегда.

Прошло несколько недель. Замок постепенно приходил в порядок, как будто сама жизнь снова заполнила его стены. Эвелин упорно следила за чистотой: полы натирают до блеска, ковры выбивают, окна моют, в воздухе стоит запах свежего воска и травяных отваров.

Дети уже привыкли к распорядку: они ели куриные супчики, каши на молоке, подслащенные сахаром. Маленькие ручки тянулись к ложкам с радостью, и смех их наполнял зал, где ещё недавно была тревога. Эвелин играет с ними каждый день, сидя на полу, завлекая в шутки и игры, и ее сердце все больше наполняется радостью, ее мечта - дети, все это здесь и сейчас. А потом она шла в кабинет и садилась за свои дела.

— Сара, подними эту подушку, — сказала она Саре, застилающей кровать. — И проверь, все ли пуговицы на моём платье на месте.

— Всё хорошо, миледи, — ответила Сара, улыбаясь. — Дети