После развода. Я тебя не отпускал - Валерия Иванова

— Думаю, Темыч завалит тебя сразу в машине.

— Ира!

— Что? — невинно хлопает ресницами. — Ты красотка-нереалка.

— Ага, надела каблуки и взяла с собой балетки, — смеюсь.

— Это жиза, мать. Повеселись там.

Тема позвонил, я треплю Джеррика по холке и говорю ему, чтобы следил за всеми, обнимаю подругу, а потом минут пять целую и обнимаю дочь. И снова я не хочу никуда идти. Ира сразу это понимает и буквально выталкивает меня за дверь. Я несколько минут топчусь под квартирой, а потом пешком спускаюсь с пятого этажа, чтобы немного прийти в себя.

Артем ждет у машины.

Видит меня и широко улыбается. Желание вернуться домой не пропало, но стало чуточку меньше. Мужчина целует меня в щеку и беззастенчиво рассматривает.

— Вау, ты невероятно красивая. Может, пропустим ужин и сразу ко мне?

Я смеюсь.

— Ира сказала, что ты начнешь приставать в машине. А мы даже еще в нее не сели.

Он опять улыбается. Открывает мне дверь, я сажусь внутрь, а следом садится и Артем.

— Как малая? — спрашивает он выезжая со двора.

Я немного болтаю о Юнии, правда немного, всего-то до ресторана. Я, как и любая мама, не могу сдержать поток слов, когда речь заходит о любимом чаде.

Ресторан расположен в самом центре города. Я здесь никогда не была. Я вообще не ходок по ресторанам, вот спросите у меня про детские площадки, я знаю все.

— Пойдем, — Артем помогает мне выбраться из машины, я сразу же поправляю подол платья.

Мужчина следит за моими нехитрыми манипуляциями.

— Ты убиваешь меня, Тая, — говорит хрипло, притягивая к себе и целуя в шею.

Я тихо смеюсь, наслаждаясь вниманием и интимным моментом.

Мы заходим в зал, и нас провожают к столику. Тема помогает мне сесть.

— А что за друг? — запоздало спрашиваю.

— Мы служили вместе. Видимся раз в десять лет примерно.

— Понятно. Может, надо было самому с ним встретиться? Я мешать не буду?

— Нет, — смеется. — Он с собой тоже приведет пару.

— Тогда мне не будет скучно слушать ваши байки, — дразню Грацианского.

— А вот и он, — широко улыбается глядя мне за спину.

К нашему столику подходят, и моя кожа покрывается болючими мурашками. Сердце стучит так сильно, что едва не выламывает ребра. Я еще не вижу, кто пришел, но чувствую шестым чувством.

— Знакомьтесь, это Таина, моя девушка. А это Карим, мой старый друг.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с темными глазами своего бывшего супруга.

20

Тая

У жизни самое отвратительное чувство юмора.

Клянусь.

Ну не может быть такого!

Просто не может.

Я отказываюсь в это верить.

Но вот он здесь.

Карим Фаталиев.

Мужчина, от которого я бежала три года назад, собирая себя по осколкам. Отец моей дочки.

— Тая, — сквозь шум в ушах слышу голос Артема, отрываю взгляд от Карима и смотрю на своего мужчину.

— Приятно познакомиться, — выдавливаю из себя.

На Карима я больше не смотрю. Отказываюсь.

— Привет, я Рита, — здоровается эффектная брюнетка.

А меня словно битой по голове ударили. Потому что это явно не жена Карима. Этот ублюдок и ей изменяет!

— Привет, — вымученно улыбаюсь.

Все рассаживаются по местам. Столик рассчитан на четверых, и я оказываюсь между Артемом и Каримом. Честно? Я хочу убежать. Это просто невыносимо. Особенно, когда делаю глубокий вдох, и в легкие забивается аромат Фаталиева. Он пользуется тем же одеколоном.

Боже…

Воспоминания накатывают, словно снежный ком. А я не могу ничего с этим поделать. Я вспоминаю абсолютно все!

Как мы познакомились. Первое свидание. Первая близость. Свадьба. Мое счастье. Его обман. Всю ту боль…

Мне кажется, я сейчас задохнусь. Мне срочно нужно на свежий воздух. Домой. На другую планету. Подальше от бывшего.

Артем делает заказ. Все о чем-то переговариваются, а я сижу, как рыба, выброшенная на берег. Только и могу, что моргать да открывать-закрывать рот.

Я просто не могу успокоиться. Внутри меня такой оживший вулкан. Сколько раз я представляла нашу встречу? Сто, двести, миллион раз? Я сбилась со счета. Я представляла и страшилась ее очень. Я правда надеялась, что мы никогда не встретимся. Мне было так тяжело после развода. В глубине души я надеялась, что он не подпишет бумаги, что вернется…

Да, я понимаю, насколько жалко это звучит.

Но мы любили друг друга, черт возьми! Я знаю, что чувства были взаимными. И он просто подписал бумаги… Я отказалась от всего, что он передал мне со своим адвокатом, мне ничего не нужно. Ира говорила, что я дура. Возможно. Но она не понимает, через что я прошла, никто не понимает.

И как могло получиться, что он друг Артема? Мужчины, который помог мне выбраться из ямы и вернул веру в любовь? И что теперь делать?

— А как вы познакомились? — слышу голос Риты.

— Мы… — прочищаю горло и беру Артема за руку, на щеке ощущаю чужой мужской взгляд. — Я попала в беду под дождем, а Артем не смог оставить меня в беде, — улыбаюсь Грацианскому.

— О, как романтично! А мы с Каримом работаем вместе. Даже не пришлось знакомиться, — смеется. — А давно вы вместе? Мы уже год!

— Рита, — обрывает ее Фаталиев.

— Дорогой, я просто спрашиваю. Я обожаю истории любви, интересно же узнать, как люди встретились.

— Да. Но мы с тобой не встречаемся, — говорит холодно.

За столом воцаряется тишина.

— Карим в своем репертуаре, — хмыкает Тема. — Он сразу женится. Какая у тебя по счету?

Мне кажется, сердце сейчас просто остановится.

— Я дважды женат, — говорит сухо.

— А вы не собираетесь жениться? — снова Рита. Кажется, я ненавижу эту женщину. — Вы такая красивая пара!

— Что скажешь, Тая? — Артем обнимает меня за талию и целует в щеку. — Поженимся?

Мне становится так неуютно.

Я хочу отодвинуться от Артема, послать на три буквы Карима и уехать домой к своей малышке.

— Я уже была замужем, — слова вылетают быстрее, чем я успеваю подумать.

— Серьезно? Ты кажешься совсем юной. Муж объелся груш? — смеется Рита.

А я набираюсь смелости и смотрю на Карима. Прямо в его лживые глаза.

— Он умер. Я вдова.

Карим едва заметно вздрагивает. Наверное, никто не заметил его реакции, кроме меня.

Да, ты умер для меня, Фаталиев.

Просто сдох в муках!

— Ох, мне так жаль… Извини…

— Все нормально. Это было давно. Если бы он не умер, я бы ушла от него.

— Все было так плохо?

— Ужасно, — вру и не краснею. — Он распускал руки и изменял.

— Какой ужасный человек, —