Агроном друид графиня - Виктория Крафт

предмета: лейку, копалку и сажалку. — Лейка сама фильтрует воду, — объяснила я. — Вот здесь кристалл, он очищает жидкость от грязи и песка. Копалка рыхлит землю без усилий, достаточно направить её. А сажалка высаживает семена ровными рядами на нужную глубину.Магистр Кейн взял лейку, повертел в руках, налил в неё мутной воды из кувшина и вылил в горшок с рассадой. Вода потекла чистая, прозрачная, и ростки благодарно зазеленели. Кейн хмыкнул и попробовал копалку — она вошла в землю мягко, разрыхлила комья и остановилась, ожидая следующей команды. Сажалка высадила три горошины с такой точностью, что Кейн присвистнул. — Леди Верба, — сказал он, — это великолепно. Вы думаете о том, чтобы запатентовать эти артефакты? — Думаю, — ответила я. — Но сначала хочу испытать их в поле, в Ольховке. — Разумно. — Он сделал пометку в своём журнале. — Отличная работа. Зачёт. Я вернулась на место, чувствуя, как внутри разливается тепло. Хоть что-то сегодня получилось хорошо. А вечером я встретилась с Тимом и Рутой, и мы пошли гулять по городу — показывать им то, что они ещё не видели. Тим замирал у каждого моста, глядя на воду, а Рута находила травы даже на городских клумбах. Они были счастливы, и я была счастлива вместе с ними. И где-то глубоко внутри меня, под усталостью и тревогой, росло тихое, спокойное чувство: мы справились. Мы выстояли.

Глава9.

После занятий я, как обычно, отправилась в оранжерею. За окнами лежал снег — зима в этом году стояла суровая, — но здесь, среди влажной зелени и прогретой земли, было тепло и тихо. Я зажгла магический светильник и склонилась над горшками с экспериментальными образцами. Те самые «мясные» растения, которые я выводила уже несколько недель, наконец начали давать результаты. Результаты, честно говоря, были неутешительными. Почти все саженцы чахли. Листья вялые, стебли тонкие, плодовые завязи опадали, не успев налиться. Я перепробовала всё: усиливала полив, добавляла перегной, вливала дар — ничего не помогало. Растениям чего-то не хватало, и я не могла понять, чего именно. Разгадка пришла неожиданно. Однажды утром я заметила, что один из горшков, стоявший в дальнем углу, выглядит заметно лучше остальных. Листья здесь были темнее и крепче, а на кончике стебля даже набух крошечный бутон. Я наклонилась, чтобы рассмотреть его, и замерла. На поверхности земли, вокруг корней, лежали мёртвые мухи. Десятка два, не меньше. — Откуда здесь мухи? — пробормотала я. — Зимой? В оранжерее? — Может, из подвала? — предположила Бриония, сидевшая на полке. — Там, у сушильных шкафов, их полно. Сухие, дохлые. Кто-то мог подбросить. Я нахмурилась. Кто-то. Кому могло прийти в голову подбрасывать дохлых мух в мои горшки? Ответ напрашивался сам собой. Дамиан. Он наверняка хотел испортить мои растения — засыпать их мусором, погубить корни. Но вместо этого случайно дал им то, чего им не хватало. Животный белок. Я осторожно выкопала одну муху из земли. Она была сухой, почти рассыпалась в пальцах, но отчётливо пахла хитином. Растение, в чей горшок попали эти останки, чувствовало себя прекрасно. Значит, им нужен белок. Им нужна плоть. — Они плотоядные, — выдохнула я. — Им нужно мясо. — Как твоему петуху, — хмыкнула Бриония. — Только без клюва.Я не ответила. Мысль неслась дальше. Если им нужен животный белок, чтобы сформировать плод, то чем больше белка, тем лучше. Мухи — это только начало. Что будет, если скормить им что-то покрупнее? Я сходила к пруду во внутреннем саду. Он замёрз по краям, но в глубине, подо льдом, ещё теплилась жизнь. Я знала, что там, в иле, зимуют лягушки. Опустив руку в ледяную воду и позвав их своим даром, я вытащила трёх — сонных, оцепеневших, но живых. Бриония наблюдала за мной с выражением крайнего скепсиса. — Ты уверена, что это этично? — спросила она. — Это наука, — ответила я, хотя внутри меня что-то сжалось. — И я не мучаю их. Просто... смотрю. Я аккуратно опустила одну лягушку в горшок к самому крепкому образцу. Растение отреагировало мгновенно. Листья сомкнулись вокруг добычи, стебель напрягся, и по всему растению пробежала волна дрожи. Через несколько минут бутон, который до этого был закрыт, начал медленно раскрываться. Я смотрела, затаив дыхание. Из бутона показался крошечный плод — размером с черешню, тёмно-красный, пахнущий чем-то неуловимо знакомым. Мясом. Настоящим мясом. — Получилось, — прошептала я. — Поздравляю, — Бриония склонила голову набок. — Выглядит отвратительно. Но пахнет вкусно. Я засмеялась — тихо, чтобы не разбудить спящую оранжерею. Это был только первый шаг. Плод размером с черешню — не еда. Но направление найдено. Теперь нужно было понять, как увеличить его, как сделать питательным, как вывести сорт, который сможет кормить людей. Но наука наукой, а жизнь в Академии шла своим чередом. И Дамиан не успокаивался.Через несколько дней после дуэли по Академии поползли слухи. Грязные, липкие, как осенняя грязь. Кто-то рассказывал, что я заплатила магистру Рейну за то, чтобы дуэль закончилась вничью. Кто-то — что Элдрик использовал запрещённые заклинания. Кто-то — что я сама подстроила вызов, чтобы опозорить Ферранов. Я знала, откуда растут ноги у этих сплетен, но доказательств не было. Однажды вечером я сидела в библиотеке, разбирая старые травники в поисках упоминаний о плотоядных растениях. За соседним столом расположился Дамиан с двумя приятелями. Они что-то обсуждали вполголоса, и я старалась не слушать, но вдруг мой слух выхватил из общего гула знакомое имя. — Верба, — произнёс Дамиан, и я напряглась. — Деревенская друидка. Думает, что если нацепила титул, то стала ровней благородным. А сама, небось, до сих пор руками землю копает. Его приятели засмеялись. Я не обернулась, но почувствовала, как Бриония на моём плече напряглась. — Она даже мясо из грязи пытается вырастить, — продолжал Дамиан, повышая голос. — Представляете? Свиньи на грядках. Впору называть её не друидкой, а свиноматкой. Я медленно закрыла книгу. В библиотеке наступила тишина — студенты за другими столами подняли головы. Я встала и повернулась к нему. — У вас есть что сказать мне в лицо, лорд Дамиан? — спросила я ровно. Он откинулся на спинку стула и улыбнулся. — О, леди Верба. Вы здесь. А я думал, вы в своём хлеву... простите, в оранжерее.:— Вы переходите границы, — тихо сказала я. — Разве? — он поднялся и сделал шаг ко мне. —