Расписание моей судьбы - Этта Гут

будто стеснялся самого себя, будто был уверен: его местами заросшее довольно густыми черными волосами, исполосованное шрамами тело может только отталкивать, но не привлекать.

Глава 14

Ноэль уже собралась сделать комплимент, поделившись собственными впечатлениями от внезапно открывшейся ее взору божественной сущности обычного владельца паромобильной мастерской, как вдруг будто на нож напоролась на острый, изучающий взгляд Летиции, остановившейся чуть в стороне. Как теперь казалось, только затем, чтобы наблюдать за всем происходящим. Она ревнует? Но если так, то зачем было вести явившуюся ночь-заполночь клиентку в кузню? Чтобы спровоцировать? Но на что?

Все это было странно, непонятно. Однако обдумывать времени все равно не осталось: Киран, застегнув все пуговицы на куртке, торопливо умывшись и пригладив волосы, теперь шел навстречу:

— Добрый день, госпожа Монфер-л’Ари.

— Скорее уж ночь, — поправила Летиция, а Ноэль лишь кивнула, по-прежнему стесняясь своих разыгравшихся фантазий — слишком уж ярких, слишком далеких, несмотря на красоту, от высокого искусства, если только к таковому не начать причислять и срамные картинки.

Рука Кирана, в которую она вложила свою, была горячей, немного влажной и шершавой, натруженной. Твердые, будто камушки, мозоли прошлись по коже шершавым кошачьим языком — по крайней мере, ощущения были именно такими, щекотно-приятными. А вот губы, бережно тронувшие пальцы, оказались нежными. И даже отросшая щетина впечатления не испортила, а будто бы добавила перчика. «Совсем с ума сошла!» — одернула себя Ноэль и вздохнула, успокаивая разгулявшееся воображение. Надо было срочно найти приличную тема для разговора.

— Над чем работаете? И простите, если помешала.

— Нет-нет, совсем не помешали. Это я так… Одна интересная мысль в голову пришла, вот и решил попробовать реализовать, — Киран махнул рукой в сторону наковальни и по-прежнему сопевшего рядом с ней парового пресса. — А как ваши дела? Как прошла та встреча, по поводу которой вы так… переживали?

— Все нормально. Господин Соммерет-л’Иго… гм… Я ведь вам так и не сказала, что это был он?

Киран кивнул, но Ноэль показалось, что имя Аарона новостью для него не стало. Странно…

— Тебе бы пойти поесть, поспать и помыться, душа моя, — вдруг несколько торопливо заговорила Летиция, подступая ближе. — Уж вторые сутки сидишь тут безвылазно — того гляди совсем одичаешь.

Киран смутился. Это было так заметно, что Ноэль могла бы поклясться: он едва удержался, чтобы не обнюхать самого себя, пытаясь понять, так ли уж сильно от него пахнет потом. Запах был, но при этом, смешиваясь с прочими, пропитавшими кузню, он совсем не казался противным. А уж на Ноэль, как видно, окончательно одуревшую от нехватки секса, и вовсе действовал не отталкивающе, а завлекательно. И даже скрывать это не осталось сил — эмоции требовали выхода хотя бы так, в словах.

— У вас тут поразительно, мистер Диггори. Будто колдовство какое-то творится из огня и пара. И пахнет тоже… — Киран отступил в сторону, почти шарахнулся, и Ноэль заторопилась довести свою мысль до конца. — …изумительно: горячим металлом, окалиной и разогретым машинным маслом. Если бы кто-то, какой-нибудь парфюмер, надумал создать истинно мужской, брутальный аромат, я бы рекомендовала ему посетить вашу кузню.

Летиция засмеялась. Киран сначала глянул с недоверием, а потом тоже улыбнулся, вновь показав Ноэль ямочку на почерневшей из-за щетины щеке.

— А вы куда собрались на ночь глядя? Господин Соммерет-л’Иго… требует внимания?

— Нет, совсем нет, — со смешком открестилась от предположения Ноэль, а после, вновь удивляя саму себя желанием пооткровенничать, рассказала о Софии и ее экспериментах.

— Выгорание… — Киран качнул головой. — Вы, госпожа Монфер-л’Ари, героиня, раз так рискуете собой ради других.

— Для меня это важно.

— Думаю, это важно для всех… магиков.

Что-то в интонациях Кирана зацепило. Это был отсвет очень сильного чувства, которое говоривший попытался подавить и даже в этом отчасти преуспел, но эмоции все же на миг окрасили слова оттенками того самого адского огня, что все еще горел в горне.

— Что ж, не смею задерживать, госпожа Монфер-л’Ари. — Киран вдруг заторопился. — Позвольте ключ-камень, я выгоню ваш паромобиль из гаража. Ну и, конечно, когда бы вы ни вернулись, ворота будут открыты для вас.

— Спасибо, — поблагодарила Ноэль, косясь на Летицию и пытаясь уловить ее реакцию на поведение мужа.

Но та теперь была совершенно спокойна и, кажется, даже удовлетворена. Устав гадать, Ноэль закрепила на лице защитные очки, завязала ленты шляпки и, отсалютовав прощально оставшемуся стоять в раскрытых воротах гаража Кирану, отправилась к Софии. Она не сомневалась, что застанет ее в лаборатории, и не ошиблась: та была известной полуночницей, да и сотрудников подбирала себе под стать, в строгом соответствии с поговоркой: «Солнце село, и в стране дураков закипела работа». «Дураки», правда, все, поголовно, были умниками, серьезно продвинувшими и продолжавшими продвигать магическую науку в стране, да и в мире, но график их работы для тех, кто привык к чему-то более традиционному, от этого менее странным не становился.

Ноэль дружески расцеловалась с подругой, поздоровалась с ее лаборантами, которых знала всех лично, по именам, и уселась на свое обычное место. Это было кресло с высокой спинкой и удобными подлокотниками, «украшенными» тяжелыми металлическими браслетами. Они застегивались на запястьях, чтобы точнее контролировать жизненные показатели согласившегося на проведения исследований магика или человека. Кроме того, на голову подопытному надевался еще и особый шлем, не только экранировавший влияние чужой магии, но и помогавший лучше контролировать и чувствовать свою.

— Как ты ухитрилась так выложиться? — поинтересовалась София, изучая диаграммы, которые после подсоединения всех контактов начали выписывать на плотной ленте бумаги самописцы магометра.

— Нарушила предписание, — вздохнув, покаялась Ноэль. — Не волнуйся, я аккуратно, так, чтобы не потревожить печать Департамента контроля магии.

— Ты что, не понимаешь,