Паслен - Кери Лейк

Тепло его кожи, когда он взял меня за руку.

Все это исчезло. Стерто.

Боль скрутилась в моем животе, разрывая и царапая мои внутренности с яростной решимостью. Я положила туда руку и откинула голову назад, слезы текли по моим вискам.

Слишком много. Это было слишком больно!

" Помни, когда боль станет слишком сильной ..." Однажды он сказал мне.

Холодная вода. Кровавая луна. Рука закрывает мое лицо, заглушая слово, призывая к тишине.

-Милосердный!-Я вскрикнула. -Пощади!

Птицы, все еще кружившие над головой, разлетелись во взрыве крыльев и карканья. Мир вокруг меня замер. Я потянулась за развевающимися частичками пепла и подержала его в своей ладони.

Ушел.

Что-то еще поднялось внутри меня, как монстр, вырывающийся из своих глубин.

Ярость. Чистая. Необработанная. Жестокая.

Я подняла меч, лежавший на земле рядом с пеплом Иерихона, и когда я с убийственным боевым кличем бросилась к его убийце, острая боль пронзила мою лодыжку, ноги подкосились, и я выронила меч. Агония, сотрясающая кости, спиралью прокатилась по моей ноге, стреляя острыми иглами, и я подняла глаза, чтобы увидеть мужчину, протягивающего руки, как будто из них вылетела невидимая пуля.

- Люстина, послушай меня .

Голос, который говорил со мной, был знаком. Такой же ужасный, как и человек, которому он принадлежал.

Епископ Венейбл.

-Почему! Зачем ты это сделал! Почему?

Когда я поднялась на ноги, боль снова пронзила мою ногу, и я во второй раз рухнула на землю.

-Он выбрал это. -Его слова ударили меня в грудь, как тяжелый камень, и я ахнула. -Ценой за твое спасение был отказ от его крыльев. Для Стража это, по сути, означает отказ от своего бессмертия .

Глаза наполнились слезами, я покачала головой в гневе и недоверии. Иррациональный гнев. Раскаленный гнев, который сжигал мои внутренности.

-Нет. Ты лжешь. Он бы этого не сделал. Ты лжешь!

-Я дам тебе одну возможность вернуться в твой собственный мир. Это было его единственное условие. К счастью для тебя, мы связаны условиями в этом мире, иначе тебя постигла бы та же участь, что и раньше. У подножия горы ты найдешь паром. - Из своего кармана он достал монету — ту самую, которую Иерихон предложил в качестве средства для возвращения, и бросил ее на землю вне пределов моей досягаемости. -Заплати перевозчику, и тебе предоставят безопасный проезд обратно в твой мир. Останешься здесь? И я позабочусь о том, чтобы за тобой охотились вечно .

Нахмурившись, я уставилась на монету, которую он уронил на землю, и подняла ее, чтобы увидеть лицо демона на одной стороне, ангела на другой.

-Кажется, проклятие снято. На данный момент. Поздравляю. Однако, если ты родишь дочь, это будет продолжаться через нее.

-Почему ты это делаешь?

Я бы умоляла его послать меня к той же участи, если бы не была уверена, что внутри меня есть жизнь. Ребенок Иерихона.

-Зачем вообще отпускать меня?

-Потому что даже в загробной жизни мы не освобождены от наказания гнева, - сказал он, прежде чем отвернуться от меня.

6 4

ФАРРИН

Неприятный холод охватил меня, когда, стоя в очереди на паром, я смотрела через край пирса вниз, на спокойную черную воду, похожую на стекло. В его отражении я увидела пламя, ужасно яркое пламя, которое тянулось ко мне с поверхности.

Слезы исказили слишком яркую иллюзию, и когда я зажмурилась и отвернулась, они потекли по моим щекам.

Сокрушительная боль сжала мое сердце, мои легкие отяжелели от удушающего дыхания моей реальности.

Он ушел.

Когда я снова повернулась к воде, в тот раз я увидела только свое собственное отражение. Страдание на моем лице, ясное, как если бы я смотрела в зеркало. На наполненном горем выдохе мой разум погрузился в размышления. Мысли о том, как мирно было бы провалиться под эту темную и бездонную поверхность. Чтобы избавиться от моего затаенного дыхания.

Отпустить все это.

Всплыло воспоминание. Лежание в ледяной воде. Смотрю на кроваво-красную луну. Темнота. Мир.

Те немногие, кто ждал рядом со мной, будь то люди или что-то еще, зашевелились, когда паром приблизился вдалеке, прорезая туман, который задержался на поверхности воды.

Я подошла ближе к краю пирса.

Ближе.

Вода была спокойной и манящей, ее глубины были невидимы под черной как смоль поверхностью.

Отпусти.

Я оперлась носком о край пирса, все мое тело тряслось.

- Не делай этого, Ту'Нажа.

Этот красивый глубокий голос, который я любила, остановил мои движения.

Оглядевшись, я не обнаружила никаких признаков его присутствия, только тех немногих, кто собрался в конце пирса, чтобы сесть на приближающийся паром. Нахмурившись, я снова обратила свое внимание на воду, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела его красивое лицо в отражении. Стоит у меня за спиной.

-Иерихон? - Прошептала я, но, обернувшись, снова никого там не обнаружила.

Стыд волной прокатился по мне, и я положила руки на живот, глаза горели от сдерживаемых слез. Что я чуть не сделала? Если бы ребенок жил внутри меня, это было бы единственное, что от него осталось. Тошнота скрутила мой желудок, и я отступила от края.

В моей руке была зажата монета, которую дал мне Барчиел, и когда я раскрыла ладонь, это вызвало только мысли о Иерихоне, катающем ее по костяшкам пальцев. Коварная ухмылка на его лице, когда он поднял ее в насмешку. Я хотела сохранить это навсегда, но пришло время.

Время возвращаться.

Я добралась до конца пирса, где большой, дородный мужчина, одетый в длинную черную мантию с капюшоном, протянул мне ладонь.

В него я опустила монету и подождала, пока мужчина изучал ее. Он зажал его между зубами, словно проверяя его подлинность. Затем, мотнув головой, он подтолкнул меня к маленькой лодке.

На его палубе было шесть скамеек, четыре из которых уже были заняты другими пассажирами. Пожилая женщина оглядела меня с ног до головы, и я плотнее запахнула халат, защищаясь как от холодного воздуха, так и от ее любопытных взглядов. Низко опустив голову, я заняла место позади нее.

Когда перевозчик отцепил лодку от причала, я снова повернулась к воде и увидела что-то на скамейке рядом со мной, что привлекло мое внимание. Нахмурившись, я придвинулась ближе, мое сердце застряло в горле, когда я подняла книгу.

Барон и дочь Ведьмы.

Быстрый взгляд вокруг показал, что другие пассажиры, казалось бы, ничего не заметили, некоторые смотрели в сторону воды, в то время