Последний черновик - Лили Мокашь

увиденное. Да что с ней сегодня происходит? Буквально десять минут назад она была такой жизнерадостной и игривой, а теперь напоминала лишь собственную тень. Перепады в ее настроении настораживали, как и то, что в такие минуты Лиза переставала со мной говорить. Дедлайн нового романа давался ей тяжело. После похорон Лиза едва говорила об отце. Не то чтобы она раньше охотно рассказывала о семье, но мне казалось, что со временем Лиза начнет больше открываться, ведь мы становимся ближе. Вместо этого стена между нами будто только крепла. Мой психотерапевт говорил, что все люди по-разному проживают утрату и, возможно, Лизе просто нужно время. Я старался дать ей его, но чем чаще сталкивался с дистанцированием, тем больше начинал думать о плохом.

В подобные минуты я чувствовал себя так, словно теряю ее.

Я принялся за завтрак, пока еда не остыла. Взяв с тарелки бекон, слегка сжал его в руке. Хрупкая полоска рассыпалась в ладони на мелкие кусочки. Я посыпал беконом желтки яичницы и взял золотистый тост. Проткнув краем тоста желток, я хорошенько размазал его по всему белку, а затем принялся разделять твердой корочкой на несколько маленьких порций на один укус. Отправив в рот первый кусочек, я почувствовал, что он будто тает на языке. Как же это было вкусно!

Когда на моей тарелке осталась пара кусочков, я заметил, что Лиза до сих пор не притронулась к еде, и хмыкнул.

– Что случилось?

Лиза растерянно перевела несколько раз взгляд с меня на ноутбук.

– А? – Она резко оторвалась от экрана, будто забыла, что я здесь был. – Ах да. Нет, ничего не случилось. Просто в книге сложный момент. Много думаю.

– Ладно. – Я залпом допил остатки кофе из кружки, понимая, что из нее клещами ничего не вытянешь, пока сама не решит поделиться. – Не хочешь сегодня в библиотеке поработать? У меня сессия с психотерапевтом через час.

– Да, конечно. Сейчас соберусь. – Она захлопнула ноутбук и уставилась на тарелку. Нехотя взяла в руки вилку и провела кончиком по нарисованной кетчупом зубастой улыбке. – Я думала, ты приостановил терапию на время отпуска.

– Забыл отменить последнюю сессию. Думал, доедем до места и я напишу психотерапевту, но забыл вчера. – Я развел руками и мягко улыбнулся, чувствуя вину.

– Может, оно и к лучшему. – Лиза подперла свободной рукой подбородок. Вилкой она отделила маленький кусочек от яичницы и положила в рот, жуя без особого воодушевления. – Все же новое место – новые поводы для тревоги. Кто знает, может, стоит продолжить и…

– Я в порядке. – Я оборвал Лизу на полуслове, пытаясь в первую очередь убедить себя. – Психотерапевт считает, что уже наступила ремиссия и нужна только редкая, поддерживающая терапия по запросу.

Лиза притянула ноутбук к груди, поднявшись из-за стола. Она подошла ко мне, поймала выбившуюся прядь волос у моего лица и заправила за ухо.

– Будешь забывать их собирать перед едой – испачкаешься. – Лиза наклонилась и, едва касаясь губами, оставила поцелуй на моей щеке. – Волосы совсем отросли.

Ее лицо было так близко, что на мгновение я замер, затаив дыхание. Сегодня Лиза забыла надеть линзы. Два неестественно красных глаза всматривались в мое лицо, с нежностью изучая, а я думал лишь о том, как они меня пугают. Было нечто зловещее в их цвете, ненормальное. Но это была просто Лиза.

Моя нежная и хрупкая Лиза.

– Тебе идет эта прическа, – добавила погодя она.

– Я думаю, может, стоит отпустить волосы еще ниже?

Когда я сказал это, Лиза нахмурила нос, показывая неодобрение:

– Может, нет? Я не доверяю мужчинам, у которых волосы длиннее, чем у меня. – Легким движением она подбросила в воздух край белоснежного каре и рассмеялась.

– Тогда, возможно, тебе самой стоит отпустить волосы ниже.

– Нет, спасибо, – поспешно отказалась она и пошла к дверям. – Слишком много мороки. Если отрастишь, сам в этом убедишься.

* * *

Пока Лиза собиралась, я решил разобрать пакеты с вещами. Когда одежда была разложена по шкафам, а вся техника подключена на своих местах в нашем временном доме, Лиза показалась в коридоре в легком летнем платье на тонких бретельках. Через руку у нее была перекинута джинсовая куртка, на плече висела тканевая сумка, где наверняка лежали ее принадлежности для работы над новым романом: ноутбук, зарядное устройство, блокнот и все остальное, необходимое писателю.

Я подошел поцеловать ее на прощание, как делал всегда. Этот поцелуй длился дольше, чем я рассчитывал, и оказался куда более страстным для краткосрочной разлуки. Гнусное предчувствие чего-то плохого и неотвратимого засело внутри, сковывая грудную клетку. Я не хотел отпускать от себя Лизу ни на шаг и не мог об этом сказать. В паре должен быть хотя бы один функционирующий взрослый. Если я перестану притворяться, что тревожность ушла, то брошу Лизу одну проживать собственное горе и насилие, когда ей больше всего нужна моя поддержка.

– Я зайду за тобой в библиотеку в обед, – пообещал я и пожелал Лизе вдогонку хорошо поработать. Когда за ней закрылась дверь, я смог наконец расслабиться и сбросить маску жизнерадостного парня, которому море по колено.

Я задернул в комнате шторы, а затем сел на диван и запрокинул голову к потолку в немом ожидании, когда на телефоне прозвенит будильник за десять минут до сессии с психотерапевтом. Перед созвоном мне нужно было собраться с силами и настроиться. Снять с себя послойно один слой защиты за другим и показать настоящего Марка.

Парня, который мало имел отношения к версии, что показывал миру.

Парня, которого мучило собственное воображение, заставляя сердце биться чаще, а кровавые картинки – мелькать в голове, сменяя друг друга, точно слайды в проекторе.

Глава 5. Лиза

Утреннее солнце приятно грело кожу, пока я шла до главного дома. Приходилось следить за темпом: ноги то и дело порывались ускорить шаг. Вокруг не было ни души – во всяком случае, мне так казалось. И все равно я старалась лишний раз не рисковать, хотя соблазн был велик.

Проходя мимо других домиков, я прислушивалась к доносящимся оттуда звукам. Первое впечатление, что глэмпинг-парк подозрительно пуст, после этого сразу развеялось. Из домов слышался типичный утренний шум, которым обычно окружали себя люди: у кого-то на сковороде шкворчал на раскаленном масле завтрак, у кого-то тихо играло радио, где-то разговаривали. Понимание, что здесь и правда были другие отдыхающие, могло бы успокоить меня, превратить территорию глэмпинга в самое обычное место, если бы не одно «но»: сегодня утром я нашла в файле нового романа текст,