Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

Да что я ей сделала вообще? Пока ничего! Но это только пока.

— Юниль, подождите, — донеслось до меня.

Сообразив, что это Сабрина, остановилась и развернулась, сложив руки на груди.

— Император Льюис действительно полагает, что я могу быть его истинной, — она улыбнулась так мило, что мне стало не по себе. — Зачем же вы портите вот так отношения с, возможно, будущей императрицей?

— Да ты ей сначала стань, — рявкнула я и вдруг заметила, что её глаза вспыхнули бирюзой.

Я ощутила странно знакомую, даже родную ведьминскую магию.

Темную магию.

Только вот передо мной стояла чистокровная орина.

— А кто же мне помешает ею сделаться? — она, как и я, сложила руки на груди, явно провоцируя.

— Не зли меня, — я выставила перед ней указательный палец.

— А то что? — она задрала нос кверху... и я словно себя увидела в этом жесте.

Но разве бывает так?

Она мне никто! Да я её впервые вижу!

Передразнивает?

Я прямо ощутила, как мои глаза вспыхнули чёрным огнём.

— Да вы ещё поспорьте, кто из вас императора в храм доведет? — шикнула на нас Дара. — Да что вы как девочки маленькие? Не стыдно так себя вести?

— Да я ещё на мужчину не спорила. Больно надо, — высокомерно фыркнув, развернулась и пошла к своей комнате.

— Это потому что точно знаете, что вам меня не обыграть, Юниль. Много гонору, а на деле - пшик.

— Ох, Сабрина, ну ты и дурная, — послышалось тихое от Дары.

Я же, остановившись, просто умоляла себя не реагировать.

— Раздутое самомнение и несколько покорённых крестьянских мальчишек ещё не делают вас коварной соблазнительницей, — как выпущенная стрела прилетело мне в спину.

Я развернулась и заметила, что Дара отошла с моего пути, видимо, и правда опасалась, что в неё проклятье прилетит.

— Ты, орина, заговорённая, что ли? — я шагнула к этой, кажется, бессмертной. — Ты хоть понимаешь, кому вызов делаешь?

— А чем ты, ведьма, лучше меня? Все эти байки про ведьминскую любовь ленивые мужчины придумали, которым неохота свою истинную искать. Вот они и утешают себя подобными россказнями. А на деле да вы просто детей от неистинного родить можете и все дела, — она поиграла бровями. — Так что нет у тебя просто и шанса против меня, Юниль Вагни. И ты это понимаешь, поэтому и сбегаешь, услышав о пари на императора. Самый жалкий способ проиграть.

— Жалкий? Это ты меня жалкой назвала? — мой мир вдруг окрасился в чёрные тона. Тут уже и магия со мной в ладах стала, какой бы странной эта орина ни была, но так унизить меня... Ну нет.

— Ну так согласна на пари? — вот только этой Сабрине, кажется, не было ни чуточки страшно. — Завоюешь любовь императора Льюиса, и я к тебе в личные служанки пойду на неделю. А если выиграю я... — она засмеялась. — Ну тогда тебе повезёт пойти преклоняться перед императрицей и так неделю. Платья мне будешь приносить. Туфельки чистить.

— Ах ты маленькая дрянь, — зашипела я. — Будет тебе такое пари, что ни в жизнь не забудешь. Да я тебя со свету изживу, сопливая ты драконесса.

— Юниль, я тебя прошу, — всё ещё пыталась меня успокоить Дара.

— Нет уж... свидетельницей будешь нашего спора. Я стану любимой для Льюиса. А ты чулки мои стирать в тазу будешь! — я ткнула пальцем в Сабрину и направилась наконец в комнату.

Как же меня трясло от гнева.

— Ну, не прокляла, и то хорошо, — тихо пробормотала за моей спиной Дара.

Глава 14

Как же я была зла! Сделать вызов мне — потомственной черной ведьме!

Эта Сабрина где-то источник бессмертия нашла? Или на неё Льюис защиту поставил?

Я запнулась об эту мысль и выдохнула через нос.

Ну уж нет, Ампиратор. Звал девчонкой в жёны, вот и ответишь за свои слова.

За пренебрежение, за то, что не поздоровался в день моего прибытия и не улыбнулся.

За то, что посмел забыть!

А я напомню! Так напомню, что всю жизнь любить будешь.

Мне твой трон императора и богатая казна - даром не нужны, а вот за тебя, милый, возьмусь.

Да, я понимала, что веду себя не благородно. И что?

Разве все обязаны быть милыми паиньками? Вон умницы Дары хватает, пусть на неё любуются.

А я буду такой, какая есть! Вредной, высокомерной ведьмой. Потому что хочу! Потому что мне нравится быть такой.

Гадкая? Да и пусть! Зато искренняя и не двуличная.

Не кривляюсь и не притворяюсь иной.

Сообразив, что хожу по кругу, остановилась и уставилась на свой гардеробный шкаф.

Бал! На моих губах появилась вредная улыбочка. Все мои будут. Все!

Открыла дверцы и стала быстро передвигать вешалки. Всё такое приторно-невинное, закрытое. Нет, в этом только на детские праздники являться.

Хм... Дара или Аделия?

Нет, к лере не пойду, Льюис эту Сабрину к генералу Ярвену дочерью приставил, так что подруженька моя не станет против неё играть.

Осталась наша лисонька. Надеюсь, Дара ещё не успела до неё добраться.

Подлетев к двери, открыла и выпорхнула в коридор.

Поднявшись на ярус выше, добралась до нужной комнаты и постучала.

Аделия отворила быстро. Моргнула и сдвинула брови к переносице.

— Я не к тебе, а к твоему гардеробу, — пояснила цель своего появления.

Она призадумалась, кивнула и открыла дверь шире пропуская.

— А Дара?

— Мы поругались, — выпалила я, — не с ней, а с этой её новой некровной сестренкой. — Я развернулась, сообразив, что нашла никем не занятые уши, в которые можно пожаловаться. — Ты представляешь, она меня в пари втянула! В пари на любовь императора. Так и заявила, что я ничто против неё. Соплячка высокомерная!

— Дара? — глаза Аделии стали в два раза больше.

— Нет, — фыркнула я, — Сабрина эта!

— А та девушка, что привёз император, — сообразила она.

— Да! Пари! Мне! Ты бы её слышала! Да со мной ещё никто так не разговаривал!

— Ага, — Аделия упала в кресло и призадумалась. — И ты согласилась на этот спор?

— На кону моя честь! Ведьминская, — я уперла руки в бока.

— И если проиграешь? — Аделия