Консильери - Пайпер Стоун

которые дети раздают своим одноклассникам, но я добавила несколько блестящих сердечек, на рисование которых у меня ушло время. Я струсила и не отдала ему ее, из-за чего тетя нашла ее много лет спустя в одном из моих ящиков. Я не была уверена, почему я сохранила ее, но она безжалостно дразнила меня в течение нескольких месяцев после этого. Теперь, когда Рэйвен что-то заподозрила, мне придется держаться от этого человека на огромном расстоянии. Боже. Как я должна это сделать?

— Неважно. Может, это потому что он такой засранец.

— Ого. Ты же знаешь, что у Мэддокса тяжелая работа — ходить по пятам за твоим отцом. Расслабься, девочка. Жизнь слишком коротка. Выпей.

— Думаю, что так и сделаю. А потом у меня есть несколько сексуальных мужчин, с которыми можно пофлиртовать. Ты не знаешь, где папа?

— Понятия не имею. Попробую найти его для тебя.

— Было бы здорово. — Она сжала мою руку, прежде чем уйти, и ее подмигивание заставило меня вздрогнуть почти так же сильно, как в тот момент, когда я впервые увидела Мэддокса. Я бросила на него еще один взгляд, а затем намеренно отвернулась к бару. — Еще бокал мерло, пожалуйста. И не скупитесь на размер бокала.

— Да, мэм.

Как только бармен поставил бокал на деревянную поверхность, я обхватила его пальцами и залпом выпила добрую половину дорогого вина.

— Долей, если не возражаешь. — Я бросила взгляд через плечо, пытаясь подавить раздражение из-за того, что Мэддоксу, очевидно, приказали следовать за мной. Я взрослая женщина. Я должна иметь возможность свободно разгуливать по собственному дому. Будь он проклят.

— Еще раз спасибо, — сказала я бармену, прежде чем уйти, пытаясь удержаться от того, чтобы не сказать Мэддоксу какую-нибудь гадость, что, как я знала, было несправедливо.

К счастью, двое симпатичных молодых парней направились в мою сторону.

— Ну, привет, — сказала я. — И кто же вы такие?

— Я Франклин, а это мой друг Данте.

Данте явно был итальянского или испанского происхождения, вблизи его шоколадные глаза и волосы цвета воронова крыла казались еще привлекательнее. Или, может быть, это было действие вина, которое позволило мне думать о них обоих как о милых. Я нарочно прижала руку к груди Данте, не в силах удержаться и бросив взгляд через его плечо на Мэддокса.

— Франклин и Данте. Что такие двое симпатичных мужчин делают на моей вечеринке?

— Мы были приглашены, — произнес Данте сексуальным голосом.

— Потрясающе. — Когда Мэддокс бросил на меня строгий взгляд, я глубоко вздохнула. Возможно, устраивать сцену было не самой лучшей идеей. Это было бы неуважением к моему отцу и Рэйвен. Я могла ненавидеть Мэддокса сколько угодно, но это был дом моего отца. — Может быть, еще увидимся, мальчики. Спасибо, что пришли. — Я чувствовала гнев Мэддокса, о чем свидетельствовали его сжатые челюсти.

Я хотела рассмеяться ему в лицо, но должна была признать, что мне было немного стыдно за свое поведение. Вместо того, чтобы сказать мне, что я плохая девочка, он развернулся и вышел из комнаты. Вот тебе и попытка вывести на ревность. Я не была уверена, что, черт возьми, я вообще делаю.

— Ты прекрасно играешь, — произнес Данте, поднимая свой бокал и кивая мне.

— Большое тебе спасибо. Это моя настоящая страсть.

— Страсть. Мы хорошо понимаем эту концепцию, — пробормотал Франклин себе под нос, и легкое рычание сделало момент неловким. Они посмотрели друг на друга, и у меня возникло отчетливое ощущение, что раньше у них была одна женщина на двоих. О, нет. Я совсем не такая девушка.

— Уверена, что у вас, мальчики, есть своя страсть. — Я посмотрела на дверь, бабочки продолжали порхать у меня в животе. Я почувствовала разочарование, переходящее в отчаяние, когда не увидела в дверном проеме величественной фигуры Мэддокса.

— О, есть, принцесса. Не так ли, Франклин? — сказал Данте еще более мрачным тоном, чем раньше.

— Абсолютно, и она включает требование, чтобы красивые женщины подчинялись нашим желаниям. — Франклин рассмеялся, как будто это была не более чем игра.

В этот момент я пришла в ярость. Мой гнев поднял свою уродливую голову, и это не имело никакого отношения к вину. Я ненавидела мужчин, которые считали, что женщины должны пресмыкаться перед ними, уступая им любым из способов.

— Во-первых, я не принцесса и никогда не подчинюсь ни одному мужчине. Во-вторых, вы оба грубияны. Приятного вечера.

Когда я собралась уходить, Данте набрался наглости схватить меня за руку.

— Куда это ты собралась, принцесса? Ты уйдешь только тогда, когда я скажу тебе уйти.

Я резко повернула голову в его сторону, пристально глядя в глаза мужчине. Почему он вдруг показался мне знакомым?

— Убери от меня свои руки. — Я пыталась не устраивать сцены, но когда его пальцы больно впились в мою кожу, я зашипела, готовая при необходимости вступить в бой.

Вместо этого он придвинулся еще ближе.

— Не раньше, чем я сам решу это сделать.

Странное покалывание пронзило меня, словно удар тока, который мог быть вызван только одним. Мэддоксом.

— Леди сказала, чтобы ты убрал от нее руки. Советую тебе так и поступить. — Мэддокс смотрел на мужчину с такой ненавистью, что я чуть не упала в обморок. Он был по меньшей мере на пятнадцать сантиметров выше двух парней, и гнев в его глазах привлекал не только мое внимание. Если бы я не знала его лучше, то сказала бы, что в нем говорит ревность.

— Отвали, придурок, — ответил Данте, совершив ошибку, настолько глупую, что повернулся спиной к могущественному человеку.

Я уже видела, как Мэддокс разбил лицо мужчине, когда тот осмелился попытаться похитить меня много лет назад. Я точно знала, когда он достигает критической точки, его глаза потемнели, а ноздри раздулись. Очень немногие люди понимали, что под его изысканным нарядом и мальчишеской улыбкой скрывается одержимый мужчина, который, когда это необходимо, приходит в ярость.

Мэддокс обхватил Данте за шею, впился пальцами и подбросил его, как тряпичную куклу. Когда тело Данте ударилось о стену и мужчина медленно сполз на пол, Франклин все еще пребывал в шоке, его глаза широко раскрылись, а рот приоткрылся.

Я чуть было не отпустила шутку, что ему следует быть осторожнее и не проглотить муху, но придержала язык, любопытствуя, как далеко зайдет Мэддокс.

В тот момент, когда Мэддокс повернулся к нему, он вскинул руки, выплеснув половину своего напитка на пол.

— Предлагаю вам убраться к чертовой матери из этого дома без промедления, или будет гораздо хуже, — сказал Мэддокс своим командирским голосом, лая, как собака, пока Франклин стоял в шоке.

К