Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера - Лилия Тимолаева

— За хозяйку.

Несколько человек у столов неловко повторили движение, не вполне понимая, что именно сейчас происходит, но чувствуя, что лучше поддержать того, у кого на поясе меч и знак драконьего корпуса.

Елена выдержала это с прямой спиной.

— За тех, кто платит вовремя, — отозвалась она.

Это вызвало смех. Осторожный, но живой. Напряжение треснуло.

Позже, когда большинство посетителей разошлось по комнатам или в ночь, а драконьи военные остались у печи на второй кувшин взвара, темноволосый подошёл к стойке один.

Совсем близко.

При свете свечей его шрам казался серебристым.

— Вы не поблагодарили, — сказал он тихо.

Елена подняла на него взгляд.

— А должна?

— Нет. Но могли бы.

— Тогда считайте, что я ещё думаю.

Он чуть наклонил голову. Никакой насмешки. Никакой развязности. Только усталость человека, который умеет молчать о важном, если сочтёт нужным.

— Мой капитан не любит лишних историй в дороге, — сказал он. — А ваш трактир и без того скоро ими зарастёт.

— Уже зарастает.

— Это заметно.

Она сложила руки на груди.

— Зачем вы мне помогли?

Он ответил не сразу.

— Потому что я служу на Севере давно. И знаю, как быстро здесь жрут тех, кто приехал один. Иногда полезно откусить в ответ первым.

Это прозвучало почти по-доброму. По-северному. Без лести.

— Вы знаете, кто я, — сказала Елена.

— Знаю.

— И всё же молчите.

— Пока.

Вот это “пока” ей не понравилось.

Она сузила глаза.

— Угрожаете?

— Предупреждаю.

Он опёрся ладонью о край стойки.

— Если генерал узнает, где вы, он не оставит это просто так.

Сердце ударило один раз. Тяжело.

Настолько неожиданно, что даже дышать стало труднее.

Не потому, что она не думала о Кассиане. Думала. Слишком часто. В злости, в бессоннице, в те секунды, когда таверна вдруг замирала, и ей казалось, будто за дверью опять стоит высокий мужчина в тёмном плаще и смотрит так, словно всё в мире — его территория.

Но одно дело — думать самой.

И совсем другое — услышать это от чужого человека, между делом, у собственной стойки.

— А с чего вы решили, что он ещё не знает? — спросила она, ненавидя, что голос прозвучал спокойно.

Военный внимательно посмотрел на неё.

— Потому что если бы знал точно и придавал этому значение, здесь уже было бы не четверо, а целый десяток наших. Не для вас. Для тех, кому могло бы прийти в голову использовать вас против него.

Слова вошли медленно. Как нож, который не режет сразу, а сначала находит правильное место.

Рудгар. Тракт. Стратегическая точка. Слухи. Её имя.

Не просто бывшая жена.

Потенциальный рычаг.

— Вы преувеличиваете мою ценность, — тихо сказала она.

— Возможно, — ответил он. — Но на Севере часто убивают и за меньшее.

Он выпрямился.

— Я не враг вам, хозяйка.

— Это вы сейчас так думаете.

В его глазах мелькнуло нечто странное. Почти одобрение.

— Имя моё — Рейнар.

— Не просила.

— А я всё равно назвал.

Он кивнул ей и вернулся к своим.

Елена смотрела ему вслед и чувствовала, как под кожей снова поднимается знакомое, мучительное смешение — злость, усталость, настороженность… и что-то ещё.

Что-то совсем лишнее.

Потому что вместе со словами Рейнара в памяти слишком ясно встал Кассиан. Не в зале при дворе. Не на лестнице. Не ледяной статуей, сообщающей о разводе.

На сером рассвете.

У её кареты.

Снежинки на воротнике. Холодный взгляд. И тихое: Если кто-то предложит вам продать имущество, не соглашайтесь сразу.

Как будто он уже знал, что вслед за подачкой придут падальщики.

Как будто уже тогда считал шаги тех, кто может потянуться к его бывшей жене.

Елена резко отвернулась.

Хватит.

Он не имеет права присутствовать здесь даже мыслями.

Этой ночью она не спала не из-за страха, а из-за внезапного прилива работы.

Слухи привели новых людей, а новые люди быстро обнажили то, что ей давно стоило проверить: счета, старые сундуки, кладовые, чердак, все бумаги, до которых прежним хозяевам было либо лень, либо невыгодно дотянуться.

— Я с вами, — упрямо сказала Марта, когда Елена зажгла лампу в маленькой комнате при бывшем хозяйском кабинете.

— Нет. Ты и так валишься с ног.

— И вы тоже.

— Я хотя бы умею делать это молча.

Марта поджала губы, но всё же осталась, помогая перебирать бумаги.

Комнатка пахла плесенью, старой кожей и пылью. В углу стоял узкий шкаф. На полках — книги учёта, связки ключей, несколько треснувших табличек, свёрнутые планы хозяйственных дворов. В нижнем ящике стола обнаружились старые расписки, часть — погашенные, часть — нет, и пожелтевшая папка, перевязанная потёртой синей лентой.

Елена развернула её без особой надежды.

Первый лист был настолько стар, что края крошились под пальцами.

Чернила выцвели, но заголовок ещё читался.

Реестр имущества дома Эйрн.

Она замерла.

— Марта, — тихо сказала она. — Подержи лампу выше.

Служанка послушно подошла.

Елена перелистнула страницу.

Дом Эйрн.

Имя всплыло в памяти Авроры не сразу, а тяжёлой, отдалённой волной. Один из старых северных родов. Богатый. Влиятельный. Слишком близкий когда-то к пограничным военным линиям, складам и перевалам. Потом — падение, распродажа, исчезновение части ветви, поглощение имущества более сильными домами.

Она читала дальше быстрее.

Постоялый двор у Туманного тракта. Прилегающий участок. Конюшня. Складской двор. Право временного размещения обозов “в случаях особой необходимости”. Старый мостовой путь. Подземный ледник. Отдельная примечание о близости к северной заставе.

Пульс застучал в висках.

— Что там? — шёпотом спросила Марта.

Елена молча протянула ей лист.

Служанка пробежала глазами строчки, ничего толком не поняла и посмотрела обратно.

— Это плохо?

— Это… интересно.

Она достала следующий документ.

Карта участка. Старая, выполненная аккуратной рукой. Красными чернилами отмечен тракт. Чёрными — само здание. И сбоку, у северной кромки земли, ещё один значок. Небольшой прямоугольник. Подпись почти стерлась, но Елена всё же разобрала:

запасной склад / воен. нужды.

В груди стало очень тихо.

Вот почему Хольм торопился.

Вот почему Кассиан предупредил про тех, кто попробует перекупить место.

Вот почему по брачному приложению таверна не считалась стратегической — формально. Когда-то, вероятно, документы так переложили, переписали, забыли, что “Северный венец” стал просто обузой на бумаге.

Но на бумаге старше — совсем другой разговор.

— Миледи… — Марта сглотнула. — Это что же выходит?

Елена медленно провела пальцем по выцветшей линии карты.

— Выходит, что когда-то эта таверна принадлежала не случайным людям. И место это важнее, чем мне пытались показать.

Она достала ещё один лист.

Письмо. Неполное. Без начала. Только нижняя часть с печатью, почти стёртой временем.

“…сохранить объект под