Хозяин Проклятого замка. Истинная для бастарда - Инна Разина

Перед тем, как покинуть покои мистера Блэка, я спросила, что мне сказать Сэму и Марте. А он ответил, что сам сообщит им все, что нужно. И сейчас гадаю, успел он это сделать или нет. Не хочется напускать лишней таинственности. Тем более Марта хорошо ко мне отнеслась. Но и говорить о том, что касается чужих тайн, без разрешения нельзя.

Но как только замечаю женщину, сразу понимаю, что ее уже предупредили. Самой очень интересно, как хозяин все объяснил. Марта смотрит на меня с любопытством, но главное, без раздражения и зависти. Я знаю, что во многих домах слуги борются за то, чтобы быть ближе к хозяевам. Иногда очень жестоко подставляя остальных. Мне бы не хотелось разлада с Сэмом и его женой. Но кажется, они приняли новость спокойно.

Женщина поручает мне очистить от налета большой казан, в котором запекает овощи. Отпуская магию, принимаюсь за работу. Марта то и дело поглядывает на меня и наконец не выдерживает:

— Значит, ты теперь будешь помогать хозяину? Он сказал, что твоя магия уменьшает боль и помогает ему переносить приступы.

— Возможно помогает, я пока не уверена, — признаюсь честно.

— Вот бы получилось! Ведь как мучается, болезный, — со вздохом качает она головой. — Такой молодой, а почти не ест, с кровати едва встает. Да еще эти приступы… Я первое время, как мистер Блэк сюда приехал, спать не могла, когда его жуткий вой слышала. Вскакивала по ночам и тряслась. Сейчас-то пообвыкла уже. Да и хозяин, если не забудет, ставит на свои покои защиту. Только иногда его быстро накрывает. Ну и слабеет он с каждым днем. Вон, артефакты больше не может заряжать.

— Значит, вы тоже ночью слышали? — спрашиваю я.

— Слышала, конечно, и молитву Великой Богине прочитала, — сообщает Марта. — Нам-то хозяин запретил близко подходить, когда такое случается. Да и не помогает ему ничего. Если тебе удастся его страдания облегчить, это уже великое дело.

Я лишь киваю, продолжая очищать казан. Теперь понятно, почему Сэм с Мартой не отреагировали, просто им не велели. Это я, глупая, не выдержала. С другой стороны, благодаря моему поступку я смогу задержаться здесь подольше. И возможно помочь мистеру Блэку. Я буду рада, если моя магия хоть кому-то принесет пользу, раз уж мне от нее одни проблемы.

— Ты смотри, — вдруг строго произносит Марта, — даже не думай болтать о хозяине с чужими. На тебя небось тоже магию неразглашения наложили? — Я киваю, и она продолжает: — Вот и будь осторожна. Магия действует вне стен этого замка. Сказать все равно ничего не сможешь, а за попытку получишь болезненный откат. А если хозяин почувствует, может осерчать.

Женщина какое-то время молчит, сосредоточенно мешая тесто, а потом вдруг тихо спрашивает, сначала оглянувшись на дверь:

— А тебе не страшно на него смотреть?

— Не очень. Хотя в первый раз было страшно, — вспоминаю, как перепугалась и едва не закричала.

— Я в первый раз так вообще в обморок упала, — полушепотом признается Марта. — Да и сейчас каждый раз сердце в пятки уходит. А вообще я рада, что ты оказалась такой смелой. Не побоялась приехать к нам, не поверила слухам. С тобой мне веселее. В этом замке иногда такая жуть берет.

— Значит, проклятие все же есть? — интересуюсь осторожно. Мне приятно, что женщина теперь сама общается со мной, отбросив настороженность.

— Уж не знаю, проклятие или нет, — вздыхает она. — А что-то точно есть. Я иногда прямо чувствую, будто за мной кто-то наблюдает. Аж мороз по коже идет. Не раз думала, может, уйти. Но хозяин щедро платит. Да и мы с Сэмом тут уже привыкли. Сниматься с насиженного места не хочется. Хотя наверное все равно придется… — произносит задумчиво и сразу обрывает себя: — Что-то я заболталась. Если мистер Блэк узнает, рассердится.

Дальше мы работаем молча, лишь иногда обсуждая что-то по делу. Мне показалось, Марта немного жалеет об откровенности. Может, беспокоится, что я нажалуюсь хозяину? Решаю ее успокоить. Не хочется, чтобы она снова отгородилась от меня.

— Марта, пожалуйста, не бойтесь. Я никому ничего не скажу…

— Вот и хорошо, девочка. Вот и правильно, — довольно кивает она с заметным облегчением. — Мы ж не со зла. Просто если не разговаривать, совсем одичать можно.

— Конечно, — улыбаюсь я. Так приятно, что хоть кто-то не отталкивает меня и совсем не обращает внимания на мою темную магию. Теперь я знаю, насколько это редко встречается, и понимаю, как мне повезло. Мне ведь тоже хочется чуточку человеческого тепла и участия.

До вечера хозяин меня так и не вызывает. Зато Марта снова относит ужин наверх, радуясь проснувшемуся аппетиту мистера Блэка. Закончив с делами, я отправляюсь в купальню смывать с себя усталость дня. Потом ложусь в кровать, но засыпаю не сразу.

Думаю о том, что с удовольствием почитала бы перед сном какой-нибудь роман. Наверняка в замке есть библиотека. Надо будет спросить разрешения ее посетить. А еще вдруг понимаю, что мы не обговорили, как мне поступать, если ночью я снова услышу крик боли. Прибегать или ждать, пока за мной придет Сэм? Но ведь это долго и не очень удобно. Это тоже стоит обсудить.

Раскладываю на стуле рядом с кроватью красивый теплый халат из тех запасов, что дала мне Марта. Вдруг все же придется бежать к хозяину. Халат гораздо быстрее накинуть, чем влезать в платье. А выглядит он вполне прилично. Похож на те, что я носила в родительском доме. Против воли мысли возвращаются к моей семье, вспоминаю маму, отца, брата, наш дом… Жгучая обида и ненависть снова поднимаются в груди. Давно я не посылала проклятий графу Вудстоку. Пусть не будет ему покоя нигде!

Наконец я проваливаюсь в сон. А просыпаюсь не от криков, а от жуткого ощущения, что кто-то смотрит на меня в упор…

Глава 12 Эйвери

Проснуться и увидеть, как на тебя в упор смотрят кроваво-алые глаза, плавающие в сером мареве — то еще зрелище. Сначала хочется заорать, но потом я вспоминаю, что во мне вообще-то есть темная магия, приподнимаюсь на локтях и выпускаю ее на свободу. Пусть защищает свою хозяйку.

Взметнувшись навстречу жутким глазам, моя сила вдруг замирает, не причиняя непонятной субстанции никакого вреда. Но и она тоже не спешит на меня нападать.

— Кто ты? — спрашиваю озадаченно, садясь на постели. Все-таки очень странно разговаривать с зависшими перед лицом горящими глазами.