Мама по контракту для папы строгого режима - Алекс Скай

— Ася, — сказал он, — Вера не невеста.

Марк поднял голову.

— Уже нет? Быстро. Даже для взрослых.

Ася нахмурилась.

— Но я слышала.

— Ты слышала часть разговора, — сказал Роман.

— Самую интересную.

— Не самую точную.

Ася посмотрела на меня с подозрением.

— Взрослые опять делают слова сложными?

— Да, — честно сказала я. — И нам за это не стыдно только потому, что мы пока не успели как следует подумать.

— Я не понимаю.

— Мы тоже, — сказал Марк.

Роман посмотрел на сына.

— Ты что пишешь?

Марк спокойно повернул тетрадь.

На странице крупно было выведено:

“ДЕСЯТЬ ПРИЧИН, ПОЧЕМУ ВЗРОСЛЫМ НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ РОМАНТИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ”.

Я закрыла рот ладонью.

Не потому что это было смешно.

Хотя это было очень смешно.

Просто смеяться вслух при Романе, который смотрел на список сына с выражением мужчины, впервые столкнувшегося с публичной критикой в собственной игровой, было опасно для моей остаточной серьёзности.

— Десять? — спросил Роман.

— Пока семь, — ответил Марк. — Остальные появятся после наблюдений.

— Прочитай, — сказала я.

— Вера, — одновременно произнёс Роман.

— Нет-нет, мне как возможному объекту романтического решения важно знать риски.

Марк посмотрел на отца.

— Можно?

Роман секунду молчал.

— Читай.

Марк выпрямился. Ася села на ковёр рядом с платьями, прижав Семёна к коленям. Инга Павловна сделала вид, что изучает планшет, но не ушла. Я знала: она будет слушать. В этом доме уже все слушали, даже когда делали вид, что заняты порядком.

— Пункт первый, — начал Марк. — Взрослые называют чувства “статусом”.

— Сильно, — сказала я.

Роман промолчал.

— Пункт второй. Взрослые считают, что если слово написано в документе, оно стало правдой.

Климову бы послушать.

— Пункт третий. Взрослые говорят “для вашего спокойствия”, когда собираются всё испортить.

Ася кивнула.

— Это правда. Они так говорят перед неприятным.

— Пункт четвёртый, — продолжил Марк. — Взрослые не умеют объяснять, почему смотрят друг на друга странно.

Я подавилась воздухом.

Роман повернул голову к окну.

Инга Павловна на этот раз не выдержала и тихо произнесла:

— Марк Романович.

— Что? Это наблюдение.

— Наблюдения иногда стоит оставлять при себе.

— Тогда они не работают.

Ася подняла руку.

— А что значит “странно смотрят”?

— Потом объясню, — сказал Марк.

— Нет, — одновременно сказали мы с Романом.

Марк впервые за утро почти улыбнулся.

— Пункт пятый. Взрослые обещают не врать, а потом говорят “всё сложно”.

— Так бывает, — сказал Роман.

— Значит, надо говорить: “Я не знаю, но не буду придумывать”.

Роман кивнул.

— Согласен.

Марк сбился.

Ему явно было удобнее спорить с отцом, чем получать согласие.

— Пункт шестой. Взрослые думают, что дети не понимают, когда кто-то собирается уйти.

Ася перестала играть с лентой.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Марк не смотрел на меня. Он смотрел в тетрадь.

— Пункт седьмой, — сказал он тише. — Если взрослые хотят быть семьёй, они должны сначала спросить тех, кто уже в этой семье живёт.

Роман подошёл ближе к столу.

— Ты прав.

Марк поднял глаза.

— Опять?

— Да.

— Папа, ты злоупотребляешь.

— Буду внимательнее.

— Запиши, — сказала Ася. — Раз Марк пишет, папе тоже надо.

— Папа уже сегодня записывал, — сказала я.

Марк сразу оживился.

— Что?

— Секретные взрослые условия.

— Там было что-нибудь умное?

— Заголовок “Как не разрушить всё окончательно”.

Марк медленно посмотрел на Романа.

— Ты правда это записал?

Роман выдержал взгляд сына.

— Да.

Марк помолчал.

— Добавь пункт восьмой: взрослые иногда всё-таки поддаются обучению.

Ася захлопала.

— Папа обучился!

— Не полностью, — сказал Марк. — Не радуйся раньше времени.

Я засмеялась. Уже вслух.

И в этот момент, несмотря на документы, Алису, школьное мероприятие и слово “невеста”, которое всё ещё звенело где-то в доме, стало немного легче. Не потому что проблема исчезла. Она никуда не делась. Просто Марк, вместо того чтобы закрыться, писал список. Ася, вместо того чтобы плакать, выбирала мне платье. Роман, вместо того чтобы приказать прекратить, слушал.

Иногда семья держится не на том, что все знают правильный ответ.

А на том, что никто не уходит из комнаты, когда ответов нет.

— Школьное мероприятие во сколько? — спросила я, возвращаясь к реальности.

— В четыре, — ответила Инга Павловна мгновенно. — Машина должна быть подана в три двадцать. У Аси выступление с группой в четыре сорок, у Марка стенд класса с благотворительной лотереей. Роман Андреевич должен быть на месте к открытию. Вера Сергеевна сопровождает детей.

— И теперь ещё официально, — сказал Марк.

— Сопровождает, — поправила я. — Не украшает.

Ася подняла одно из кукольных платьев.

— Но можно украшает чуть-чуть?

— Нет.

— Красивые люди украшают сами собой, — заявила она.

Я посмотрела на Романа.

— Это не я её научила.

— Подозреваю, она сама.

— Хорошо. Тогда я выбираю тебе не платье, а цвет, — решила Ася. — Надо, чтобы папа смотрел и не спорил.

— Ася!

— Что? Это важно.

Роман сухо произнёс:

— Я умею не спорить.

Марк фыркнул.

— Не начинай рекламировать редкие навыки.

Инга Павловна вмешалась прежде, чем семейная педагогика окончательно рухнула:

— Вера Сергеевна, ваш гардероб не требует согласования с Асей. Но мероприятие полупубличное. В школе будут родители, попечители и, вероятно, несколько приглашённых гостей.

Вот оно.

“Вероятно”.

Слово, которое в этом доме уже заслужило отдельное кресло в гостиной.

— Приглашённые гости — это кто? — спросила я.

Инга Павловна посмотрела на Романа.

Роман ответил:

— Алиса может появиться.

Ася сжала платье в руках.

Марк опустил тетрадь.

Только что игровая была шумной, смешной, полной ленточек, списков и детских попыток разобраться во взрослых. Теперь тишина вошла без стука.

— Сегодня? — спросил Марк.

— Возможно, — сказал Роман. — Нам сообщили, что её представители интересовались мероприятием.

— То есть она не к нам, а в школу, — произнёс Марк.

— Да.

— Удобно. Там свидетели.

В девять лет он не должен был так говорить.

И всё же говорил.

Роман не стал делать вид, что не услышал.

— Я буду рядом.

— Ты всегда рядом, когда уже надо защищаться.

Фраза была не громкой.