Выбери другую - Мария Сергеевна Коваленко

– Подожди! – внезапно вскакивает Артем. – Я забыл кое-что!

Хватает со стола баночку с брусничным джемом. Быстро открывает и, зачерпнув ложкой, добавляет прямо на мой стейк.

– Попробуй вот так.

Отрезает кусочек своим ножом. И протягивает мне, прямо ко рту.

Не зная, как поступить, я на миг замираю. Пытаюсь убедить себя, что в этом нет ничего такого – никакой интимности и близости. Обычная забота, как о знакомом или друге.

Но под пристальным взглядом голубых глаз быстро сдаюсь и открываю рот. Послушно беру кусочек стейка и начинаю жевать.

Сладость брусники смешивается с солоноватым вкусом мяса – и это... невероятно.

– Вкусно? – спрашивает он слегка охрипшим голосом.

– Да, – облизываю губы.

– Хорошо... – Артем не отводит взгляда. Смотрит на меня. На мои губы. Так, словно хочет чего-то большего, чем просто накормить.

Кадык на его горле дергается.

Положив вилку на тарелку, он медленно наклоняется ко мне через стол.

Растерянная, я совсем перестаю дышать.

– Марго...

Хриплый голос заставляет вибрировать что-то во мне, будит забытое...

Красивая мужская ладонь с длинными узловатыми пальцами тянется к моему лицу. Пальцы почти касаются щеки.

Еще чуть-чуть. Еще секунда.

И в этот момент из комнаты раздается пронзительный крик Софии.

Мы оба замираем. Артем резко откидывается назад, словно его обожгло. Проводит рукой по лбу, тяжело выдыхает.

– Я... я схожу, – бросаю я сипло и быстро встаю из-за стола.

Почти срываюсь с места. И бегу... как от пожара. Точь-в-точь как после нашей с ним первой встречи на улице.

Глава 13

Глава 13

Артем приезжает к нам каждый вечер.

Ровно в семь – с пакетами продуктов и новыми игрушками для Софии. Проводит с дочкой по часу – качает и разговаривает. Проверяет, чтобы я поела, и только после этого уходит.

Поначалу мне кажется – ни за что не привыкну к такой заботе. Но уже через неделю ловлю себя на том, что жду звонка в дверь.

К сожалению, на восьмой день все меняется.

Артем звонит мне в половине седьмого и извиняется.

– Марго, прости, пожалуйста. Я сегодня не смогу. Завал в кафе. Друг сейчас привезет продукты, хорошо?

– Да, конечно, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Не переживай.

– И не забудь сама поесть! Там будет утка. Она уже готова, нужно лишь разогреть.

– Не стоило... я бы сама что-нибудь...

– Просто скажи спасибо, – прерывает.

– Спасибо, – кажется, я заражаюсь этой его легкостью. Даже спорить не хочется.

– Пожалуйста, – доносится мягко, с теплотой. – Поцелуй за меня Софию. И спокойной вам ночи.

Он кладет трубку, а я стою с телефоном в руке и чувствую странную пустоту.

Не сможет приехать.

Занят.

Завал на работе или что-то еще... А может, кто-то.

Наверное, стоит порадоваться. Он красивый молодой мужчина с потребностями и планами. У него своя жизнь и свои дела. Неправильно тратить на нас каждый вечер.

Наверняка его девушка уже злится из-за того, что он пропадает у бывшей любовницы... Нет, не любовницы, а у матери бывшей девушки.

Я почти смиряюсь, почти уговариваю себя – выкинуть из головы дикую ревность и начать радоваться приезду друга с пакетами, набитыми едой.

Но на следующий день все повторяется. Артем звонит в полседьмого. Опять извиняется и снова посылает друга.

Я, конечно же, ни с чем не спорю. Обещаю поцеловать Софию и уже без всякой радости жду посыльного.

Третий вечер мало отличается от предыдущих. Чувствуя, что он вот-вот позвонит, я хожу по квартире с телефоном в руке. Убеждаю себя: «Нам нужно поговорить! Я просто обязана сказать, что все в порядке, и я понимаю его занятость».

Однако Артем удивляет.

– Марго, привет. Прости, опять завал, – говорит таким усталым голосом, что я начинаю переживать.

– Ты не волнуйся. Мы справляемся, – пытаюсь вспомнить хоть одну фразу, которую готовила для этого разговора.

– Я в тебе не сомневаюсь! Мне в целом от ситуации хреново. Соскучился.

Я совсем теряюсь от его «соскучился». Последний раз это слово говорил Игорь. Как раз в тот день, когда я нашла тест на беременность его Вероники и узнала об измене.

С тех пор по мне никто не скучал и уж тем более – не признавался в этом так открыто.

– У тебя что-то случилось? – спрашиваю шепотом, и на душе становится тревожно.

– Как-нибудь вырулю. Не впервой! Лучше покажи Софию. Сейчас включу видеосвязь. Хоть так увижу.

– Дай минуту.

Я суетливо включаю видео. Поворачиваю телефон к малышке и объясняю нашей крошке, что это отец.

– Привет, котенок, – устало улыбается на камеру Артем. – Это правда я. Еще не забыла?

Словно поняла, кто это такой маленький на экране, София радостно агукает и тянет ручки к мобильному.

– Как ты, моя хорошая? Даешь жару Марго?

– Она сегодня очень хорошая девочка, – отвечаю я. – Всего пару раз всплакнула и быстро успокоилась.

– Умница моя. Слушайся маму... то есть бабушку... то есть Марго, – путается Артем.

Я перевожу взгляд на экран. Вижу, как он стоит на кухне своего кафе, в фартуке, весь в муке и с болезненно уставшими глазами.

– Тебе, наверное, неудобно, – кусаю губу. – Отвлекаем.

– Вы не отвлекаете, – хмурится он. – Это единственное, что держит меня сейчас на плаву.

И, не выключая видео, возвращается к плите. Готовит бургеры, параллельно агукая с дочкой. Рычит на кого-то из официантов и разговаривает со мной о Софии, погоде и всякой ерунде.

Так открыто и просто, будто мы сейчас вместе на моей кухне.

Так искренне, что мне становится стыдно за прежние мысли о девушке, личной жизни и развлечениях.

***

На четвертый день я не жду.

На улице впервые за много дней солнечная погода и плюс десять. София то и дело тянется к розовому зайцу – словно он может заменить папу. А у меня ни головной боли, ни температуры.

Я чувствую себя совершенно здоровой. И для полного счастья не хватает лишь одного.

– Как ты смотришь на небольшую вылазку? – одеваю малышку потеплее и сажаю в коляску. – Скатаемся к твоему папе?

Будто поняла, куда мы собрались, София радостно машет ручками и улыбается беззубым ртом.

– Он нас не ждет. Но, надеюсь, мы не помешаем, – говорю это скорее себе, чем Софии, и выхожу