После развода. Я тебя не отпускал - Валерия Иванова

— Вы на что-то намекаете? — да, я обращаюсь к нему на «вы», пошел он.

— Легко обвинять человека, которого… Нет в живых, — ухмыляется. — Но разве в разрыве может виноват быть один?

— А по-вашему нет?

— Я так не думаю.

— А ваша жена? Она виновата, что у вас есть любовница? — практически рычу.

— Тай, — пытается успокоить меня Артем.

— Нет. Она знает о Рите. Я честен в своих желаниях и намерениях.

— Иногда нужно думать не только о себе и низменных желаниях. Знаете, если встал, то можно подрочить, а не заводить любовницу. Ни одной женщине не понравится делить мужчину с другой, что бы она ни говорила!

— Кто-то принимает, а кто-то отсеивается, — говорит бывший.

— Ваша первая жена умной была, вовремя отсеялась! Извините, — говорю и резко встаю со стула. — Мне нужно в уборную.

Не оборачиваясь, я мчусь в сторону туалета.

Я захожу внутрь, меня просто трясет. Я вся превратилась в оголенный нерв.

Ненавижу, как же я его ненавижу!

Господи.

Я даже не думала, что можно испытывать такую лютую ненависть.

Мне хочется рыдать, потому что эмоций слишком много и им нужен выход. Но нельзя. Я не подарю ему такого удовольствия. Карим Фаталиев больше никак не влияет на мою жизнь.

Я открываю кран с холодной водой и подставляю ладони. Мне надо остыть.

Слышу, как за моей спиной открывается и закрывается дверь. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с бывшим супругом.

— Привет с того света, Тая.

21

Тая

Я вздрагиваю от звука его голоса.

Он всегда с такой интонацией произносил мое имя…

Больше он не имеет право так делать!

Он вообще ни на что не имеет права.

Я стряхиваю руки от воды, вытираю бумажными полотенцами и собираюсь пройти мимо Карима, но он не дает. Стоит у двери, преграждая мне путь.

— Отойди, — говорю холодно.

— Поговорим, отойду.

— Нам не о чем говорить! Уйди с дороги!

Я стою напротив него, бессильно сжимая ладони в кулаки, а он даже не думает отойти. Он нагло рассматривает меня, словно я все еще принадлежу ему.

— Ты ох*енно красивая, Тая.

Я вздрагиваю от его слов.

Как он смеет?

Ублюдок.

— Отойди!

— Я скучал, — продолжает говорить, вообще меня не слышит.

— Ты издеваешься? — не выдерживаю. — Отойди с дороги, Карим! Иначе я буду кричать.

— Кричи, — нагло улыбается.

Я вообще теряюсь.

И как разговаривать с этим человеком?

— Меня ждет Артем.

— Расскажешь обо мне, о нас?

— Не о чем рассказывать. «Нас» нет.

— Может, у него спросим.

— Ты не посмеешь!

— Проверим?

Мне становится жутко.

Он же не шутит. С него станется выйти отсюда и рассказать Артему, что мы бывшие муж и жена. Я же всем врала, что мой муж умер! А Тема не дурак, он сразу поймет, что Юна…

Меня таким первобытным страхом накрывает. Я снова начинаю задыхаться. Нельзя, чтобы Карим узнал о Юне!

Господи, почему я не прислушалась к себе и не осталась дома? Не хотела же никуда идти! Интуиция не подвела. Дура, какая же я дура.

— Не говори ему ничего, — прошу хрипло. — Не надо.

— Почему? Ты же такая вся за правду, — криво улыбается.

Я нервно сглатываю.

— Я… Я люблю его. Не хочу потерять.

Карим молчит, смотрит тяжелым взглядом.

— Если взаимно, ему будет все равно, что между нами было.

— Не будет. Ты умер!

— Воскрес, блть, — тоже повышает голос.

— Чего ты хочешь?

— Поговорить, я же сказал.

— О чем⁈ Боже… Ну, говори! Я послушаю.

— Не здесь. Я остановился в «Ундине», номер триста пять, приходи завтра.

— Я не собираюсь идти к тебе в отель!

— Значит, вернемся за столик и поговорим там.

Я хочу его ударить.

— Хорошо. Я приду.

Карим отходит на шаг в сторону, но не отходит полностью. Мне приходится боком проталкиваться мимо него. Я втянула живот и максимально отодвинулась, чтобы не зацепить его. Когда мы поравнялись, Карим шагает на меня. Впечатывается своим телом в мое. Из легких пропадает весь воздух. Я смотрю на него. Первый раз именно смотрю, всматриваюсь. Он практически не изменился за эти три года. Все такой же красивый и уверенный, только взгляд стал жестче. Я…

Скучала.

Как бы я ни врала, но я, черт возьми, скучала по нему.

Наверное, первых никогда не забывают.

А сейчас смотрю и вижу в нем Юнию. Господи, как же наша дочь на него похожа. Все говорят, что на меня, но они не видели Карима.

— Я правда скучал, Тая.

— О-отойди, пожалуйста, — хрипло прошу.

Он не трогает меня, но все мое тело в огне. Карим несколько долгих секунд смотрит на меня, а потом отходит в сторону.

Я не помню, как добралась до столика. Рита и Артем о чем-то увлеченно говорили. Я улыбнулась, когда Грацианский притянул к себе и легонько поцеловал в губы.

Через несколько минут вернулся Фаталиев, я не смотрела на него, просто не могла. Не вечер, а какая-то пытка. Совсем скоро Карим и Рита ушли, сославшись на какие-то дела. И дураку понятно, что они едут в номер трахаться!

Я не ревную, нет.

Наверное.

Я не знаю.

Единственное, что я знаю, — я хочу домой.

Я тайком написала Ире, чтобы она позвонила и сказала, что Юна заболела. Да, я ужасная мать, нельзя врать о здоровье ребенка, но я не хочу никуда ехать с Артемом, не в таком состоянии.

Грацианский расстроился, но быстро взял себя в руки. Он предложил заехать в аптеку, чтобы купить лекарства, но я уверила его, что все есть дома. Мужчина довез меня до подъезда и поцеловал на прощание.

А я чувствовала себя такой конченной мразью, потому что во время поцелуя с ним я думала о другом мужчине…

Я зашла в квартиру, на пороге стояла Ирка, уперев руки в боки.

— Только уложила, — тихо сказала она.

Я сняла туфли и на ходу начала снимать платье, зашла в комнату, постояла у кроватки дочери, а потом переоделась в домашнюю футболку. Подруга ждала меня на кухне, всем своим видом она показывала свое недовольство.

— Я чай заварила, жду объяснений.

Я тяжело опустилась на стул, а потом подошла к шкафчику, где прячу контрабанду в виде пачки сигарет.

— Бери вино и идем на балкон, — сказала я.

Глаза подруги расширились. Она знает мое отношение к алкоголю — из-за мамы. Я пью очень редко, только когда мне реально хреново.

Без слов подруга достала вино, разлила по кружкам, мне досталась кружка с надписью «Будь как