После развода. Я тебя не отпускал - Валерия Иванова

— Умные люди. Ученые!

— Ну, им, наверное, не дают.

— Как и Артему твоему, — снова смеется.

— Ир, ты же знаешь мою ситуацию… — говорю уже серьезней. — Я так долго в себя приходила, боюсь снова обжечься. Мне просто страшно. А если ему не понравится со мной? Если я не дотягиваю…

— Везде ты дотягиваешь! Ты офигенная! И не смей думать иначе. А я тебе говорила к мозгоправу сходить, Тайка. Это ненормально. Твой бывший сломал тебе к чертям психику. Сам-то, наверное, направо и налево шпилится.

Я вздрагиваю от жестоких слов подруги.

Другим Ира может показаться заносчивой сукой, будут правы, она такая и есть. Но лучше нее нет никого. Она протянула мне руку помощи и вытянула тогда, когда я уже опустила руки. Ирка моя яркая звездочка и всегда говорит только правду.

— Мне все равно на него уже давно, ты же знаешь.

— Ага, знаю, — хмыкает.

— Я вообще не понимаю, зачем мы говорим о нем!

Да, я злилась.

Потому что каждый, блин, день, Карим Фаталиев в моих мыслях! Я бы хотела его забыть и не вспоминать, но не могу. Потому что каждый раз на меня смотрит белокурый ангел его глазами.

Когда Карим ушел из моего дома в тот раз, я поняла, что в покое он меня не оставит. Сколько ему понадобится времени, чтобы вычислить, кто такой Сашка? Я думала, как буду отбиваться от него, как буду строить вокруг себя стены. И в тот же день мне позвонили ночью и сказали, что мамы не стало.

Я думала, сойду с ума. Я же в лучшее верила, думала, терапия помогает. Но все было напрасно. К сожалению, у нас с мамой не было времени узнать друг друга. Потом все закрутилось. Я так была морально истощена, что сама в обморок упала. Саша со Светкой как раз тогда пришли ко мне и нашли в саду без сознания. Они меня сразу в больницу, и там меня ошарашили.

Я была беременна.

И тогда все мои переживания отошли на второй, даже на десятый план. У меня появился новый смысл жизни, сама судьба дала его мне. Беременность проходила очень тяжело. Я постоянно была на сохранении, но я ни разу не опустила руки, только позитивный настрой!

Я хотела сказать Кариму о том, что у нас будет ребенок… Во втором триместре живот еще не был слишком заметен. Я даже поехала к его офису. И увидела там Фаталиева с новой супругой. У нее срок больше моего, и живот уже был сильно заметен. Он помогал ей сесть в машину, улыбался чему-то, что она говорит, гладил по животу…

Эта картина живьем снимала с меня кожу. Я должна была быть на ее месте! А вместо этого я сама лежу в больнице, никто не поддерживает и не приходит…

И тогда я приняла единственное правильное для себя решение в тот момент. Он не узнает о ребенке. Это было осознанное решение. Как бы сильно я ни любила Карима, себя и ребенка я люблю больше. А мне надо быть спокойной, не травить себе душу, надо думать о своем благополучии.

Я собрала вещи, Джеррика и позвонила Ире. Подруга приехала за мной, и мы вместе укатили в столицу. Я жила и до сих пор живу с ней. Через полгода я вступила в наследство, продала дом и все вложила в бизнес. Если бы не Ира, я не знаю, что со мной было бы.

Она стала крестной Юнии, только ей я могу доверить свою дочь.

Ира тоже считает, что я правильно сделала, что не сказала Кариму о дочери. Он не достоин быть отцом моей красотки. Но вот на алименты подать не мешало бы. А мне до дрожи страшно становится, если Карим узнает правду. Он не простит. Я боюсь, что он может забрать Юну. Я не просто так пряталась от него три года. Буду прятаться и дальше.

— Ладно, Тайка, я же не со зла, — вырывает меня из мыслей подруга, подходит и обнимает. — Просто надо решаться и жить уже настоящим, тем более Юне он нравится.

— Ее голос, как всегда, решающий, — улыбаюсь я.

И тут влетает Джеррик, прыгает мне на платье, а следом топает моя принцесса, широко улыбается ртом, перепачканным шоколадной пастой.

— Боже, как она достала пасту! — в шоке спрашивает Ирка.

Я смеюсь и поднимаю красотку на руки, целую сладкие, в прямом и переносном смысле, щечки. Она смеется и пытается слезть с моих рук.

— Мама, пушти! — говорит она.

Платье, что я выбрала на вечер уже испорчено, оно и к лучшему.

— Не пущу, потому что ты моя любимая девочка. Самая любимая. Я так сильно тебя люблю, — снова зацеловываю, а потом несу умываться.

17

Тая

Вечером у моей принцессы началась самая настоящая истерика.

Знаете, как бывает у детей? Может, слишком много эмоций, не знаю, но я никак не могла ее успокоить. Она кричала без остановки.

Я написала Артему, что свидание отменяется, он написал, что ничего страшного. А через час приехал в квартиру.

Юния не слезала с моих рук, я открыла дверь, держа ее одной рукой.

— Привет, — удивилась я, увидев Темку.

Отошла в сторону, пропуская мужчину внутрь.

Артем высокий, широкоплечий блондин, ему тридцать три, он не был женат, детей нет. Мне очень нравится в нем его спокойствие. Я не знаю, как это объяснить, но когда он рядом, я спокойна.

— Привет, вас слышно на подходе к подъезду, — улыбается.

— Да, наследница моя без настроения, — нервно улыбаюсь, перехватывая Юну.

— Давайте разбираться, что к чему, — Артем тянется за моей дочкой, а моей первой реакцией было желание отойти от него, спрятать Юну.

Я понимаю, что оно абсолютно иррациональное. Артему очень нравится Юния, и это взаимно. Я вижу, как дочь привыкла к нему и считает «своим» человеком. Мне очень тяжело смотреть на это. Потому что я не знаю, задержится ли Артем в наших жизнях. Я не хочу, чтобы малышка потом плакала и тосковала по нему. Сейчас все сводится только к Юне, ее безопасности и чувствам. Она — самое важное, что есть в моей жизни.

Изначально я не хотела, чтобы Тема вообще с ней знакомился. Но пару месяцев назад я была с ним на свидании, позвонила Ира в панике, сказала, что они с Юнией были на площадке и она упала, разбив колено, они поехали в больницу. В тот момент у меня вся жизнь перед