Старая дева для лорда-дракона - Надин Нойзи

Из сада донесся радостный вопль — Лео, кажется, поймал самую большую лягушку в истории. Лили завизжала от восторга. Рейнар засмеялся — я услышала этот смех даже отсюда.

— Идем ужинать? — предложила я. — Марта сегодня обещала пирог с яблоками. Из нашего сада.

— О, пирог Марты я не пропущу ни за что, — Амелия тяжело поднялась, и я поддержала ее под руку. — Пойдем. И этих охотников за лягушками позовем.

Мы пошли в дом. В гостиной уже накрывали на стол — Марта, постаревшая, но все такая же деятельная, командовала молоденькими служанками. Увидев нас, она всплеснула руками:

— Амелия, ты бы сидела! Госпожа, ну что же вы, дали ей по лестницам ходить!

— Марта, я беременная, а не больная, — отмахнулась Амелия, но в голосе ее звучала теплая благодарность. Марта нянчилась с ней, как с собственной дочерью, и Амелия это ценила.

Через полчаса все собрались за большим столом в малой гостиной — той самой, где я когда-то читала баллады в одиночестве. Теперь здесь было шумно, тесно и весело. Рейнар сидел во главе стола, рядом с ним — я, дальше Лео (весь в грязи, потому что отмыть не успели), Лили (с венком, который так и не сняла), Амелия с Итаном, и Томас в люльке, поставленной на отдельный стул.

Итан, красивый темноволосый дракон с глазами цвета янтаря, не отходил от жены — подкладывал ей еду, поправлял подушку на стуле, гладил живот. Амелия делала вид, что ее это раздражает, но я видела, как она светится.

— Завтра прилетят мои, — сообщил Итан. — Мать сказала, что привезет приданое для внуков. Целый сундук драконьих сокровищ.

— Только не золото, — взмолилась Амелия. — Им же играть этим, подавятся!

— Там одеяла, игрушки, погремушки, — успокоил он. — Золото потом, когда подрастут.

Мы рассмеялись. Драконы и их любовь к сокровищам была вечной темой для шуток в нашей семье. Рейнар, например, хранил в сундуке мои старые платья и засушенные цветы из сада — уверял, что это его главные сокровища.

— А вы к нам в горы когда? — спросил Итан у Рейнара. — Отец скучает, говорит, внуков мало видит.

— Через неделю, — ответил Рейнар. — Сначала надо сад доделать. Анна новую беседку задумала.

— Новую беседку? — оживилась Амелия. — Покажешь?

— Завтра, — пообещала я. — Там жимолость посадим. Ту самую, у стены.

Рейнар поймал мой взгляд и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор подкашивались колени. Десять лет прошло, а я все еще таяла, как девчонка.

После ужина мы вышли на крыльцо — уже вдвоем. Дети остались с Итаном и Амелией, которые вызвались укладывать их спать. Ночь была теплая, звездная, пахло сиренью и мятой.

— Помнишь эту ночь? — спросил Рейнар, обнимая меня за плечи. — Десять лет назад. Ты стояла здесь в розовом платье и смотрела на звезды.

— Ты был в саду, — ответила я. — Смотрел на меня.

— Я всегда на тебя смотрел, — он поцеловал меня в висок. — И буду смотреть.

Мы стояли молча, слушая ночь. Где-то в саду пел соловей, в пруду плеснула рыба, из дома доносился приглушенный смех детей.

— Ты счастлива? — спросил он тихо.

Я повернулась к нему, посмотрела в эти золотые глаза, которые снились мне еще до того, как я узнала их обладателя.

— Да, — ответила я просто. — Очень.

— Я тоже, — он улыбнулся. — Спасибо, что согласилась тогда.

— Спасибо, что спросил.

Мы поцеловались — легко, нежно, как в первый раз. А вокруг цвел сад, и звезды сияли, и где-то в доме спали наши дети, и все было хорошо.

— Пойдем спать, — сказал Рейнар. — Завтра новый день.

— Пойдем.

И мы пошли — в дом, полный тепла и света, в жизнь, полную любви. Навстречу новому утру, новым годам, новому счастью.