В главной роли - Райан Кендалл

— Пока не уверена, — признаюсь я. — Но день еще не окончен.

* * *

Последний кусок пирога застывает на полпути к моему рту, когда Майки заходит в помещение из коридора с таким самодовольным видом, будто он только что что-то выиграл.

— Все еще улыбаешься? — спрашивает он, усаживаясь в кресло напротив меня.

Я хмурюсь, вытирая рот.

— Уже нет.

— Слишком поздно. Я все видел. — Он подается вперед, опираясь локтями о стол. — Первый этап пройден. Будем открывать шампанское или подождем, пока Коул не получит твой номер телефона?

— Ты невыносим.

Майки ухмыляется.

— Тебе это нравится.

— Нет, я это терплю.

Я уже собираюсь выставить его за дверь, когда он достает что-то из-за спины — сложенный глянцевый лист, который меня уже бесит.

— Кстати о том, что тебе нравится, — говорит он, пододвигая это ко мне по столу. — Та-дам.

Я разворачиваю лист.

Все хуже, чем я думала.

Флаер аукциона.

В самом центре — мое лицо, хмурое, словно меня только что попросили присмотреть за кучкой малышей. Фотография с моего бейджа, потому что у отдела кадров нет никаких принципов, когда дело касается публичного унижения.

Андреа Каллахан. Техник морга. Одинока. С характером.

— Какого черта это такое? — Мой голос звучит резко, повышаясь с каждым словом.

Майки буквально вибрирует от восторга.

— Их сегодня развешивают. До гала-вечера три недели. Ты официально знаменита.

Я хлопаю флаером по столу.

— Я на это не соглашалась.

— Это не имеет значения. Все добровольно-принудительно, помнишь?

— Нет. — Я отталкиваюсь от стола и встаю. — Нет, нет, нет. Этому не бывать.

Майки смеется, поднимая руки.

— Эй, не стреляй в гонца.

Я меряю шагами комнату, кровь закипает.

— Я не буду этого делать.

— Это ради благотворительности.

— К черту благотворительность.

Майки присвистывает.

— Дети были бы так разочарованы.

Я бросаю на него свирепый взгляд.

— Даже пирог не спасет этот кошмар.

Он посмеивается, уже пятясь к двери.

— Лучше выбери что-нибудь погорячее из одежды. Я слышал, медицинские костюмы плохо продаются.

— Пошел вон.

— Ухожу, ухожу. Но, если Коул сделает на тебя ставку, просто прими это как победу.

Дверь закрывается прежде, чем я успеваю в него чем-нибудь кинуть.

Я снова сажусь, тяжело дыша, и смотрю на флаер так, словно он задался личной целью разрушить мою жизнь.

Не так я представляла себе этот день.

Даже близко нет.

Глава десятая

СТАВЛЮ НА ЭТО

Коул

Я хватаю толстый черный маркер со стола Трея и прямиком направляюсь к стене, все еще сжимая в руке турнирную таблицу. С гордостью прикрепляю ее на видное место. Парни прохлаждаются в гараже, ожидая следующего вызова, или моего провала.

Только не сегодня.

Смелыми, размашистыми движениями я пишу «ПРОЙДЕН» рядом с первым этапом: «Заставить Энди улыбнуться».

Трей тихо присвистывает.

— Да ладно.

Бреннан заглядывает мне через плечо, удивленно приподняв брови.

— Свидетели есть?

Я не отвечаю.

Они оба стонут, как будто я только что нарушил все правила этикета для споров.

— Не-а, без подтверждения не считается, — говорит Трей, садясь на ближайший стул. — Ты можешь соврать.

Я поворачиваюсь с абсолютно невозмутимым лицом.

— Позвони Майки. Ее коллега был там. Он все видел.

Бреннан задумывается.

— Погоди. Тот рыжеволосый парень?

— Ага.

Трей хватает телефон с широкой ухмылкой.

— Звони. Хочу услышать это из первых уст.

Я закатываю глаза и иду к холодильнику. Я уже выиграл этот раунд, но ладно, пусть парни повеселятся. Открываю бутылку воды и делаю глоток, прислушиваясь к тому, что говорит Трей.

— Майки! Да, чувак, это Трей. Слушай, мы тут проводим одно очень важное расследование. Заставил ли Коул сегодня Ледяную Королеву улыбнуться или нет?

Пауза.

А затем раздается смех Трея — громкий и невыносимый.

— Подтверждено, — объявляет он, бросая телефон на стол с таким видом, будто только что уронил микрофон после успешного выступления. — Майки говорит, что она улыбнулась и съела кусок пирога, который он ей принес, как будто это было что-то священное.

Бреннан ухмыляется.

— Черт. Ладно. Первый этап официально засчитан.

Я возвращаюсь, закрываю маркер колпачком и бросаю его на стол.

— Что там дальше? — спрашиваю я.

Трей сверяется с таблицей.

— Второй этап: Энди разговаривает с Коулом больше пяти минут и не посылает его куда подальше.

— Отлично. — Я прислоняюсь к стене, потягивая воду. — Есть какие-нибудь советы?

— Не будь собой, — на полном серьезе отвечает Бреннан.

Я показываю ему средний палец, и он просто улыбается в ответ.

Честно говоря, я чувствую себя немного глупо. Не из-за таблицы. Это просто забава. А из-за того, почему я вообще так заморачиваюсь.

С большинством девушек я мог бы пофлиртовать, улыбнуться, может, пропустить по стаканчику. Легко. Если бы все зашло дальше — отлично, если нет — никаких обид. В море полно другой рыбы.

Но Энди?

Энди другая. Она не из тех, кто играет по правилам или кому есть хоть какое-то дело до моего обаяния. Она жесткая, резкая, сотканная из острых углов и энергии в стиле «не связывайся со мной».

Но есть и кое-что еще. Что-то скрытое подо всем этим.

И я хочу узнать, что именно.

Может быть, я просто так устроен, что люблю трудности. А может, я просто устал от того, что дается легко.

Или, возможно… возможно, она мне нравится.

И она меня не пугает.

Не-а. Ни капельки.

Я допиваю воду и бросаю бутылку, наблюдая, как она отскакивает от стены и идеально приземляется в мусорное ведро.

Трей один раз хлопает в ладоши.

— Ладно, Ромео. Какой план на второй этап?

Я пожимаю плечами, направляясь к двери.

— Посмотрим.

Но в голове я уже перебираю способы, как пробить эту ее броню.

Потому что теперь я в деле до конца.

И отступать не собираюсь.

* * *

Утреннее солнце уже начинает припекать, когда я заезжаю на подъездную дорожку, и свет фар скользит по знакомой желтой обшивке дома. Мое тело разбито. Сорок восемь часов непрерывных вызовов, адреналиновых скачков и кофеиновых спадов. Все, чего я хочу, это принять душ, съесть что-нибудь жирное и, возможно, поспать часов восемь без сновидений о сиренах.

Я глушу двигатель своего пикапа и выхожу. Моя квартира над гаражом так и манит к себе, но сначала я направляюсь к дому, чтобы забрать еду, которую мама всегда готовит, когда я на смене. Не то чтобы я когда-нибудь на это жаловался.

Входная дверь не заперта, как обычно, и я захожу внутрь, на ходу расстегивая куртку. Первым делом меня встречает запах, и на этот раз не чесночного хлеба или запеченной пасты, а чего-то