Освободить 10-го - Хлоя Уолш

— Я не собираюсь этого делать, Лиз, и ты тоже, хорошо?

— Боже, я так многое чувствую, Хью. — Улыбаясь, я закрыла глаза и вытянула руки как можно дальше. — Как будто солнце целует мою кожу. Ты тоже это чувствуешь, Хью? Оно целует тебя?

— Да, дорогая, я чувствую. Просто спускайся, пожалуйста.

— Я так сильно тебя люблю, Хью.

— Лиз!

Глубоко вдохнув, я позволила себе упасть назад и ждала, когда вода меня обнимет.

Но этого не произошло.

Единственное, что я почувствовала, — сильные руки, охватывающие моё тело, когда он вытащил меня в безопасность.

Когда он притянул меня к себе.

Назад в настоящий момент.

Назад к жизни.

Я ДЕРЖУ СВОЮ МАЛЫШКУ

Хьюи

28 октября 2003 года

Когда я вчера после инцидента на мосту уговорил Лиз прийти ко мне домой, я сразу же позвонил её матери за помощью.

К сожалению, мне ответил только Майк, который сказал, что ждёт врача, чтобы навестить Кэтрин, которая заболела из-за стресса, вызванного попытками воспитывать — и я цитирую — «самое большое несчастье, которое когда-либо случалось с ними».

Как ты понимаешь, эта реплика была для меня как айсберг для «Титаника», и после очень жаркого спора мне велели, чтобы моя мать отвезла Лиз в ближайшую больницу, потому что он снял с неё ответственность.

Он снял с себя ответственность за свою психически больную подростковую дочь.

Отец моей девушки действительно произнёс эти слова вслух.

Ублюдок.

Правильно это было или нет — я не мог сделать такого со своей девушкой.

Лежать на дороге перед домом и чтобы соседи на машинах проехались по мне — было бы менее больно, чем бросить девушку в больнице. Обратиться к матери тоже не выходило, потому что я знал в душе, что мама сделает то, чего я не смогу.

Так что вместо всего этого я рассказал маме выдуманную историю, что Лиз нужно остаться у нас на несколько дней, пока её родители в отъезде, и делал всё, чтобы сохранить достоинство своей девушки.

Заперевшись в комнате, я использовал все средства, какие были у меня под рукой, чтобы успокоить её разум и удовлетворить тело.

Губы.

Пальцы.

Язык.

Всё, что ей было нужно, я давал без возражений, молясь про себя, чтобы она вернулась ко мне по своей воле.

И чтобы без очередной госпитализации в психиатрическую клинику.

ЕЩЕ ОДНА НОЧЬ

Лиззи

30 октября 2003 года

Губы Хью были на моих, и я никогда не испытывала такого поцелуя.

Он любил меня своим языком.

Знаю, это странное описание страстного поцелуя, но это была правда.

Он всегда любил меня своим поцелуем.

Все его поцелуи.

Все его прикосновения.

Они принадлежали мне.

Он весь принадлежал мне. Точка.

— Я хочу тебя, — сказала я ему, безумно, без оглядки, садясь сверху к нему на колени и без колебаний принимая нужную позу.

Мучительное желание быть наполненной им было почти удушающим. Я задыхалась и могла вдохнуть полной грудью только тогда, когда он был внутри меня.

Я хотела смеяться, плакать, кричать и запрокидывать голову — всё сразу.

Движущая сила моих желаний казалась сверхъестественной, потому что я не могла насытиться.

Острая нужда в большем была постоянной.

Было физически больно до такой степени, что я была готова упасть на колени, чтобы получить то, что хочу.

То, что мне нужно.

Мне нужен был постоянный доступ к нему круглосуточно, и даже этого никогда не было бы достаточно.

А сон?

Да, я больше не нуждалась и в сне.

Я работала на магии, как Супергероиня.

Я была непобедимой.

Ничто не могло меня остановить.

Это было так освобождающе.

Это было захватывающе.

— Лиз, — его голос был срывающимся. — Нам нужно поговорить. — Нет, не нужно, — я царапала и рвала его грудь, пальцы впивались в его прекрасную кожу. — Нам нужно прикоснуться.

О, боже, как же он был хорош.

Я хотела его голое тело, тронутое моим.

Без преград.

Без одежды.

— Пожалуйста, детка, — простонал он у моих губ. Одна рука крепко сжимала мою талию, а другая нежно ласкала щеку. — Давай просто немного поговорим.

— Ты возбужден, — ответила я, полностью отключившись от его слов.

Я не слышала слов — я чувствовала только его тело.

Недостаточно было этого прикосновения, и я покачивала бедрами, прижимая самое нежное место к самой твердой части его тела.

Теперь я чувствовала его там, где он мне нужен.

— Возьми меня, — умоляла я, поощряя его рукой гладить мои груди и одновременно подталкивая другую руку между моими бедрами. — Возьми меня, Хью.

— Чёрт, — выдохнул он, тяжело дыша, когда его палец глубоко вошёл в меня. — Я не должен этого делать.

— Должен, — подбадривала я, покачиваясь в его прикосновениях и срываясь на пояс его трусов. — Всё нормально.

Я стонала, когда залезла в его боксеры, а он двигал бедрами под мою руку, которая обхватывала его член. Было сложно удержать всё это, но я точно знала, как ему нравится, когда его трогают. — Чёрт, Лиз... детка, это так хорошо.

— Дай мне больше, — просила я, катаясь на его руке. — Засунь глубже, — настаивала я, жаждя большего в этот момент. — Ещё одна ночь, и ты сможешь быть во мне.

ВРЕМЯ ШОУ, ДЕТКА

Хьюи

31 октября 2003 года

Честное слово, мама не зависала и не липла, когда мои друзья пришли к мне домой в ночь Хэллоуина. Она дала нам вполне приличное пространство, хотя и глаз с нас не спускала — сидела в доме миссис Грейди через дорогу.

Это было доказательством доверия, которое мама мне оказала — и совершенно незаслуженного, потому что в верхнем ящике моего тумбочки лежала тройка презервативов с надписью «экстра безопасные».

— Лучше всего начать с хорошей ноги, ребята, — велел Гибс, когда мы все сидели вокруг костра в моем саду, жарили зефир и украдкой потягивали из фляги Devil’s Bit. — Сегодня мы — ангелы, — он лукаво улыбнулся. — А завтра ночью станем падшими ангелами.

— Чертями, — поправил Пирс О’Нил.

Гибс посмотрел на него в недоумении. — Что?

— Сегодня мы ангелы, а завтра — черти, — выдал Пирс.

— Звучит лучше, — согласился