Дочь его врага - Виктория Богачева

— Военная академия существует для того, чтобы готовить людей, способных подчиняться приказам и владеть собой, — чеканя каждое слово, продолжил говорить он.

Больше ректор не смотрел на Освальда. Развернувшись, он медленно шёл вдоль строя курсантов, изредка поворачиваясь к ним, пока говорил.

— Тем, кто не умеет ни того ни другого, в академии не место. Вне зависимости от звания, выслуги и заслуг его семьи.

Последние слова он произнёс чуть медленнее и замолчал, позволив им отзвучать и повиснуть в воздухе. Это было сказано уже не столько для Освальда, сколько для всех остальных.

— Курсант Крейц отчислен из академии, — припечатал Эшворт. — С сегодняшнего дня.

Освальд не шевельнулся. Только скулы у него побелели, как будто всю кровь отогнало от лица. Он по-прежнему смотрел в одну точку, и я вдруг подумала, что он не смирился. Спокойствие его было напускным.

Стражники тронули его за локти, и он развернулся. Двор он покинул ровным шагом. Спину держал прямо. И ни разу не оглянулся.

Курсанты расступались перед ним, и кто-то отводил глаза, а кто-то, наоборот, смотрел, не отрываясь.

Когда Освальд скрылся за воротами, Эшворт коротко приказал.

— Разойтись.

Глава 7

Курсанты расходились, переговариваясь вполголоса. Я стояла на месте и смотрела на ворота, за которыми исчез Освальд, и думала о том, что увижу его снова. Не знала, когда и не знала, где, но почему-то была уверена, что это не конец. Слишком много ненависти было в его взгляде, когда он увидел меня.

Эшворт прошёл мимо, и я двинулась следом, на привычный шаг позади. Мы пересекли двор, вошли в преподавательское крыло. Он молчал, и взгляд его был обращён куда-то внутрь, будто он продолжал вести разговор, но не со мной.

Когда мы остановились у кабинета, Эшворт сказал мне.

— Через двадцать минут лекция по высшей огненной магии. Ты должна присутствовать на ней.

И вошёл, закрыв за собой дверь.

Я осталась в коридоре и несколько секунд изучала защитный узор, который шёл по окантовке. Пыталась понять, что именно показалось мне в Эшворте странным. Почему-то я думала, что ему было паршиво после публичного исключения Освальда, всё же тот был его адъютантом, а перед тем пять лет учился в академии под его началом.

Впрочем, может, я ошибалась. Может, приписывала ректору чувства, которых тот не испытывал. С него бы сталось.

Я потёрла виски и заставила себя переключиться на предстоящую лекцию. Адъютанты, как я уже успела узнать, не посещали все занятия наравне с курсантами. Это было бы бессмысленно: каждый из них уже окончил пять курсов и считался выпускником, оставшимся в академии для прохождения службы. Но некоторые лекции, выходящие за рамки основной программы, они всё же слушали.

Высшая огненная магия была как раз такой. Её вёл сам Эшворт, и адъютанты были обязаны присутствовать без исключений.

Я вздохнула и пошла к аудитории раньше времени. Лучше прийти первой и занять место в дальнем углу, чем входить под чужими взглядами.

Аудитория оказалась непохожей на лекционные залы, которые я видела до сих пор. Просторная комната с высоким сводчатым потолком и каменным полом, испещрённым символами, назначение которых я не могла определить с порога. Вдоль стен тянулись шкафы, забитые книгами и свитками, а кое-где поблёскивали артефакты, запертые за стеклом.

Больше похоже на мастерскую, чем на класс.

Как и собиралась, я выбрала стол в дальнем углу. Постепенно начали приходить и курсанты. Их было немного, человек двенадцать, все старшекурсники. Входили молча, рассаживались по местам, и ни один не разговаривал, будто после утреннего построения у всех разом пропало желание болтать.

В чём-то я их понимала.

Адъютанты вошли одними из последних, и к тому моменту почти вся аудитория была заполнена, и столы с другими курсантами отрезали меня от них. Мне показалось, Первый хотел согнать кого-то с места, слишком вальяжно и одновременно агрессивно он подошёл к одному из курсантов, но потом передумал, натолкнувшись на мой взгляд.

И молча вернулся к своим приятелям, и они заняли оставшийся стол на четверых. Место Освальда так и осталось пустым.

Эшворт вошёл одновременно с ударом колокола.

— Управление боевым огнём на дистанции, — сказал он вместо приветствия. — Курсант Мерц. Базовый принцип.

Поднялся крепкий юноша со второго ряда.

— Маг формирует огненный поток, направляет его волей и удерживает контроль через постоянное давление на структуру заклинания, господин ректор. Чем дальше цель, тем больше усилие.

— Неплохо, садитесь, — Эшворт кивнул и повернулся к остальным. — Кто видит проблему в этом подходе?

Он выждал немного, но в ответ получил лишь тишину.

— Никто, — констатировал Эшворт без удивления. — Потому что учебное пособие описывает этот метод как единственно верный. И на ближней дистанции он работает. А на дальней?

Он щёлкнул пальцами, и над его ладонью вспыхнул небольшой огненный шар. Яркий, плотный, с чётко очерченными краями. Эшворт повёл рукой, и шар послушно скользнул вперёд, но у дальней стены он дрогнул, поплыл, потерял форму и рассыпался снопом искр.

— Вот что происходит, — сказал Эшворт. — На двадцати шагах волевой контроль слабеет. На тридцати — огонь начинает жить своей жизнью. На пятидесяти вы просто тратите силу впустую. Почему?

Снова тишина. Один из курсантов неуверенно поднял руку.

— Потому что с расстоянием связь между магом и огнём истончается?

— Это описание, а не объяснение, — отрезал Эшворт. — Почему она истончается?

Молчание затянулось. Я сидела в своём углу и смотрела на то место, где рассыпался шар, и думала, что знаю ответ.

— Потому что вы давите на огонь, — сказала я.

Негромко. Но в тишине аудитории этого хватило. Все обернулись ко мне.

— Продолжай, — велел Эшворт.

Я выпрямилась, стараясь не думать о том, сколько взглядов сейчас приковано ко мне.

— Волевой контроль — это давление. Маг навязывает огню форму и направление, и пока он рядом, это работает, потому что давление сильное. Но чем дальше огонь уходит от мага, тем слабее хватка. И в какой-то момент огонь начинает сопротивляться, потому что у него есть собственная структура, и она не совпадает с тем, что маг ему навязал.

Я замолчала, подбирая слова. Курсант, сидящий ближе всех ко мне, смотрел с откровенным недоумением.

— У огня нет структуры, — сказал он. — Огонь — это стихия.

— У магического огня есть, — возразила я. — Его создал маг, а значит, в нём уже заложена магическая основа. И если не ломать эту основу давлением, а подстроиться под неё... Это как с лошадью, — я поняла, что меня заносит, но остановиться уже не могла. — Можно тянуть за узду, и она