Консильери - Пайпер Стоун

город Новый Орлеан, была прямо за нами. Мой отец всегда предупреждал меня, чтобы я не ходила сюда ночью. Несмотря на то, что он установил камеры, большую часть поместья окружал густой лес, что позволяло оставаться незамеченным, легко стреляя из оружия. Страх пробежал у меня по спине, и я не решилась закричать, испугавшись, что Данте или другой засранец нашел меня и осуществит свою страшную угрозу.

С трудом сглотнув, я заметила несколько инструментов на полке всего в нескольких футах от себя. Я двигалась быстро и бесшумно, дрожащими пальцами схватив длинную лопату. Продвигаясь вперед, я держала ее обеими руками, готовая нанести удар в случае необходимости. Я двинулась по одному из проходов, стараясь бесшумно ступать по гравийной дорожке. Больше я ничего не слышала, но знала, что там кто-то есть. Прячется. Ожидает.

Готовится к атаке.

Я завернула за угол и в ту самую секунду, когда заметила в тени кого-то с пистолетом в руке, взмахнула своим орудием и треснул засранца прямо по центру спины. Ублюдок упал, пистолет вылетел у него из рук. Я перепрыгнула через него, пытаясь убежать, прежде чем он успеет перегруппироваться, но он был слишком быстр для меня, схватил меня за лодыжку и уронил на колени. Лопата вылетела у меня из рук, и я, словно в замедленной съемке, наблюдала, как она трижды кувыркнулась, прежде чем упасть на землю.

Взвизгнув, я попыталась вырваться из его хватки, брыкаясь и нанося удары другой ногой.

Он легко повернул меня, прижавшись ко мне всем весом своего тела, и завел мои руки за голову.

— Перестань сопротивляться мне, Зои.

Его глубокий баритон был узнаваем где угодно, его звук окутывал меня, как теплое одеяло холодной зимней ночью. Я была поглощена этим мгновением, струйка лунного света позволила мне разглядеть темноту в его глазах. Но на этот раз в них было нечто большее, чем беспокойство или гнев. Там была похоть, сложная и необузданная похоть.

Я тяжело дышала, мое горло сжималось, когда я смотрела на него снизу-вверх. Может быть, я верила в фантазии или, возможно, немного в магию. Или, может быть, я была немного не в себе. Как бы то ни было, ощущение его точеного тела, его твердого, как камень, члена, пульсирующего от того же сильного наэлектризованного желания, пронизывающего меня насквозь, не оставляло места для воображения.

Он больше не мог отрицать свои чувства ко мне.

Я никогда не испытывала такого чувства, когда все время останавливается, в ту самую секунду, когда мир перестает существовать вокруг меня.

До этих пор.

И за эти несколько прекрасных секунд я перестала быть дочерью его лучшего друга, юной девушкой, которую он поклялся защищать, я стала в его глазах женщиной.

И тут случилось немыслимое, тот самый прекрасный момент, который я мечтала пережить столько лет.

Мэддокс прижался своим ртом к моему.

ГЛАВА 7

Зои

Меня и раньше целовали парни за последние годы, но страсть, которую излучал Мэддокс, и то, как мастерски ему удалось схватить меня за запястья одной рукой, а другой обхватить мой подбородок, заставили меня задрожать всем телом. Моя киска пульсировала так сильно, что я чувствовала растущую влажность между ног. Мои соски были твердыми, как крошечные камешки, и прижимались к моему платью, которое цеплялось за его пиджак.

Возможно, я слишком часто фантазировала о нем, но это был один из тех случаев, когда реальность была намного лучше фантазий. От его действий у меня перехватило дыхание, а то, как Мэддокс водил языком взад и вперед, доминируя над моим, повергало меня в шоковое состояние.

И его вкус был потрясающим, сочетание виски и корицы дразнило каждое нервное окончание, в горле пересохло от желания большего. Я пошевелилась под ним, высвободив одну ногу, чтобы прижаться согнутым коленом к его бедру. Интимный момент вызвал сюрреалистическую гамму ощущений, и я молилась, чтобы эти несколько секунд страсти превратились во что-то совершенно иное. Даже то, как он гладил меня по щеке своими длинными пальцами, было волнующим, позволяя мне представить нас в муках страстной интрижки.

Я ничего так сильно не хотела, как прижать его обнаженное тело к своему, нежиться в тепле наших потребностей, пока мы бы отдавались своим желаниям.

Когда он внезапно прервал поцелуй, я не смогла удержаться от стона, бегая взглядом по его глазам, пытаясь выгнуть спину.

Он ослабил хватку на моих запястьях, этот сильный мужчина делал глубокие, прерывистые вдохи. Я была уверена, что он придет в себя и отчитает меня за то, что я его соблазнила. Когда он поднялся на колени, я лишь убедилась в этом. Я оставалась неподвижной, ошеломленной, не в силах моргнуть или даже вздохнуть. Когда же он сорвал с себя пиджак и отбросил его в сторону, я оказалась поражена.

— Ты сбежала. Ты ведь знала, что этого делать не стоит.

— Мне нужно было немного пространства, немного воздуха.

Легкое рычание вырвалось из глубины его груди, его взгляд был таким же предостерегающим, как я и ожидала.

— Ты прекрасно знаешь, что не стоит пытаться убегать от меня.

Когда он направил на меня свой указательный палец, я почувствовала, что желание, охватившее его, было на грани того, чтобы стать неконтролируемым, электричество, которое мы разделяли, потрескивало, как провода под напряжением, танцующие во время грозы.

От этого у меня перехватило дыхание, и я потеряла способность ясно мыслить.

— Как ты меня нашел? — выдавила я, дрожа всем телом.

— Ты думаешь, я не знаю тебя, Зои? Ты действительно веришь, что после стольких лет я ничего не знаю об этой женщине, о том, что у тебя внутри? Это твое тайное убежище, место, куда ты всегда уходишь, когда расстроена. Обычно я стоял снаружи, наблюдая за тобой, обеспечивая твою безопасность.

— Правда? Не думала, что кто-то знает.

Фыркнув, он внимательно посмотрел на меня, словно не зная, что ему делать. Когда Мэддокс провел костяшками пальцев по моей щеке, с моих губ сорвался громкий стон.

— Я знаю о тебе все. Каждую. Маленькую. Деталь.

О, боже мой. Поговорим о том, как сбываются фантазии.

— Ты все еще думаешь, что я маленькая девочка?

Он слегка рассмеялся.

— Ты женщина, это точно. Опасная, красивая, запретная женщина, — пробормотал Мэддокс таким низким и хриплым голосом, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать, что он говорит. Наклонившись, он раскрыл ладонь, проводя кончиками пальцев по моему лицу к шее, его грудь поднималась и опускалась, пока он мучительно переживал этот момент. Он