Агроном друид графиня - Виктория Крафт

себя в зеркале, у меня перехватило дыхание. Я не узнала себя. Из зеркала смотрела молодая женщина — высокая, стройная, в тёмно-зелёном платье, которое подчёркивало глаза и делало их почти изумрудными. Бриония на моём плече одобрительно присвистнула. — Ты похожа на королеву, — сказала она. — Я друидка, — ответила я.— Одно другому не мешает. Костюм для бала-маскарада был ещё прекраснее. Лёгкий, воздушный, расшитый листьями, которые колыхались при каждом шаге. Маска была сделана из тонкой кожи, увитой настоящим плющом — я вырастила его сама, и он обвивал мои виски, спускаясь на плечи. Я надела костюм, покрутилась перед зеркалом и вдруг почувствовала себя... не собой. Не Вербой, которая когда-то копалась в грядках, а кем-то другим. Кем-то из сказки. Театральное представление должно было начаться в сумерках. Гости собирались в главном зале, рассаживаясь по местам, и я, сидя рядом с Эйлир и Корой (которую отпустили из арсенала на один вечер), чувствовала, как волнение нарастает. Свет погас. И началось. Это было не просто представление. Это был почти фильм — настолько живой и настоящий, что у меня перехватывало дыхание. Иллюзионисты создали на сцене огромное поле боя. Объёмные фигуры людей и орков сходились в битве, и каждый мускул, каждый взмах меча были видны так отчётливо, что я невольно вцепилась в подлокотники. Земля дрожала под копытами лошадей, звенела сталь, гремели щиты. Запахло дымом и железом — иллюзия была настолько сильной, что обманывала не только зрение, но и обоняние. Битва была жестокой. Падали воины, ржали кони, орки бросались в атаку с таким рёвом, что у меня волосы вставали дыбом. Но потом, в самый разгар сражения, на поле вышли двое — человек и орк, вожди своих армий. Они опустили оружие и заговорили. Я не слышала слов, но понимала смысл: они заключали мир. И когда они пожали друг другу руки, над полем взошло иллюзорное солнце — огромное, золотое, заливающее всё светом. А потом начался фейерверк. Настоящий, не иллюзорный — огненные цветы распускались в воздухе, и иллюзии подхватывали их, создавая танцующих драконов и рассыпающихся звёздами птиц. Зал взорвался аплодисментами. Я аплодировала до боли в ладонях и видела, как Элдрик, стоящий за кулисами, устало улыбается. После представления начался бал-маскарад. Гости в пёстрых костюмах заполнили большой зал, заиграла музыка, и воздух наполнился запахом духов и свечей. Я стояла у колонны, поправляя маску, и разглядывала танцующих. Элдрик, одетый в костюм звёздного мага — серебряный плащ, усеянный блёстками, и высокая шляпа с полумесяцем, — нашёл меня и пригласил на танец. Мы кружились по залу, и его серебристая фея Лунница летела рядом с Брионией, и я чувствовала себя по-настоящему счастливой.Но счастье, как всегда, длилось недолго. Элдрика утащили поздравлять принца, а я отошла к столу с закусками. И тут, конечно, появился Дамиан. Он был в костюме ястреба — тёмно-синий камзол с перьями на плечах, маска с острым клювом. Я узнала его сразу по походке и по тому, как его тёмно-фиолетовая фея выглядывала из-за плеча. — А, леди Верба, — протянул он, останавливаясь рядом. — Костюм нимфы. Очень... ожидаемо. Вы, деревенские, всегда тянетесь к тому, что попроще. Я сжала зубы. Бриония на моём плече напряглась. — Лорд Дамиан, — ответила я ровно, — рада, что вы нашли время для праздника. А я думала, вы заняты сочинением новых сплетен. Он усмехнулся. — О, я всегда нахожу время для... наблюдений. Знаете, я тут слышал, что ваши мясные растения — это просто гнилые грибы. И что вы сами не понимаете, что делаете. Неудивительно: что можно ожидать от девки, которая выросла в хлеву? Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Это было уже слишком. Я открыла рот, чтобы ответить, но вдруг чей-то голос, властный и спокойный, раздался за моей спиной: — Молодой человек, ваши слова недостойны ни этого места, ни вашего костюма. Я обернулась. Рядом стоял гость в костюме павлина — роскошном, переливающемся сине-зелёными перьями, с высокой маской, украшенной настоящим павлиньим пером. Костюм был великолепен, а голос... голос показался мне смутно знакомым, хотя я не могла его узнать. Павлин смотрел на Дамиана в упор, и в его осанке было что-то такое, от чего Дамиан вдруг осёкся и побледнел. — Прошу прощения, — пробормотал он, отступая, и быстро исчез в толпе.Я хотела поблагодарить незнакомца, но он уже отошёл, смешавшись с гостями. Лишь на мгновение мне показалось, что из-под маски блеснули знакомые серые глаза, но я отогнала эту мысль. Элдрик нашёл меня позже, когда мы вышли на балкон смотреть фейерверк. Огненные цветы распускались в ночном небе, и он обнимал меня за плечи. — Ты как? — спросил он. — Я слышал, Дамиан опять... — Ничего, — ответила я. — Кто-то в костюме павлина его остановил. Странный гость. Элдрик улыбнулся и ничего не сказал, но его глаза блеснули в свете фейерверка. Наказание пришло через несколько дней. В Академии был зачитан королевский указ: «За недостойное поведение, несовместимое со званием студента Королевской Академии Дара, лорд Дамиан Ферран переводится в Военную академию для прохождения дальнейшего обучения. Решение окончательное и обжалованию не подлежит». Дамиан исчез из академии,и больше я его не видела. Практика закончилась незаметно. Магистр Элберт тепло попрощался со мной, подарив на прощание старую книгу о древних лесах, и я вернулась в Академию. Начался четвёртый курс. Новые учебники, новое расписание, новые глубины магии. Весь этот год я посвятила тому, чему меня учил Элберт: слушать землю. Не просто чувствовать её, а разговаривать с ней, понимать её память. Я садилась в саду, клала ладони на землю и закрывала глаза, и она рассказывала мне истории. О древних битвах магов, о том, как росли первые леса, о драконах, которые когда-то жили в этих горах. О любви и предательстве, о дружбе и воине.

Глава 13

Мы договорились встретиться в нашем кафе на тихой улочке, как только Тим и Рута вернутся в столицу. Они провели каникулы дома, в Ольховке, а я оставалась в замке на практике, поэтому мы не виделись несколько месяцев, и я страшно соскучилась. Они пришли вместе, раскрасневшиеся с дороги. Тим стал ещё выше, плечи раздались, и он всё время поправлял воротник новой куртки — видимо, Мора сшила ему перед отъездом. Рута прижимала к груди знакомую холщовую сумку, с которой никогда не расставалась: там лежали её травники и образцы. — Верба! — Тим первым заметил меня и