Инкуб на сессию - Аника Ледес

— Она? — ужаснулся он. — Она знает, что я психотерапевт? Но я не психотерапевт! Я инкуб! Я не имею права выдавать себя за психотерапевта, это нарушение лицензионного соглашения!

— Успокойся! — шикнула я. — Просто стой здесь и ничего не говори.

Звонок повторился.

— Лея! — донеслось из-за двери. — Я знаю, что ты дома! Открывай, у меня кофе и круассаны!

Я заметалась. Надо открыть, иначе она не уйдет. Но как открыть, если у меня в гостиной стоит парень с хвостом, а в стене — две дыры от его рогов?

— Дыры! — зашипела я на Риэля. — Закрой дыры!

— Чем?!

— Не знаю! Чем-нибудь!

Риэль в панике огляделся. Его взгляд упал на плед, которым я укрывалась вчера на диване. Схватив его, он метнулся к стене и прижался к ней спиной, пытаясь закрыть дыры собой и пледом одновременно. Получалось плохо.

— Лея! — Голос Софи стал подозрительным. — Почему ты не открываешь? У тебя там мужчина? О господи, у тебя там тот психотерапевт?

Я распахнула дверь. Софи ворвалась внутрь, как маленький ураган в красном пальто, с двумя стаканчиками кофе в подстаканниках и пакетом из пекарни и мокрым зонтом, с которого на пол текла вода.

— Я так и знала! — объявила она, скидывая пальто прямо на пуфик. — Ты вчера сбежала с этим странным типом, ничего мне не объяснила, на сообщения не отвечаешь — и вот он, собственной персоной!

Ее взгляд упал на Риэля.

— А почему он приклеился к стене? — спросила Софи, прищурившись. — И почему у него на голове одеяло?

Я перевела взгляд на Риэля. На его голове действительно было одеяло. Точнее, плед. Он каким-то образом, в своем паническом броске к стене, умудрился натянуть его на голову, и теперь из-под серой шерстяной ткани торчали только две едва заметные выпуклости. Рожки. Которые он, судя по всему, не смог подавить от страха.

— Это… — начала я, лихорадочно соображая. — Это такая методика.

— Методика, — повторила Софи.

— Для ускоренного роста волос.

Риэль под одеялом издал какой-то придушенный звук, похожий на «м-м-м-да».

Софи посмотрела на меня долгим, очень долгим взглядом. Потом на Риэля. Потом снова на меня.

— Лея, — сказала она очень спокойно. — Можно тебя на минутку?

— Конечно, — ответила я, чувствуя, как по спине бежит холодок. — Риэль, посиди здесь. Не двигайся.

— Я не двинусь, — донеслось из-под пледа.

Я вышла за Софи на лестничную клетку. Она закрыла дверь и повернулась ко мне, скрестив руки на груди.

— Что происходит? — спросила она без предисловий.

— Ничего не происходит. Это мой репетитор. И психотерапевт. Совмещает две профессии.

— Он живет у тебя?

— Нет! То есть… он помогает мне с учебой. Мы занимаемся.

— В субботу вечером на вечеринке? — Софи подняла бровь. — Вы занимались на балконе, пока Матис Вернер смотрел на вас, открыв рот?

— Мы не занимались! — вспыхнула я. — У него была паническая атака! Я его успокаивала!

— Паническая атака, — эхом отозвалась Софи. — У психотерапевта.

Я поняла, что закапываю себя все глубже. Надо было срочно менять тактику.

— Софи, послушай, — сказала я как можно искреннее. — У меня правда тяжелый период. Декан, отчисление, мама… Я нашла человека, который помогает мне разобраться в голове и в учебе. Да, он странный. Да, у него необычные методы. Но мне с ним… спокойно. Пожалуйста, не усложняй.

Софи смотрела на меня, и в ее глазах постепенно таял лед.

— Ладно, — сказала она наконец. — Ладно. Но если он тебя обидит — я его лично закопаю.

— Не обидит, — пообещала я.

Мы вернулись в квартиру. Риэль стоял на том же месте, прижатый к стене, с пледом на голове. Кажется, он даже не дышал.

— Риэль, — сказала я. — Сними одеяло. Все нормально.

Он медленно, очень медленно стянул плед. Рожки исчезли — видимо, пока мы говорили за дверью, он взял себя в руки. Перед Софи сидел просто очень бледный, очень напряженный парень в строгой одежде.

— Кофе будете? — спросил он неожиданно.

Софи уставилась на него. Я уставилась на него. Он, кажется, сам удивился своему вопросу, но обратной дороги не было.

— Будем, — сказала Софи. — С молоком и сахаром.

Риэль кивнул и направился к кофемашине. Двигался он так, будто шел по минному полю.

Он приготовил кофе. Молча, аккуратно, с пугающей педантичностью. Софи наблюдала за каждым его движением.

— Спасибо, — сказала она, принимая чашку. — А почему вы вчера ушли с вечеринки? Лея сказала, у вас была паническая атака.

Риэль замер.

— Да, — ответил он после паузы. — Социальная перегрузка. Я проходил терапию. Помогает.

— И что за терапия?

— Когнитивно-поведенческая, — выпалил он. — Работа с триггерами, дыхательные техники, экспозиция. — Он говорил гладко, как по писаному, и я вдруг поняла, что он действительно это знает. — Вчера была экспозиция. В полевых условиях.

Софи медленно отпила кофе.

— А где вы учились?

— В гильдийском... — сказал Риэль и тут же прикусил губу.

Я закашлялась.

— Гилфордский университет, — перевела я. — В Англии. Он учился в Англии.

— А, — сказала Софи. — Понятно.

Она допила кофе и поставила чашку на стол. Риэль сидел неподвижно, как статуя. Его руки лежали на коленях, спина прямая, взгляд устремлен в одну точку. Он боялся пошевелиться — я видела это по напряженным мышцам шеи, по тому, как он сцепил пальцы в замок.

— Ну что, — сказала Софи, вставая. — Лея, собирайся. Идем пить кофе в нормальное место.

— Мы только что пили кофе, — возразила я, демонстрируя ей кружку.

— Это был не кофе, а допрос, — отрезала Софи. — Настоящий кофе мы выпьем в «Кренделе». Там подают круассаны с миндалем. Ты же любишь с миндалем.

— Так ты ведь принесла круас...

Я посмотрела на Риэля. Он сидел все так же неподвижно, и в его взгляде читалось: «Идите, умоляю, только заберите ее отсюда».

— Ладно, — сдалась я. — Пойду переоденусь.

— И причешись, — добавила Софи, критически оглядывая мое утреннее воронье гнездо.

Кафе «Крендель» находилось в двух кварталах от моего дома. Там пахло сдобой и корицей, за столиками сидели студенты с ноутбуками и пожилые пары с газетами. Мы заняли угловой диван, Софи заказала нам по круассану и по огромной чашке латте.

— Ну, — сказала она, откусывая кусочек. — Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Все. Кто он, откуда взялся, почему спит у тебя на диване и при чем тут Матис Вернер.

— Он не спит у меня на диване. Он… работает.

Софи посмотрела на меня поверх чашки.

— Лея.

— Что?

— Ты сама-то слышишь, что говоришь?

Я вздохнула. Я не могла рассказать ей правду. Не могла сказать: «Софи, это инкуб, он питается объятиями, у него есть хвост и рожки, и он подрядился спасать мою учебу в обмен на эмоциональную подпитку». Она бы вызвала