Старая дева для лорда-дракона - Надин Нойзи

— Я помню.

Мы шли по саду, и утро пело вокруг нас. А в груди у меня пело что-то свое, новое, пугающее и прекрасное. И я знала — это только начало.

Глава 11

После чаепития, которое Ирма умудрилась растянуть на полтора часа бесконечными рассказами о столичных чайных церемониях, гости наконец разбрелись. Корвин ушел дремать в свою комнату, сославшись на головную боль от свежего воздуха. Ирма утащила Амелию переодевать к обеду — ей показалось, что платье дочери недостаточно свежо для второго дня визита. Теодор с гувернанткой отправились ловить лягушек — мальчик горел этой идеей после разговора с Рейнаром.

Сам Рейнар... он задержался на мгновение, когда мы возвращались к дому. Посмотрел на меня своим долгим, золотистым взглядом и тихо сказал:

— Благодарю за прогулку, леди Анна. Ваш сад — настоящее чудо. И его хозяйка — тоже.

Прежде чем я успела ответить, он поклонился и ушел в сторону конюшни — проведать лошадей, как объяснил на ходу.

Я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как щеки заливаются краской. Хозяйка — тоже чудо. Это он так сказал? Или мне показалось?

— Госпожа, — голос Марты выдернул меня из сладкого оцепенения, — вы бы в дом шли. На ветру стоите, простудитесь.

— Иду, — ответила я и послушно направилась к крыльцу.

В доме было прохладно и тихо — слуги разбирали посуду после чаепития, где-то в глубине коридора слышались приглушенные голоса. Я поднялась на второй этаж и зашла в свой кабинет — маленькую комнату, которую обустроила в первый же год после переселения. Здесь пахло бумагой, сушеными травами и воском. На стене висела карта восточных земель, на полках теснились книги по хозяйству и травничеству, а в углу стоял тяжелый дубовый стол, за которым я вела все дела поместья.

Я опустилась в кресло и позволила себе минуту слабости — закрыла глаза и вспомнила утро. Его голос, его глаза, его улыбку. То, как он смотрел на меня, будто я была единственным человеком в мире.

— Дурочка, — сказала я себе вслух. — Влюбилась как девчонка. А он, может, просто вежливый.

Но сердце не слушалось. Оно пело.

Я тряхнула головой и потянулась к колокольчику. Дела. Сначала дела. Гости будут обедать через три часа, и надо утвердить меню, проверить, все ли продукты есть, и не ударить в грязь лицом перед Ирмой, которая, кажется, каждое блюдо оценивает по стобалльной шкале.

Марта появилась быстро — будто ждала за дверью. В руках у нее был замусоленный блокнот и огрызок карандаша.

— Звали, госпожа?

— Звала, — я кивнула на стул напротив. — Присаживайся. Надо обсудить обед и ужин.

Марта села, приготовилась записывать, но сначала внимательно на меня посмотрела.

— Вы чего такая румяная, госпожа? Нагулялись?

Я почувствовала, как щеки снова предательски теплеют.

— Солнце, — ответила я как можно небрежнее. — Весна же.

— Ага, солнце, — Марта хмыкнула, но комментировать не стала. — Ну, давайте про обеды.

Я выдохнула и сосредоточилась на деле.

— На обед подадим то, что не доели вчера? Или свежее?

— Свежее, госпожа, — Марта деловито чиркнула в блокноте. — Вчерашнее я слугам отдала. Нечего столичных объедками кормить, обидятся.

— Умница. Тогда что у нас есть?

— Рыба еще есть, — Марта зашелестела страницами. — В погребе — окорок, сыры, масло. Овощи молодые пошли — редиска, салат, лучок. Можно суп овощной с травами сделать, легкий. А на второе — рыбу запеченную, как вчера, им понравилось. Или, может, мясо? Лорд Корвин вроде не рыбный человек.

— Он вообще недовольный человек, — вздохнула я. — Но мясо надо. Сделаем утку, она у нас есть?

— Есть, две штуки. Я думала, на сегодня-завтра хватит. А если зарежем еще?

— Погоди резать, — я задумалась. — Давай на обед рыбу и овощи. Легко, свежо, по-весеннему. А на ужин — утку с яблоками, как вчера, но с другим гарниром. С тушеной капустой, например. И пирог с ягодами. У нас есть ягоды?

— Из мороженых, — Марта кивнула. — Клюква, брусника. Хороший пирог будет.

— Отлично. А на завтра... — я задумалась, прикидывая, сколько еще дней гости будут здесь мучить меня. — На завтрак пусть будет то же, что сегодня — каша, яйца, сыры. Ирма вроде довольна.

— Ирма будет довольна, только если ей столичного повара с золотым сердцем подадут, — проворчала Марта. — Но я стараюсь.

— Ты умница, Марта. Без тебя я бы пропала.

Марта отмахнулась, но я видела, что ей приятно.

— А вино? — спросила она. — Красное еще есть, но если надолго гости, надо бы прикупить.

— Сколько у нас осталось?

— Три бутылки красного, пять белого. И наливки ваши — смородиновая, вишневая. Это на десерт.

— Красное побережем для ужинов. На обед белое. Если кончится — пошли Томаса к соседям, у них должно быть. Или в город, но это далеко.

— В город успеем, — Марта записала. — Томас мигом обернется, если надо.

Мы обсудили еще кучу мелочей: свежие травы для супа, хлеб (печь свой или покупать у соседки-пекаря), десерт для Амелии (она вроде сладкое любит), закуски для Теодора (вечно голодный, как все мальчишки). Марта чиркала в блокноте, кивала, изредка вставляла дельные замечания.

Когда с меню было покончено, я откинулась на спинку кресла и потерла виски. Голова начинала болеть от всех этих хлопот.

— Госпожа, — Марта помялась, но все же спросила, — а этот... лорд Рейнар... он тоже к столу будет?

Я подняла глаза.

— А что?

— Да ничего, — Марта пожала плечами, но взгляд у нее был хитрый. — Просто спросила. Он вроде отдельно от Тарайских держится. Может, ему особое что надо? Драконы, говорят, мясо сырое любят.

— Марта! — я невольно рассмеялась. — Он не зверь, он оборотень. И вообще... он ест обычную еду. Вчера же видели.

— Видели, — согласилась Марта. — Но вдруг? Я ж забочусь.

— Спасибо за заботу, — я улыбнулась. — Лорд Рейнар будет есть то же, что и все. Если захочет чего-то особенного — попросит.

— А вы откуда знаете? — Марта прищурилась. — Вы с ним сегодня много гуляли.

Я почувствовала, как краснею снова. Марта смотрела на меня с таким откровенным любопытством, что отвертеться было невозможно.

— Он просто вежливый,