5 Братьев - Пенелопа Дуглас

— Я беру твоего брата в церковь, — говорит она. — Ты тоже пойдешь.

Она не ходила туда с тех пор, как отец ушел от нас почти год назад. Хотела избежать пристальных взглядов и фальшивого сочувствия. Я знаю, почему она идет туда сейчас.

Там будет Джером Уотсон.

— Почему бы тебе самой не выйти за него замуж? — спрашиваю я.

В свои сорок она старше его всего на восемь лет. Разница в возрасте между ними меньше, чем между ним и мной.

— Потому что я больше не собираюсь рожать детей, — парирует она.

Я тоже в ближайшее время точно не собираюсь этого делать.

— Я не пойду в церковь. И не приму его запрос в друзья, так что можешь перестать его обнадеживать.

Она застегивает кожаную сумку, снимает очки и подходит ко мне, протягивая руку за духами:

— Он позаботится о том, чтобы твои брат и сестра остались со мной, а не с твоим отцом и этой купленной подстилкой, — цедит она, не сбавляя оборотов. — Он позаботится о том, чтобы я не постарела в каком-нибудь доме престарелых в окружении скидок для жаворонков и крема для зубных протезов. Он обеспечит тот образ жизни, к которому ты всегда привыкла. У тебя будет всё, Крисджен. — Она смотрит на меня сверху вниз, распыляя на себя «Guerlain» и выгибая бровь. — Ты пойдешь в церковь, и он отвезет тебя домой. Вы можете заехать куда-нибудь пообедать, а в конце недели ты пригласишь его на барбекю, где будешь смеяться и играть со своими братом и сестрой, показывая ему, какая ты хорошая девочка, прежде чем преподнести ему ту фокаччу с карамелизированным луком, ростбифом и козьим сыром, которую ты так замечательно готовишь.

Она наклоняется, опираясь руками на подлокотники моего стула. Я отворачиваюсь, когда ее лицо оказывается вплотную к моему.

— Затем вы перейдете к нескольким ужинам, когда я буду позволять ему привозить тебя домой всё позже и позже, а твои платья будут становиться всё более облегающими и короткими, и затем, наконец, я дам тебе знать, когда придет время позволить ему соблазнить тебя, потому что он захочет провести тест-драйв, прежде чем брать на себя обязательства.

Я закусываю губы, чтобы подбородок не дрожал.

— Ты сделаешь то, что должна, и ты сведешь его с ума, ты меня поняла?

Я с трудом сглатываю. Я отказываюсь с ней спорить.

— И я не сумасшедшая, — заявляет она. — Я знаю, что звучу ужасно, и в твоем возрасте я, наверное, убила бы свою мать, скажи она мне то же самое, но это дерьмо про «слушай свое сердце и упорствуй» редко работает для большинства из нас. Тебе придется повзрослеть и трахать людей, которых ты не хочешь трахать, потому что на этой планете есть лишь одна вещь похуже, и это быть бедным. Гарантирую, как бы сильно ты его ни ненавидела, ты будешь ненавидеть то, что Пейсли придется расти в жилом комплексе «Vista View», гораздо больше. Ты нужна нам, ты понимаешь?

Блядь...

— Ты позволила Майло трахать тебя, потому что хотела популярного парня. — Она возвращается к кровати и сует ноги в туфли на каблуках. — С таким же успехом можешь поиметь хотя бы сумочки и туфли со следующего.

Каждая мышца в моем теле сжимается, пока она снова исчезает в ванной, и в голове мелькает фантазия о том, как я запихиваю всё, что могу, в рюкзак и сбегаю отсюда автостопом. Куда угодно. В Сиэтл. Монтану. На Аляску.

Но я бы никогда не бросила Пейсли и Марса.

Я не хочу, чтобы мои родители умерли, но иногда меня посещают и другие фантазии, в которых они таинственным образом исчезают. Однако ни молитвы, ни побег меня не спасут. Мне просто нужно придумать, как из этого выпутаться. Я умная.

Я выхожу из ее комнаты, по-быстрому принимаю душ и переодеваюсь.

Я не могу сегодня здесь находиться. Мне нужен отец.

Если бы он только откупился от нее и появлялся в жизни своих детей... Ему даже не обязательно появляться ради меня. Я уже взрослая.

Но он нужен им. Если бы он поступил по справедливости, у меня могли бы быть другие варианты.

И ирония всего этого от меня тоже не ускользает. Умолять одного мужчину спасти меня от другого.

Нет. Я разберусь. Мне нужно подумать. И явно не в церкви.

Сбегаю вниз по лестнице и беру банан из вазы с фруктами. Обнимаю Пейсли:

— Хочешь провести день со мной?

Она быстро кивает.

Достаю бумажник из рюкзака, хватаю ключи от старой папиной машины и быстро подхватываю ее на руки.

— Просто приготовь ей одежду и ланч в школу на завтра, а потом можешь быть свободен, хорошо? — говорю я Бейтману.

Он щурится.

— Уверена? — Но в его голосе слышится легкое воодушевление от перспективы неожиданного выходного.

— Да. — И я практически выбегаю с Пейсли за дверь, пока мать не спустилась вниз.

Сажаю сестру на заднее сиденье «Benz», пристегиваю ее в бустере, а затем снимаю фиксаторы с крыши и опускаю ее в такой солнечный день.

— Ура! — хихикает она. — И сделай музыку погромче!

— Будет сделано, принцесса. — Я завожу машину, в магнитоле всё еще стоит старая папина кассета. Из динамиков на полную громкость звучит Оливия Ньютон-Джон, и мы мчимся в единственное место, где я чувствую себя в безопасности, выкрикивая слова песни, пока переезжаем через пути.

3

Айрон

Я захожу в дом, бросая ключи в тарелку у двери. С кряхтением смотрю на полустояк, всё ещё выпирающий в джинсах. Блядь, клянусь, она делала это нарочно. Вжималась в меня, так крепко держалась, дышала мне в шею… Я чуть не проехал на красный, отвлекшись.

Арасели стоит в гостиной и протирает один из столиков. Заметив меня, она бросает тряпку и вразвалочку подходит ближе. Выбившиеся из небрежного пучка пряди падают ей на лицо, а стрелки делают её карие глаза ещё сексуальнее. Она всё ещё меня заводит. Жаль только, что она, блядь, сумасшедшая.

— Это ты порезала ей шины? — спрашиваю я.

— Ну а как иначе ты бы стал героем? — воркует она. — Она так же крепко и нежно прижималась к тебе на заднем сиденье байка, как когда-то я?

А затем она поглаживает баллончик с полиролью для мебели в своей руке точно так же, как когда-то… поглаживала меня.

Я усмехаюсь. Я расстался с ней, когда мы были подростками, чтобы не приходилось иметь с ней дело каждый день, и всё же мы здесь.

— Раньше я